Фамилия сомов. Красные каратели: комбриг Рахманов. Сомов Бровка Васильевич
Отдых и увлечения. Зачатие и беременность. Что подарить. Значение имени

Ваше высокопреподобие отец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Храм дмитрия солунского на благуше - островок истинной веры

Рубрика старец паисий святогорец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Представительство Православной Церкви Чешских Земель и Словакии

Святитель николай чудотворец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Николай Мишустин и Леонид Перлов — о реальных зарплатах и нагрузках учителей

Смотреть что такое "наша эпоха" в других словарях

Митрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру Меню Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников)

(заявление в школу на отказ от карты учащегося)

олег васильевич щербанюк, православный эксперт

Русская духовная миссия в Иерусалиме объяснила зачем «вскрыли Гроб Господень

BonAqua и AquaMinerale — вода из под крана

Фамилия сомов. Красные каратели: комбриг Рахманов. Сомов Бровка Васильевич

С расстрелом адмирала Колчака в ночь на 7 февраля 1920 года и продвижением Красной Армии до Байкала Гражданская война в Сибири не закончилась, ровно через год она вспыхнула вновь, на этот раз коммунистическая власть, объявившая себя "рабоче-крестьянской" бросила регулярные войска с бронепоездами, артиллерией и пулемётами против этого самого крестьянина. Кстати, для тех, кто не знает, в Сибири, в отличие от Европейской России, помещиков, как социального класса, не существовало никогда и не было крепостного права. Зато был сибирский крестьянин, составлявший 90% её населения западных губерний. Кстати, на выборах в Учредительное Собрание в 1917 году большевики в Сибири получили только 10% голосов избирателей. А теперь любимый вождь товарищ Ленин приказал "выкачать " из Сибири хлеб. Этот термин про "выкачку " хлеба не я придумал, это из лексикона официальных документов того периода. И про карателей не я автор, а сотрудник милиции Ишимского уезда Н.П.Парамонов. Это он, производя дознание по действиям уполномоченного губернской чрезвычайной тройки М.В.Мальцева в официальном акте, составленном 31 декабря 1929 года, написал:"... тов. Мальцев представлял из себя какого-то карьериста, карателя среди граждан с.Чуртанское, вынимая из кобуры револьвер, обнажая таковой и угрожая расстрелом ". А председатель Чуртанского волостного исполкома А.В.Чернов заявил, что "тов. Мальцев говорил, если ты мне к 12 час. дня не выполнишь развёрстку, то я тебя расстреляю ".

И это не было просто словами. Стреляли. Вот в тот же день 31 декабря уполномоченный товарищ Седашев на заседании Ишимской уездной чрезвычайной тройки докладывает, что в деревнях Ларихинской волости "наблюдалось открытое восстание крестьян этих деревень ". В чём выразилось восстание? А товарищ Седашев, командуя отрядом в 27 человек, отправил "на разведку " в деревню Ново-Травинскую несколько продотрядовцев. Эти "разведчики " непонятно почему убили двоих крестьян. Набежали мужики, как уточнил товарищ Седашев, "вооружённые разным дубьём... и на местной колокольне ударили в набат ". Что делает товарищ Седашев? Вот слова из его доклада:"Видя напор толпы, по ней пришлось дать залп , в результате чего упало человек около десяти , а также был дан залп по колокольне , после чего набат прекратился ".
Тройка постановила: дополнительно в помощь отряду из 27 человек послать "пехотинцев - 15 человек, пулемётчиков - 15 человек и кавалеристов - 20 человек ". И ещё послать с ними чекиста товарища Недорезова, "которому поручить изъятие зачинщиков. Отряду выбыть в 5 час. вечера 31 декабря ".
На следующий день жители другой - Локтинской волости Ишимского уезда получают для исполнения "циркуляр № 14":"... у граждан, не исполнивших сего приказа, будет забран хлеб до единого зерна и всё имущество, как движимое, так и недвижимое, будет конфисковано. Если в каком-либо обществе будет делать восстание кто-либо, вся деревня будет спалена ".
Это вам не адмирал Колчак, и не генерал Розанов, это сам товарищ Братков, уполномоченный по проведению продразвёрстки в Локтинской волости.
В той же Ларихинской волости выступившая в помощь отряду товарища Седашева команда 185-го батальона "под командой комбата-1 Петрова в числе 15 штыков, патронов 900, при 2 пулемётах и 15 пулемётчиках при 6000 патронов, на 15 подводах... для принятия мер к лицам, не выполняющим развёрстку ", произвела стрельбу по толпе, убив ещё одного крестьянина, и "ввиду малочисленности отступила по направлению Ишима ". Вот всё подобное и закончилось в конце концов действительно массовым восстание крестьян, начавшись в Ишимском уезде и заполыхав дальше.

Ну что, поговорим о методах, какие предприняла "рабоче-крестьянская" власть? Начну, наверное, с приказа № 9 Ишимского уездного исполкома советов от 9 февраля 1921 года. Во-первых, возложили ответственность за сохранность железной дороги участка Голышманово-Маслянская на близлежащие волости, потребовав "в обеспечение сего к 12 часам дня 10 февраляпредставить в Ишимское политбюро (ЧК) заложников ... , каковые в случае дальнейшей порчи пути будут расстреляны . За непредоставление заложников к указанному сроку деревни , прилегающие к линии желдороги, будут обстреляны орудийным огнём ... За производимые убийства коммунистов и совработников в тех обществах, где таковое произойдёт, за каждого одного расстреливать десять человек местных крестьян. .. Всякое противодействие будет подавлено без всякой пощады, вплоть до уничтожения отдельных деревень с применением пулемётного и орудийного огня " и т.д.

7 февраля 1921 года, как раз в первую годовщину безсудного расстрела адмирала Колчака, Помглавком по Сибири В.И.Шорин приказал комбригу 85-й бригады 29-й стрелковой дивизии срочно прибыть в город Ишим и "принять командование над всеми войсками в районе между реками Тобол и Иртыш и желдорожной линией Омск-Курган, как обороняющими желдорогу, так и действующими по ликвидации восстания ". Вот так комбриг-85 Рахманов получил должность главного красного карателя по подавлению Ишимского крестьянского восстания. Кто такой комбриг Рахманов?

Из оперативного приказа № 48 командующего советскими вооружёнными силами района Омск-Тюмень комбрига-85 Рахманова от 6 марта 1921 года (город Ишим):
"3. Всем начальникам действовать смело, решительно; занятие той или другой деревни само по себе не имеет особенного значения. Нужно наносить жестокие удары бандитам, беспощадно уничтожать их, чтобы действовать на психологию населения, давать ему понятные уроки .
4.1. Всех бандитов, захваченных с оружием, приказываю расстреливать на месте без суда .
4.2. Деревни , оказывающие поддержку бандам и сопротивление нашим войскам, во избежание излишнего кровопролития, зажигать .
4.3. В каждой деревне брать заложников из кулаческого элемента. Объявлять населению, что в случае повторения поддержки бандам заложники будут расстреливаться .
5. Отсутствие в действиях начальников решительности за пособничество бандитам у населения создаёт впечатление нашей слабости. Подобные будут подвергаться высшей мене наказания "
.
Я не буду далее грузить текст примерами карательной деятельности комбрига Рахманова. Её очень высоко оценил Реввоенсовет РСФСР, своим приказом № 103 от 1923 года комбриг-85 Рахманов Николай Николаевич был награждён орденом Красного Знамени. Вот он выше на фотографии как раз с этим орденом. Пишу я эти строки и преследует меня неистребимое желание услышать комментарии от лиц, рассказывающих ужасы о действиях карательных колчаковских отрядов, которая чаще всего ограничивалась поркой пойманных дезертиров. Но я ещё не закончил рассказ о красном карателе комбриге Рахманове.


Бывший комбриг Рахманов. Враг народа. 1937.

Активные действия Гражданской войны потихоньку сошли на нет. Красные комбриги и командармы подавили крестьянские восстания 1921 года, а также таковое в Кронштадте. Мировая революция всё не наступала. А тут ещё голод 1921 года. И РККА стали быстренько сокращать. Не минула чаша сия и орденоносца Рахманова. В том же 1923 году он был уволен из армии. Как говорится, мавр сделал своё дело - мавр должен уйти. Подвизался бывший комбриг в охране предприятий. Последняя его должность была - начальник вооружённой вахтовой и пожарной охраны базы "Металлсырьё" в Москве по улице Душинской, 7. А проживал начальник на улице Покровке, дом 10, квартира 1. До 11 июня 1937 года. В этот день он был арестован сотрудниками ГУГБ НКВД СССР. Обвинили орденоносца и бывшего комбрига в контрреволюционной агитации. Это ст. 58-10 УК РСФСР. Виновным себя гражданин Рахманов не признал. Но это не имело никакого значения. Тройка при УНКВД по Московской области 3 декабря 1937 года постановила - расстрелять. Через неделю, точнее 11 декабря 1937 года бывший комбриг-85 и красный каратель восставших против насилия сибирских крестьян был расстрелян на Бутовском полигоне. Враг народа.

Страница 13 из 18

НЕИЗВЕСТНОЕ ОБ ИЗВЕСТНОМ

ЧЬЯ ПУЛЯ НАСТИГЛА КОМБРИГА?

СЫН ЛЕГЕНДАРНОГО ГЕРОЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ГРИГОРИЯ КОТОВСКОГО УВЕРЕН, ЧТО ЕГО ОТЦА УБИЛИ ПО ПРИКАЗУ ВЛАСТЕЙ

В минувшее воскресенье исполнилось сто двадцать лет со дня рождения человека-легенды Григория Котовского. Весьма противоречивая, во многом даже одиозная фигура, Котовский тем не менее превосходно вписался в то непростое время, в котором ему довелось жить. Лихой разбойник до переломного Октября, без зазрения совести грабивший толстосумов и раздававший свою долю добычи - не все в отряде были столь бескорыстны - беднякам, он, когда грянула гражданская, стал лихим красным командиром. После завершения братоубийственной бойни Григорий Иванович неоднозначно относился к взявшему власть режиму, смея на все иметь свою точку зрения. За что, считают многие историки и люди, близкие к нему, в конце концов и поплатился.

Душной августовской ночью 1925 года в военном совхозе Чебанка под Одессой прогремели два выстрела. Вторым, если верить официальной версии, был наповал сражен герой гражданской войны Григорий Котовский. Стрельба разразилась рядом с дачей, где семья Григория Ивановича проводила отпуск. Супруга Ольга Петровна в считанные секунды подбежала к распластавшемуся у калитки телу. Дыхания не было.

Позже экспертиза определила, что пуля малокалиберного пистолета пробила аорту. Это сразу вызвало определенные сомнения: человек мощного телосложения (силушке Котовского дивились многие) при таком характере ранения агонизировал бы еще некоторое время. А тут мгновенная смерть.

Уже через пару часов после трагедии был задержан предполагаемый убийца - Майер Зайдер, фуражир кавалерийского корпуса, в который незадолго до случившегося была преобразована бригада Котовского. Котовский неожиданно для всех приблизил его к себе летом девятнадцатого года. В царские времена Зайдер, известный в воровских кругах содержатель публичного дома под кличкой Майорчик, несколько раз прятал у себя Котовского от жандармов. В 1916 году будущий легендарный комбриг сидел вместе с Зайдером на нарах одесского централа, ожидая исполнения смертного приговора за многочисленные разбои и грабежи. Майорчик числился в тюрьме разносчиком баланды, фигурой весьма значимой для арестантов, от которой многое зависело, и открыто благоволил к смертнику. Григорий Иванович помнил добро и считал обязанным за него платить.

В ту роковую ночь Майера Зайдера в Чебанке видели многие. Человек он был малоприятный, характера гадкого. Многие его откровенно не любили, потому охотно согласились, что именно он поднял руку на своего благодетеля. Не насторожили даже обстоятельства, при которых задержали подозреваемого. Когда Майера арестовали прямо на проселочной дороге - он шел как ни в чем не бывало из Чебанки в Одессу, насвистывал что-то. Так мог себя вести только человек, который не чувствует за собой никакой вины. Впоследствии было заявлено, что в складках его одежды обнаружили дамский наган, выстрел из которого якобы и остановил сердце легендарного комбрига.

Тысячам людей, пришедших в день похорон к гробу народного героя, сообщили, что комбриг пал от руки наймита международного империализма. Но после судебного разбирательства, проведенного по горячим следам, Майорчика судили за обычное бытовое преступление, совершенное на любовной почве. Мол, у комбрига была интрижка с женой Зайдера, который в отместку и порешил соперника. На суде Майорчик всячески подыгрывал следствию, утверждал даже, что, убивая любовника супруги, будто и не знал, что стреляет в Котовского. И судьи за убийство в состоянии аффекта дали Майорчику десять лет тюрьмы.

Узнав о вердикте трибунала, сподвижники Котовского пришли в негодование. Известный до революции одесский вор, гроза сейфов Григорий Вельдман, впоследствии ставший командиром эскадрона в бригаде Котовского и заслуживший своей отчаянной храбростью за год с небольшим три (!) ордена Красного Знамени, поднял по тревоге своих всадников. Они окружили городскую тюрьму, где содержался Зайдер, и потребовали его выдачи для самосуда. Погасить страсти удалось тогда с большим трудом. А Майорчик даже свою “законную” десятку не отсидел - через два года его освободили по амнистии в связи с десятилетием Октябрьской революции и отправили из Одессы от греха подальше.

Освободившись, Зайдер обосновался в Харькове, где работал сцепщиком вагонов на станции. Спустя два года его нашли мертвым на задних путях. Майорчика задушили, а тело положили на рельсы, чтобы имитировать несчастный случай, но поезд опоздал. Потом еще некоторое время в народе ходила молва, что карающая “лапа” медвежатника Вельдмана настигла злодея.

Если это и было так, то вряд ли случившееся можно считать актом праведного возмездия. Ведь у многих котовцев осталась в памяти церемония прощания с комбригом: гроб с телом, выставленный на всеобщее обозрение, на подушечках два ордена Красного Знамени, почетное революционное оружие, кандалы... На голове комбрига рядом с правым ухом зияет глубокая рана. Ее даже запечатлели фотографии, впоследствии куда-то самым таинственным образом исчезнувшие. Разве могла эта рана образоваться от прямого попадания... в сердце?

Тогда, возможно, это мало кого заботило. Но позже, когда стали появляться слухи, что погиб комбриг отнюдь не от пули убого рогоносца, все еще можно было проверить. Не сделали этого почему-то. Хотя в деле комбрига действительно полно несуразиц, позволяющих со значительной долей уверенности утверждать, что официальная версия смерти далеко не соответствует действительности. Многие очевидцы события утверждали, например, что выстрелов в ту роковую ночь было не два. Что погиб комбриг не у дачи, а на пляже в Лузановке, где прилег Котовский отдохнуть, возвращаясь со встречи с детьми из пионерского лагеря. На берегу моря и прогремел первый, ставший смертельным, выстрел. А у дачи была лишь имитация убийства. Потому-то могучий комбриг и не агонизировал от пули.

По горячим следам эту версию почему-то отвергли. А спустя годы проверить ее уже не было возможности - важнейшие свидетельства происшедшего оказались утрачены. И главное - исчезло тело Котовского. В течение шестнадцати лет пролежало оно в мавзолее - легендарный комбриг был единственным, кому в то время советский народ оказал ленинские почести, - в городе Бирзуле (ныне Котовск Одесской области). После того, как город в 1941 году заняли фашисты, румынские оккупационные власти распорядились взорвать усыпальницу. А саркофаг с прахом был вывезен в неизвестном направлении.

Утрачено и сердце комбрига. Пробитое, по официальной версии, малокалиберной пулей, оно, заспиртованное в специальной колбе, хранилось вместе с другими экспонатами на кафедре судебной медицины Одесского мединститута, о чем поведал в свое время недавно ушедший из жизни ее заведующий Анатолий Фадеев. Когда фашисты ворвались в город, лаборант, отвечающий за их сохранность, успел содрать этикетки с банок, дабы не привлекать внимания врага к реликвии. Впоследствии этот человек погиб на фронте, а заспиртованное сердце так и осталось безымянным и его вроде бы нельзя идентифицировать.

За все время советской власти не было создано ни одной подробной работы о комбриге А.П. Николаеве . Советские историки и краеведы чаще всего упоминали имя Николаева в связи с его трагической участью. Вследствие однополярного освещения истории Гражданской войны советскими авторами (о коррективах в то время не могло быть и речи) казнь красного командира А.П. Николаева обросла легендами и небылицами. Предпочтение отдавалось литературному вымыслу, авторы которого воплощали на страницах книг всю меру своей бурной фантазии и писательских навыков . На основе документов, советских источников и литературы мы предлагаем взыскательному читателю настоящее исследование, посвященное судьбе комбрига А.П. Николаева.

Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чем он хлопочет

(Марк Аврелий)

В эти годы Россией правил Император Александр III, справедливо вошедший в мировую историю, как Царь-Миротворец. В его царствование Россия не воевала, и служба простых армейских офицеров протекала в однообразных буднях.

Дальнейшая служба А.П. Николаева являет бесцветную картину, оживление в которой происходит лишь при очередном производстве в офицерский чин.

1 октября 1884 года он производится в подпоручики, а через четыре года 25 октября 1888 года в поручики с назначением 9 января 1889 года членом Военного ведомства в Виленский уездный распорядительный комитет. Выслуживая свой офицерский ценз, Николаев длительное время занимал различные нестроевые хозяйственные должности, в частности, заведовал батальонной швальней .

Следует отметить, что после окончания юнкерского училища с 1882 по 1905 годы А.П. Николаев служил в одном и том же воинском подразделении, которое со временем претерпело ряд переименований, и 1 января 1898 года было переформировано из батальона в 169-й пехотный Ново-Трокский полк. В этом же году Николаев уже, будучи в чине штабс-капитана получает первую строевую должность командира 14-й роты родного полка. А через два года в возрасте 40 лет производится в чин капитана, который давал русскому офицеру относительно крепкое материальное положение, капитанское денежное жалование позволяло офицеру (не имеющему побочного вспомосуществования) завести семью. Видимо по причине скудности финансового положения Александр Памфомирович женился поздно в 32 года, обвенчавшись первым браком в 1892 году, от которого имел дочь Фаину (род. 1893) и сына Виктора (род. 1895). В 1900 году капитан Николаев расторг первый брак и, будучи уже в чине подполковника вторично женился на дочери губернского секретаря Надежде Аввакумовне Осиповой, по всей видимости, в 1906 году. От второго брака родились два сына: Евгений (род. 1907) и Александр (род. 1909) .

Лишь через два года службы в чине капитана он был принят членом Общества офицерских чинов 2-го армейского корпуса. 28 августа 1903 года он окончил со средней отметкой «Успешно» Офицерскую стрелковую школу .

В преддверии войны с Японией, стремясь резко переменить свою тыловую бесцветную жизнь с явным отсутствием в ней карьерного роста (образование не позволяло), он по собственному желанию 21 января 1904 года командируется на укомплектование 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, в котором на второй день войны получает назначение на должность командира 11-й роты .

На театре военных действий Русско-японской войны 1904-1905 гг. капитан Николаев отличился. Был ранен в бою у Вафангоу , награжден орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами, орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Золотым рружием (с 1913 г. — Георгиевское оружие) с надписью «За храбрость» , был произведен в подполковники и назначен командиром 1-го батальона 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка .

Однако обилие наград, полученных в ту войну, не означали наличие воинского таланта или выдающейся храбрости. Современники и историки единодушно отмечали, что во время войны с Японией награды раздавались бездумно и щедро. Даже находившиеся в глубоком тылу армии офицеры и чиновники получали по нескольку боевых орденов с мечами и бантами, наравне с боевыми офицерами, ходившими под японскими пулями. От этого награды потеряли особое значение и перестали цениться, как прежде, на что обращали внимание даже в печати того времени. Другое дело Золотое Оружие, которым награждали за конкретный подвиг. Но тем непонятней и обескураживающей была его дальнейшая судьба.

В новом полку Николаев совмещал пост батальонного командира с должностями члена суда общества офицеров, председателя распорядительного комитета офицерского собрания, председателем полкового суда, председателем комиссии по заведованию вдовьим капиталом, члена распорядительного комитета Никольск-Уссурийского гарнизонного собрания, председателем комиссии по приему вещей на станции Каприцево .

26 октября 1906 года он возвращается на службу в 169-й пехотный Ново-Трокский полк. В родном полку Николаев, как боевой офицер, отмеченный престижным Золотым Оружием, назначается на должности: председателя офицерских учреждений; наблюдающего за школой подпрапорщиков в местечке Оолите, председателя полкового суда и на почетную полковую должность командира 1-го батальона. 12 сентября 1908 года подполковник Николаев назначается командиром полка .

12 марта 1911 года он получает Высочайшее производство в чин полковника с правами потомственного дворянства .

На фронт Первой Мировой войны полковник А.П. Николаев выступил во главе родного полка. Почти через год войны решение Георгиевской Думы о награждении полковника Николаева орденом Святого Георгия IV степени было Высочайше утверждено 10 июня 1915 года Императором Николаем II .

Следующим месяцем 27 июля полковник Николаев был отмечен еще одной почетной боевой офицерской наградой орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами .

Большие потери и формирование новых частей потребовали огромного количества новых офицеров и генералов. Это положение позволяло устроить блестящую военную карьеру боевым офицерам, не имеющим достаточного образования.

23 декабря 1915 года А.П. Николаев получает заветное для каждого русского офицера высочайшее производство в генерал-майоры и назначается командиром бригады в 19-ю пехотную дивизию . С 22 июля 1917 года уже при Временном правительстве он назначается командующим 19-й пехотной дивизией, занимая должность генерал-лейтенанта.

Предшественник Николаева на посту командира настоящей дивизии генерал А. Д. Нечволодов писал в своей книге: «Бригадный генерал Александр Памфамирович Николаев, человек исключительной отваги и храбрости, командовал 19-й пехотной дивизией после меня, но совсем немного времени: летом 1917 года он был отстранен от должности по причине приверженности старому режиму» .

Несмотря на награды, полученные генералом Николаевым на посту командира бригады , его сослуживцы оставили о нем весьма нелицеприятную характеристику.

Офицеры 19-й пехотной дивизии обвиняли его в “шкурном карьеризме” и вспоминали так командование им дивизией: «В царские времена это был самый зверь, беспощадный к солдату, грубый с офицером, подхалим перед начальством. Кто знал Николаева, тот помнит его подлую грубость, низость, жестокость» .

Трудно сказать, какими мотивами руководствовался Александр Памфомирович, решив вскоре после награждения его Временным правительством очень почетным боевым орденом Святого Владимира 2-й степени с мечами , в октябре 1917 года добровольно пойти на службу к большевикам к главным виновникам развала армии.

Армии, с которой у него была связана вся его судьба, в рядах которой, не имея соответствующего образования, он сделал блестящую карьеру, был обласкан наградами и чинами, одним махом перечеркнув в ней всю свою жизнь!

Мы не знаем, о каких «понятных социалистических идеях Николаеву» утверждает современный автор .

При разложении Армии, после пресловутого Приказа №1 , случались и вовсе странные метаморфозы. Так командующий 11-й армией генерал Гутор, обшил воротник, обшлага и прорезь на груди своей защитной рубахи широкими красными полосами .

Характерен пример с будущим красным полководцем Михаилом Тухачевским. Его сослуживцы по Лейб-гвардии Семеновскому полку вспоминали: «Мы встречали Новый 1918-й год в офицерском собрании Семеновского полка возле Марсова Поля. Тухачевский только что вернулся из немецкого плена в результате развала немецко-русского фронта. Тухачевский во время обеда поинтересовался у нас, что мы собираемся делать дальше. Двое сослуживцев ответили, что поедут на Дон, где начали формироваться антибольшевицкие войска. Тухачевский заявил: “Дорогие друзья, я остаюсь и делаю ставку на сволочь — Ленина и Троцкого — она будет править двадцать пять лет, а может и больше”» .

В первые дни Октябрьского переворота Николаев, сняв с себя генеральские погоны, пошел в завком Петроградского паровозостроительного завода и попросил принять его… рабочим! Непостижимый и экстраординарный шаг. Может быть, Николаев рассчитывал, что его поступок сразу же сделает его героем в глазах рабочих и позволит ему занять привилегированное место у большевиков, остро нуждавшихся в военспецах… Ведь нельзя же поверить, что он собирался всерьез становиться разнорабочим на постройке паровозов. С завода он был направлен в распоряжение районного военного комиссариата.

Известная поэтесса Зинаида Гиппиус, влачившая с мужем Д. С. Мережковским в том же 1918 году в Петрограде полуголодное существование, написала ранее горькие строки, которые можно предпослать офицерам-ренегатам:

Изменникам измены не позорны.
Придет отмщению своя пора…
Но стыдно тем, кто, весело — покорны,
С предателями предали Петра .

В начале 1918 года Николаев служил в Военной инспекции под руководством Н. И. Подвойского. С весны 1918 года на должности военрука Невского райвоенкомата в Петрограде, затем командиром Особого отряда по охране коммуникаций Невы. С июня 1918 года командиром 3-й бригады 2-й Петроградской пехотной дивизии, с ноября 1918 года командует бригадой 19-й дивизии, участвовавшей в боях с белогвардейскими войсками в районе Гдова и Ямбурга .

К этому периоду службы комбрига Николаева относятся единственные обнаруженные нами воспоминания начальника команды связи 52-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии Красной армии о встрече и беседе с ним весной 1919 года незадолго до его пленения.

«Приняв команду и получив необходимую документацию, я выехал и, узнав, что штаб бригады стоит в деревне Попкова Гора , поездом и на подводах я нашел эту деревню <…> и заявился к начальнику штаба бригады . Узнав по документам, кто я и зачем я прибыл, начальник штаба явно обрадовался и предложил мне пойти к комбригу. Хата, где он квартировал, была видна из штаба.

Зная, что Николаев бывший генерал-майор царской армии, всю жизнь был военным и конечно службист, я привел себя после дороги в порядок <…>. Постучал, получил короткий ответ: “Войдите”, — открыл дверь из сеней в хату. По горнице ходил пожилой человек лет, наверное, около 60, одет в довольно поношенный китель, на котором видны были дырочки от погон, военные брюки с кантом, в валенках. Коротко постриженные волосы, вроде “ежика”.

Увидев меня, он остановился и вопросительно посмотрел <…>. Я принял стойку “Смирно”, щелкнул шпорами <…>, приложил руку к фуражке и отрапортовал <…>.

Т[оварищ] Николаев мгновенно тоже принял стойку “Смирно”, опустил руки по швам. Выслушав мой рапорт, он предложил мне сесть и в первую очередь поинтересовался боевым составом полка. <…>

Я дал примерные данные. Это очень обрадовало его. Примерно его слова: “2000 чел[овек], да ведь это силища, а в моей бригаде и 400 штыков не наберется . А сколько пулеметов?”. Я доложил: “Четыре пулеметные команды, три батальонных и полковых 32 пулемета”. “Голубчик, да с такой силищей можно не только завесу держать, но и загнать Булака обратно в Эстонию. Этот самозваный полковник и штаны потеряет, как бежать придется. <…> Вот такие типы и командуют у белых” . <…> Посидев втроем над картой часа полтора, мы разрешили вопрос о размещении 52-го стрелкового полка <…>. После ухода начштаба комбриг пригласил меня остаться с ним почаевничать. Его разговор за чаем, я помню. Он поинтересовался, где и сколько я служил. Что я бывший офицер т[оварищ] Николаев сразу узнал: “Выправка то у Вас армейская <…>”. Узнав, что на фронте я воевал в 48-й пехотной дивизии, тов[арищ] Николаев, сразу вспомнил, что этой дивизией командовал ген[ерал] Корнилов и спросил меня, был ли я в дивизии в 1915 году при отступлении русской армии из Венгрии .

Получив отрицательный ответ, комбриг сказал, примерно так: “Тоже хорош гусь этот Корнилов. В 1915 году при обороне Дуклинского перевала в Карпатах он всю артиллерию и знамена дивизии отправил в тыл, а дивизия голыми руками обороняла перевал. Вся дивизия погибла, правда, и Корнилов в плен попал, зато артбригада и знамена остались. А потом смотрите Корнилову и из плена дали уйти, затем корпус, армия в Черновцах и, наконец, Главковерх , да Ленинград собирался взять . Вообще авантюрист со своими текинцами . Но в личной храбрости ему нельзя отказать, ведь о покойниках надо хоть, что-нибудь хорошее сказать . А Вы как воевали? Награды есть?”» .

Вряд ли стоит сомневаться, что чтение большевицких газет доставляло комбригу Николаеву удовольствие. На страницах газет «в течение трех лет большевицкой власти пафос их статей к русскому офицерству сводился к трем положениям: 1) все офицеры происходят из эксплуататорских классов и являются врагами рабоче-крестьянской власти; 2) привлекать их, поэтому не надо, а если и привлекать, то держать на цепи и в бесправии (по типу упряжных собак, которых съедают, когда в них отпадает необходимость); 3) офицер виноват уже тем, что он офицер, и может искупить этот “первородный грех” (да и то не до конца), только полностью отдавшись в распоряжение новой власти без каких-либо притязаний» .

«Мы говорим генералам и офицерам, пришедшим к нам на службу: “Гарантировать вам, что вас не расстреляют по ошибке красноармейцы, мы не можем, но гарантировать вам, что мы вас расстреляем, когда вы начнете изменять, мы можем и даже обещаем!”» .

Советские источники утверждают, что бригада Петроградской стрелковой дивизии, под командованием А.П. Николаева «стойко сражалась против белогвардейцев на Нарвском участке, где комбриг Николаев показал себя опытным военным руководителем» . Так ли это было на самом деле подтверждения подобной оценке службе комбрига пока не обнаружено. Зато не подлежит сомнению, что комбриг Николаев вошел в историю Гражданской войны не благодаря своим победам, а факту полного разгрома его бригады под Ямбургом.

Из воспоминаний генерала А. П. Родзянко: «Поручик Данилов со своим отрядом, сняв погоны и кокарды, и одев вместо них большевицкие звезды, переправился на лодках ночью через Плюссу , занял в тылу у красных главные перекрестки дорог и окружил штаб, не понесся потерь (выделено нами. — С. З.). Одновременно с захватом штаба, главные силы… ударом заняли переправы, причем было захвачено три бронированных поезда и батарея, стоявшая у Гавриловской. Вся бригада Николаева была частью разбита, частью взята в плен, лишь кое-какие незначительные остатки ее, минуя заставы поручика Данилова, бежали к юго-востоку в Лужском направлении» .

По свидетельству участников пленения комбрига Николаева, события развивались следующим образом: «Начальник штаба красной бригады , проживавший в частном доме д. Попкова Гора, убежал при начале стрельбы..., и, думая, что Большая Руя находится в руках красных, подходил к посту унтер-офицера Михайлова. Николаев был седой, обрюзглый, в старой офицерской шинели. Михайлов насторожился. «Куда, товарищ, идешь?» — окликнул партизан. «Иду в более безопасное место, потому что на штаб бригады сделали налет белые бандиты!» — ответил Николаев. «Ну, и хорошо, товарищ. Тогда по этому случаю руки вверх! Пришел к белым!». Николаев повиновался. Его окружили, обыскали, но оружия не нашли. Один партизан подошел и снял с него фуражку. «Ну, товарищ, у тебя фуражка новенькая, сменяем». «Я старый генерал и прошу меня не беспокоить», — побагровев, сказал Николаев. «Если ты генерал, так не должен служить разбойникам! А если им служишь, так и за генерала тебя не признаем!» — ответил Михайлов. Фуражку сменяли и Николаева отправили к остальным пленным.

Когда колонна пленных поравнялась с группой всадников, то Николаев, узнав, что партизанами командует подъехавший офицер Данилов, вышел из строя, подошел к лошади командира сотни и сказал: «Я бывший генерал Николаев и прошу вас обратить внимание на некорректное обращение со мною ваших подчиненных». «А в чем оно выразилось?» — спросил Данилов.

«Да вот с меня сняли фуражку и шинель». Николаев стоял, худой, с седой бородой, чувствовалась старая армейская выправка. Данилов, пораженный наглостью (пленного. — С.З.) ответил: «Сейчас я генерала не вижу, а вижу обыкновенного красноармейца, захваченного в плен. А так, как красноармейцы мне для отряда не нужны, вы будете отправлены в тыл. У меня принято лучшую одежду с отправляемых в тыл снимать. Да это и по социализации правильно! Вы хорошую поносили, а теперь нам дайте. Можете идти на свое место и ждать, когда вас отправят в тыл» .

А вот как живописует историю пленения А.П. Николаева советский автор: «То, чего белые не смогли добиться силою, им удалось достичь при помощи подлости и предательства (?! — С. З.): большой отряд белых, замаскировавшись под красноармейцев, зашел в тыл и напал на штаб бригады. Пока охрана штаба поняла, что случилось, было уже поздно. Наган комбрига оказался предусмотрительно разряженным. Один из предателей, зная Николаева, как бывшего генерала, подбежал к нему и крикнул: «Ваше превосходительство! Вы свободны. Ведите нас на Петроград». Старый солдат ответил предателю: «Я родиной не торгую, а ты подлец!» .

Другой советский краевед писал: «В мае <…> штаб полка и штаб бригады были захвачены в деревне Попкова Гора. Причиной была измена местных жителей, а особенно бывшего офицера царской армии, работника Выскатского военкомата, хорошо знавшего расположение частей полка и бригады. Накануне наступления белых он перешел на их сторону» .

Вина за столь сокрушительный разгром, несомненно, ложится на комбрига Николаева. Вряд ли стоит сомневаться, что большевики не простили бы ему это позорное поражение и в случае его спасения в ту ночь, его наверняка бы расстреляли, обвинив в пособничестве белым.

Участь А.П. Николаева была предрешена.

«Все происшедшее явилось для штаба стрелковой дивизии полной неожиданностью,- и в этом сказались последствия плохой работы штаба и плохо организованной разведки (выделено нами. — С. З.)», — сообщал в своей книге советский автор .

Советский историк умалчивает о непосредственной вине комбрига Николаева, поскольку красная пропаганда уже создала над ним ореол «мученика» и сделала из него «героя».

13 мая военнопленный Николаев был доставлен из Попковой Горы в штаб отряда полковника, графа Палена, размещавшийся на станции Гостицы . 14 мая он был переведен в село Скамья , где в это время находился генерал Родзянко со своим штабом, и располагалась военно-морская база Северного корпуса. На первом же допросе Николаев заявил генералу Родзянко, что «перешел к красным по убеждению, так как считает большевиков единственной законной русской властью» .

Его откровенное признание исключало раскаяние и какие-либо возможные увещевания, и уговоры о переходе в Белую армию.

14 мая 1919 года представитель Северного корпуса по связям с эстонским командованием подполковник К. А. фон Крузенштерн телеграфировал в эстонский штаб: «По получении до сего времени сведениям трофеи корпуса достигли <…> более 1500 пленных, 2 батареи, более 30 пулеметов, три бронированных поезда, два пассажирских состава, весь штаб 3 бригады 6 дивизии с начальником бригады генералом Николаевым, начштаба бригады и комиссарами, а также весь бригадный обоз с более 300 лошадьми (выделение наше — С.З.)» .

Утверждения советских авторов о якобы настойчивых уговорах и заманчивых предложениях Николаеву о службе в рядах Белой Армии, не подтверждаются ничем, кроме слухов циркулирующих тогда среди ямбуржцев. По мысли советских краеведов, чьи книжки были призваны популяризировать вымыслы и мифы советской героики Гражданской войны, плененный комбриг «несмотря на угрозы, <…> отказался перейти на службу к белым» . К области домыслов и лжи нужно отнести и утверждения о “зверских мучениях и пытках”, которым подвергался Николаев со стороны белых.

В первые дни по освобождению Ямбурга от красных после 17 мая А.П. Николаев был перевезен сюда. Условия плена для комбрига в Ямбурге были созданы весьма вольготные. Его не содержали в тюрьме на Большой Петроградской улице, а разместили в частном доме на Нарвской улице. Бежать ему было некуда.

В ходе следствия подтвердилось, что его семья не находилась, как у многих офицеров, служивших у красных по принуждению в заложниках у большевиков и что он, пошел служить к коммунистам по убеждению .

В одной из большевицких петроградских листовок объявлялось: «Семьи всех перешедших на сторону белых немедленно будут арестовываться, где бы они не находились <…>. Все имущество изменников конфисковывается. Изменникам возврата не будет. По всей республике отдан приказ расстреливать их на месте. Семейства всех командиров, изменивших делу рабочих и крестьян, берутся в качестве заложников» .

По мнению полковника Г. Е. Бибикова — коменданта Ямбурга и участника следствия: «Этот человек был крайне — отрицательной личностью. Поступивши добровольцем в Красную армию, он всячески добивался порядка в своих частях, и был крайне жесток со своими подчиненными» .

Из последнего приказа комбрига Николаева, обнаруженного в штабе д. Попкова Гора: «Белые банды часто пробираются в наши тылы, что неоднократно послужило поводом к отступлению и потере целых боевых участков. Это показывает, что командиры частей и ближайшие начальники не на высоте своего призвания, плохо исполняют свои обязанности и не наблюдают за своими подчиненными. На что обращаю внимание начальства, и буду взыскивать с них по законам военного времени. Николаев» .

Бывший генерал Николаев был далеко не одинок своим присутствием в армии воинствующих безбожников . Характерен пример, описанный офицером северо-западником: «Под Петроградом на нас наступали кавалерийские красные курсанты, которыми командовал наш однополчанин штабс-ротмистр Гроссман. Мы взяли пленных, которые нам об этом рассказали. Мы с одним из пленных послали записку Гроссману, что, если он добровольно не перейдет к нам, и мы его поймаем, виселица ему будет обеспечена. На другой день мы узнали, что Гроссман застрелился» .

Данилов, узнав, что в Ямбург прибыл генерал Родзянко, пришел просить, чтобы поскорей повесили бы Николаева. Полковник А. С. Гершельман вспоминал: «В комнату, где мы находились, вошел капитан Данилов. Невысокого роста, стройный, с красивым лицом, рука у него после недавнего ранения на перевязи, на груди Георгиевский Крест, полученный им в Великую войну. Он происходил из крестьян Псковской губернии, из той части ее, где сохранился старый русский тип лица, без примеси финской крови: орлиный нос, продолговатое лицо, красивый разрез глаз. «Он свободно разгуливает по Ямбургу, — возмущенно говорил Данилов, — и того гляди удерет. Как начальник отряда, взявшего в плен Николаева, я предъявляю права на его “шкуру”. Генерал Родзянко рассмеялся громко и заразительно и пообещал вскоре назначить суд над Николаевым» .

Военно-полевой суд, состоявший из офицеров Русской Гвардии, постановил казнить А.П. Николаева через повешение с лишением офицерской чести. Перед казнью над его головой была сломана шашка .

За годы Советской власти казнь красного командира, благодаря стараниям советских авторов обросла небылицами.

Мы имеем воспоминания трех людей присутствующих при казни комбрига 28 мая 1919 года. Очевидица последнего дня А. П. Николаева, ямбургская жительница Антонина Карпова вспоминала: «В конце мая 1919 года, мне тогда было 12 полных лет, белогвардейская банда в лице, как будто бы, коменданта города полковника Бибикова, решили, собрав специально народ: повесить патриота родины генерала Николаева, за то, что он отрекся предать свою Красную гвардию. На Базарной площади, при входе в Темный сад, в то время там было старое пожарное депо , была устроена виселица. На помост входит мужчина, в галифе и защитном френче. Ему было что-то зачтено, хорошо запомнилось в детском уме, что ему предлагали помилование, и обещали славу в белой гвардии, он же, как сейчас вижу его лицо, правая рука держит борт френча, покачал головой. И вот видим: к нему на помост поднимается священник с крестом, но Николаев отказался, покачав головой. Настала жуткая минута, его заставили встать на дно бочки, и кто-то одел ему на шею петлю. Было еще что-то ему сказано, но он опять отрицательно покачал головой, и вскоре бочку из-под его ног оттолкнули. Лицо его исказилось судорогами, язык высунулся. Детское сердце не выдержало, и я с ревом побежала домой. От бабушки получила хорошую потасовку, за то, что пошла, смотреть на такое ужасное зрелище. Помню, что, недалеко от меня стояла наша ямбургская "тетя Даша прачка”: она так заплакала и даже что-то вскрикнула; что ее повели в здание старой почты (в то время тюрьма — С. З.) и дали ей 25 розог. Этот случай очень врезался в память, до самой смерти» .

Сланцевский краевед, довольно своеобразно отнеся к воспоминаниям А. Карповой, опубликовав их частично в 1980 году в своей собственной следующей редакции: «Ему прочитали приговор о смертной казни, а потом предложили помилование, если он перейдет на сторону белых. Он же, держа правой рукой, борт френча, отрицательно покачал головой и произнес ставшие широко известными слова: “Вы отнимаете у меня жизнь, но никогда не отнимете веру в грядущее счастье людей”» .

Другой свидетель казни комбрига А.П. Николаева вспоминал: «Висельницу построили около перекрестка Карла Маркса и ул. Жукова : делали два брата-эстонца. Настал день расплаты, выводили его из тюрьмы ямбургской под сильным конвоем, а также были выстроены солдаты по обе стороны дороги. Подвели к висельнице, сразу зачитали смертный приговор. Генерал встал на табуретку. Один офицер хотел одеть ему петлю на шею, но генерал Николаев не дал и сказал: “Я сам сумею надеть”. И тут сразу вздернули веревку» .

Свидетельствует старожилка Мария Игнатьевна Дроздова: «В 1919 году мне было 10 лет. В день казни Николаева мы играли в зале моего родственника купца Серова , дом которого был расположен на Большой Петроградской улице. И вдруг мы услышали три выстрела. Мы знали, что в этот день должны казнить Николаева. Когда же прибежали на площадь, где было много народа, он уже висел в петле и по бокам еще двое военных. Нам не было страшно. Повесили троих. Позже друг детства Лева Ключиков в Ленинграде при встрече со мной вспоминал об этом дне. Он говорил, что в день казни Николаева была ясная солнечная погода, и лучи солнца от церкви играли в зеркально начищенных голенищах сапог повешенного в 12 или в 13 часов дня Николаева. Потом позже, многие говорили, что ему предлагали перейти на сторону белых, но он отказался» .

В наиболее ранней обнаруженной нами советской работе, не смотря на присутствующий явный пространный художественный вымысел, в ней описаны довольно точно здания и некоторые моменты казни комбрига Николаева (подтвержденные очевидцами), отчего мы решили здесь привести извлечения из этой книги: «Переставший было бить барабан, затрещал снова <…>. Прямо напротив <…> высился белый с серебряными главками собор, большой, но некрасивый с дубовой дверью, со славянской вычурной надписью над ней: “Блаженни милостивии, яко тии помиловани будут”. Слева на углу двух улиц, был двухэтажный дом с балконом, висевшем на втором этаже, как раз над перекрестком . На балконе виднелось несколько человек. А там внизу, среди моря человеческих голов, плеч, спин, огороженной плотной цепью солдат, желтел новенький тесовый помост, и над ним что-то вроде деревянных ворот без створок: с верхней их перекладины свешивалась веревка, а под ней можно было разглядеть самую обыкновенную домашнюю табуретку. Несколько военных шептались на том помосте. Один из них держал <…> свернутую трубкой бумагу. <…> Барабанная дробь прекратилась <…>. Офицер развернул бумагу <…>. Офицер поднял шпагу над головой осужденного. Потом, сделав короткое усилие, он сломал ее на два куска. В этот же миг старик резко откинул голову и вытянулся. Левой рукой он с силой оттолкнул подбежавшего к нему солдата. Торопливо расстегивая другой рукой стоячий, суконный воротник тужурки, он подошел к табуретке стал на нее <> и, достав, издали веревочную петлю, сам положил ее себе на шею. <…>. Снова торопливо загремел барабан…» .

В последующие годы советские авторы в своих публикациях облекли живописным вымыслом историю допросов и сцену казни комбрига: «Вы меня бесполезно уговариваете — знайте, что я такой же лев , что там лежит» . «Три раза генерал Родзянко вызывал к себе Александра Панфомировича. Уговаривал, шантажировал и грозил — все безуспешно: Николаев с гневом отвергал его предложения. По личному распоряжению Юденича ему был вынесен приговор — смерть. 28 мая Николаева привели на Базарную площадь, поставили перед виселицей. На шею накинули петлю. «Опомнись! Раскайся! Помилуем. Снова получишь золотые генеральские погоны, деньги, все,- взывал к “отступнику” вышедший на балкон для наблюдения за казнью Родзянко. Комбриг с презрением отвернулся» . «Истерзанный побоями и пытками старый седой человек нашел в себе силы и твердым шагом взошел на эшафот. Он оттолкнул руку палача, разорвал на себе ворот и накинул на себя петлю. Последние слова он бросил своим мучителям: “Я теряю чины, ордена, вы отнимаете от меня жизнь, вы отняли все, но не отнимите веру в грядущее счастье людей” . Палач выбил из-под ног приговоренного табурет и привычным приемом душителя повис на ногах повешенного. Из толпы послышались крики. Офицеры бросились на людей и начали полосовать их нагайками» . Другой автор переработал эту фразу на свой вкус: «Вы отняли у меня чины и ордена. Теперь отнимаете у меня жизнь, но вы никогда не отнимите у меня веры в грядущее счастье людей. Это счастье придет. Оно будет завоевано самим народом. А вас ждет гибель!» .

«Вы преступники, идущие на Русь с самозваными генералами» . «Вы отнимаете у меня жизнь, но не отнимете у меня веры в грядущее счастье людей» . В одной из советских энциклопедий можно прочесть: «В Ямбурге белогвардейцы захватили в плен командира 3-й бригады 19-й стрелковой дивизии, бывшего генерала старой армии А.П. Николаева и после зверских пыток повесили его» .

Современник, приехавший в Ямбург в первой половине июня 1919 года, вспоминал, что взятый в плен красный командир Николаев, бывший генерал царского времени, был «судим офицерским судом и повешен для устрашения других посреди города, что очень осуждалось частью офицерства и широкой публикой, которая предпочитала, чтобы всех судили по законам Российского государства» .

По сложившейся советской версии труп комбрига несколько дней раскачивался на виселице, а затем его похоронили в братской могиле. Но очевидец казни Николаева вспоминал: “Тут же была подвода приготовлена, через полчаса сняли и положили в телегу <…>. Офицер <…> приказал отвезти на кладбище труп” . Доктор советских исторических наук, посчитав необходимым, написал для советских школьников в своем учебном пособии, что «труп Николаева белые бросили в яму» .

В первой половине июня 1919 года по приказу полковника Бибикова виселица была снесена, и казни стали производиться на северной окраине Ямбурга за кладбищем .

Троцкий в своей поездной летучке писал: «На Нарвском фронте командовал одной из наших бригад бывший генерал старой армии Александр Панфилович (так в тексте. — С. З.) Николаев. Во время наших неудач под Ямбургом товарищ Николаев вместе с другими попал в плен к разнузданному белогвардейскому бандиту Балаховичу. Несколько сот человек были расстреляны и повешены этим последним в Ямбурге . В числе замученных контрреволюционерами оказался и комбриг товарищ Николаев. Бывший генерал царской армии <…> умер с возгласом: “Да здравствует власть рабочих и крестьян!”» .

Как известно, атаман С.Н. Булак-Балахович в Ямбурге никогда не был.

«Агитпром большевиков вскоре выпустил серию больших плакатов с изображением Николаева в военной форме царского времени, при генеральских погонах и регалиях (см. выше фото 1916 г.). Под ним крупными буквами было напечатано: “Красный генерал Николаев, расстрелянный под Петербургом Юденичем за то, что отказался служить у белых и объявил, что служит Советам по убеждению”» .

Нужно признать, что А.П. Николаев умирал мужественно. Может быть, он пошел на смерть сознательно, чтобы уберечь от расправы большевиков остававшихся в Петрограде двух сыновей и жену, ведь нельзя же поверить, что он мечтал о всемирной пролетарской революции? Но у многих северо-западников также оставались семьи в Петрограде.

Генерал А.Д. Нечволодов писал в своей книге о А.П. Николаеве: «В 1918 году большевики взяли в заложники его семью и таким образом заставили служить в красной армии. Осенью 1919 года, возглавляя советскую дивизию, он попал в плен к войскам генерала Юденича и был повешен в Пскове белыми за ожесточенное сопротивление, которое им оказывал. На эшафоте его последними словами были: “Да здравствует русская социалистическая федеративная советская республика! Да здравствует Третий Интернационал!!!”. Внутренняя драма, которую пережил покойный А.П. Николаев, естественно, навсегда останется тайной. Зная его глубокую привязанность к своей семье, можно предположить, что последний выкрик имел целью обеспечить ее существование в советской России» . Автор настоящих строк, по всей видимости, пользовался слухами. И воспринимать всерьез его суждения вряд ли возможно. В этом абзаце несколько серьезных ошибок: пленение комбрига Николаева не в мае 1919 г., а осенью; место казни комбрига Николаева в г. Пскове, а не в Ямбурге…

Сослуживец комбрига вспоминал: «Возвратился я в Ямбург (август 1919 г. — С. З.) <…>. Тут я узнал от каптенармуса команды связи, что тело т. Николаева перенесли с почестями и похоронили на главной (базарной) площади города (вероятно, полковой сквер. — С. З.)» .

Останки Николаева были эксгумированы и 3 октября 1919 года доставлены на поезде из Ямбурга в Петроград .

Троцкий планировал похоронить цинковый гроб с прахом комбрига на Марсовом Поле , но по просьбе его вдовы похороны состоялись 5 октября 1919 года на заводском Фарфоровском (Спасском) кладбище , которое располагалось неподалеку от квартиры, где проживала его семья в одном из домов по Муравьевскому переулку (совр. ул. Цимбалина). Известный петербуржский фотограф Карл Булла запечатлел момент похорон .

Впоследствии в связи с закрытием в 1927 году Фарфоровского кладбища и его постепенного разорения , гроб с останками А.П. Николаева по воле его вдовы в четвертый раз уже навечно был перезахоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры справа от центральной аллеи, ведущей к входу в Свято-Никольский храм .

На надгробной черномраморной стеле нет ни звезды, ни креста. Только текст (см. фото) в котором допущены две ошибки: в дате рождения, месте его гибели и измышление «зверски замучен белыми под Ямбургом». К области вычурной советской мифологии необходимо отнести растиражированные обвинения красных о том, что якобы белые “зверски избивали, истязали и мучили” комбрига Николаева. Трудно представить себе “замученного пытками старого человека комбрига Николаева” в день его казни в “начищенных до зеркального блеска сапогах”...

Глядя на стелу, похожую на придорожный столб, подумалось: на разрыве времен и судьбы.

P. S. На месте казни комбрига А.П. Николаева в конце 1970-х гг. было построено летнее кафе «Турист», в котором дети вкушали мороженое с пирожными, а их родители, распивая шампанское с коньяком, сопровождали свой отдых веселыми плясками.

P. P. S. Непонятные и необъяснимые явления творятся по сию пору в сохранившемся до наших дней здании в Попковой Горе (см. выше совр. фото), где в мае 1919 года размещался штаб бригады краскома Николаева. Местные жители уверяли исследователя из Петербурга А. Д. Лукашова о тяготеющем проклятии на этом доме: несколько раз сюда попадала молния, и начинался пожар. В 1990-х гг. это здание приобрел предприниматель, устроивший здесь колбасное производство. В цехах колбасного завода стали появляться… привидения. Вскоре владелец минизавода разорился и ударился в бега от кредиторов. Сторожа с соседней свинофермы, ютящиеся в тесном домике по соседству, утверждают о появлении по ночам в окнах второго этажа двигающихся теней, звуков похожих на человеческую речь и мелькание огоньков. Однажды набравшись смелости и незаметно прокравшись в дом, они никого там не обнаружили. Заброшенное здание даже деревенские собаки обегают стороной!

Примечания

Швальня — пошивочная мастерская при воинском подразделении.

Поразительным было прочесть в июле 2008 года пояснительный текст под фотопортретом А.П. Николаева на одном из стендов экспозиции по Гражданской войне в Музее политической истории России (дворец Матильды Кшесинской) в котором утверждается, что комбриг Николаев был повешен Булак-Балаховичем в мае 1919 года в Ямбурге. Это притом, что атаман Булак-Балахович никогда не был в Ямбурге!

Советский историк похоронил комбрига А.П. Николаева на Марсовом Поле. См. Корнатовский Н.А. Борьба за красный Петроград.- М., “Аст”, 2005. С.126.

Журнальный вариант: Зирин Сергей. Ямбургский антигерой // «Посев», журнал, 2005, №1. С.45-46 (Москва). В сокращении: “На разрыве времен и судьбы” в кол. сб. Материалы научно-практической конференции “625 лет Ямбургу — Кингисеппу. История. Память. Современность” (под общей ред. проф. В.Н. Скворцова). СПб, “Альтер — Эго”, 2009. С.70-80.

Образ комбрига Николаева послужил прототипом главного героя “генерала” Адамова в повести Б. Лавренева “Седьмой спутник” (по мотивам которой был снят одноименный х./ф., сейчас довольно настойчиво демонстрирующийся по ТВ каналу “Культура”). Советский писатель В. Кочетов в своем романе “Угол падения” (Л., 1972, с.205-213) облек живописным пространным вымыслом трагическую участь комбрига Николаева. До него художественный апологетический вымысел о комбриге А.П. Николаеве был напечатан в след. кол. худ. произведении: Караев Г., Успенский Л. «Пулковский меридиан». Л., 1948. С.11,26-31,56-65,156-159,259. Нужно заметить, что авторы этой работы, вероятно, пользовались воспоминаниями очевидцев казни комбрига, поскольку некоторые моменты в их художественном описании трагической судьбы Николаева находят подтверждение в воспоминаниях ямбуржцев. Но в этом труде, что вообще присуще советской литературе, присутствует и много измышлений. Так, например, авторы утверждают о службе полковника А.П. Николаева командиром одного из батальонов квартировавшего до 1914 года в Ямбурге 146-го пех. Царицынского полка, что никак не подтверждено записью в его послужном списке. См. Указ. соч. С.259. В 1995 году в г. Сланцы была издана книга тамошнего краеведа, посвященная 50-летию победы СССР над Нацистской Германией. В содержание своей книги автор включил и свой апологетический очерк о комбриге А.П. Николаеве. Судя по вымышленным описаниям крайней жестокости, якобы присущей белогвардейцам, автор, вероятно, стремился провести знак равенства между русскими воинами СЗА и нацистами. См. Симченков Н.Д. Попковогорская трагедия. Рассказ-быль. В авт. сб.: По дорогам войны. Сборник очерков, стихов и рассказов, посвященных 50-летию Великой Победы советского народа над фашистской Германией. Сланцы, 1995. С.13-24.

При упоминании отчества Николаева в публикациях часто встречаются разночтения: Панфомирович или Памфомирович. Здесь и далее (за исключением цитат) приводится отчество Николаева по Послужному списку (РГВИА): Памфомирович. Афонский Н.М. в своей книге “Сланцы” (Л., 1964) называет его Парфилович, или Панфамирович.

Семенов М., подполковник. А.П. Николаев // Военно-исторический журнал, 1962, №2. С.37. В Послужном списке указано его происхождение из солдатских детей, что не может противоречить сведениям о его отце, как отставном фельдфебеле. Настоящий чин в Русской Императорской Армии приравнивался к нижним чинам, т.е. солдатским.

Полученное Николаевым домашнее образование говорит о материальном достатке его отца старого верного служаки, скопившего за время службы некоторое состояние. И в юнкерское училище он поступил, в том числе благодаря выслуженному армейскому цензу своего отца.

Послужной список генерал-майора А.П. Николаева за 1915 г.: Российский Государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф.409. Оп.1. П/с 58-641, р/с1602, л.8 об.,7, р/с2858, л.129 об.

Виленский уезд Виленской губернии, центром которой являлся г. Вильно (совр. столица Литвы Вильнюс). По всей видимости, Николаев служил в Виленском военном округе.

Е.А. Николаев в 1950-60-е гг. служил механиком на морском судне Балтийского пароходства. См. Скородников Мих. [аил]. Генерал от народа.

А.А. Николаев погиб в годы войны на Ленинградском фронте. Цит. Скородников Мих. [аил]. Указ. соч. О семье А.П. Николаева см.: Новоплянский Д. Октябрь в судьбах людей // “Правда”, газ., 1967, 2 мая.

Там же. Офицерская стрелковая школа располагалась в Ораниенбауме и предназначалась для пехотных капитанов не старше 45 лет, отбывших командование ротой не менее 2 лет и готовившихся к занятию штаб-офицерских должностей (командиров батальонов). Курс обучения составлял 7 месяцев, штат 167 чел. С началом Первой Мировой войны занятия были прекращены. См. Волков С.В. Русский офицерский корпус. М., 2003. С.169.

В своей ноте от 31 декабря 1903 года Япония в резкой форме потребовала от правительства России увода русских войск из Маньчжурии. 24 января 1904 года Токио известило о разрыве дипломатических отношений с Россией. В ночь с 26 на 27 января японские миноносцы атаковали русскую эскадру, стоящую на рейде Порт-Артура, тем самым, положив начало войне. Подр. см.: Керсновский А.А. История Русской Армии в 4-х томах. М., «Голос», 1994, т.3, 1881-1915. С.53-119.

В Послужном списке приводится единственное ранение А.П. Николаева, полученное им 2 июня 1904 года под Вафангоу. В армейском издании «Русский инвалид» от 1904 года опубликован фотопортрет капитана 2-го Восточно-Сибирского полка А.П. Николаева с сообщением о его ранении в бою у Цзинь-чжоу.

До этого Николаев был награжден следующими орденами: Св. Станислава 3-й ст. (19.07.1898), Св. Анны 3-й ст. (05.07.1902); медалями: серебряной «В память Царствования Императора Александра III» (22.03.1896), темно-бронзовой «За труды по первой всеобщей переписи населения» (02.10.1897). Цит.: Послужной список А.П. Николаева / РГВИА.

С производством в первый офицерский чин Русской Императорской Армии жаловалось личное дворянство, и только при производстве в полковники жаловалось потомственное дворянство.

Перед войной Николаев был награжден: орденом Св. Анны 2-й ст. (12.02.1912); светло-бронзовой медалью «В память 300-летия Дома Романовых» (1913). Цит.: Послужной список А.П. Николаева.

За время командования 169-м пехотным Ново-Трокским полком полк. Николаев был также награжден мечами к ордену Св. Анны 2-й ст. (25.05.1915), мечами и бантом к ордену Св. Анны 3-й ст. (31.07.1915); пожалован Высочайшим благоволением Императора Николая II (05.12.1915). Цит. Послужной список А.П. Николаева.

19-я пех. дивизия 12 стр. корпуса в составе двух бригад и четырех полков: 73-й Крымский Е.И.В. Вел. Кн. Алексея Михайловича.; 74-й Ставропольский; 75-й Севастопольский; 76-й Кубанский. Цит.: Орехов В.В., Тарусский Е .[А ]. Армия и Флот. Военный справочник. «Часовой», Париж, . С.16.

Цит: Нечволодов А.Д . Император Николай II и евреи. М., Институт русской цивилизации, 2012. С.16.

Генерал-майор А.П. Николаев был награжден: мечами и бантом к ордену Св. Станислава 3-й ст. (31.07.1916), орденом Св. Станислава 1-й ст. с мечами (06.10.1916), орденом Св. Анны 1-й ст. с мечами (14.03.1917). Цит. Послужной список А.П. Николаева.

Почетное награждение ген. Николаева орденом Св. Владимира 2-й ст. с мечами (11.10.1917) обесценивается тем, что было произведено Временным Правительством при дезорганизации фронтов и развале Русской Армии.

Глава 7. Гражданская война не обошла и Ямбург. Почему с особой жестокостью здесь расправлялись с людьми. О выпуске белыми фальшивых и новых денег. О знаменитых людях, участвовавших в войне. Библиография. В авт. сб.: Шевченко Александр. «Ям — Ямгород — Ямбург — Кингисепп (Историко-краеведческие очерки)», СПб, «Химиздат», 2007. С.171.

Приказ №1 от 1 марта 1917 года Совета рабочих и солдатских депутатов, который послужил серьезным толчком к дезорганизации и развалу Русской Армии. В данном приказе, в частности, сообщалось об отмене титулования генералов и офицеров; вставания во фронт и отдания чести офицерам вне службы; о выборе солдатских и матросских комитетов (ротных, полковых, корабельных…). По сути, данный приказ серьезно ограничивал подчинение солдата офицеру, или командиру, проводил четкую классовую границу и даже лишал права командира распоряжаться вооружением вверенного ему ранее воинского подразделения! Сущность данного приказа состояла в том, что офицеры и солдаты получили право участвовать в политической деятельности, которого никогда ни в одной армии мира не существовало. Временный комитет Государственной Думы в своем обращении от 3 марта 1917 года присоединился к большевицкому приказу, утверждая в России демократические права и свободы и одновременно призывая войска к «строгой военной дисциплине».

Ветлугин А. Авантюристы Гражданской войны. Париж, 1921. С.23-24; Епанчин Н.А . Генерал от инфантерии. На службе трех Императоров. М., издание журнала «Наше Наследие» — «Полиграфресурсы», 1996. С.475.

Щербатов Алексей , князь. “Россия была великой страной. Понимаете? ”. Интервьюер Андрей Иванов // «Аргументы и факты», 1998, №29; Князь Щербатов А., Криворучкина-Щербатова Л . Право на прошлое. М., издание Сретенского монастыря, 2005. С.374.

Гиппиус Зинаида . “Петроград”. В авт. сб. стихов: Последние стихи. М., «Прометей», 1990. С.21.

Начальником штаба 3-й бригады 19-й стр. дивизии являлся некий Силкин, ему единственному из штабных удалось избежать пленения белыми, удачно убежав при захвате Попковой Горы.

Бригада Николаева занимала левый боевой участок 6-й стрелковой дивизии Красной Армии. Состав 6-й стр. дивизии к 12 мая 1919 года насчитывал 2700 штыков, 12 легких и 6 тяжелых орудий. Силы дивизии были распределены по трем участкам фронта. Цит.: Корнатовский Н.А. Борьба за красный Петроград. М., «Аст», 2004. С.122,124.

Речь идет об атамане С.Н. Булак-Балаховиче, отряд, под водительством которого совершал частые лихие набеги с эстонского берега в тыл Красной Армии (в частности зимой и весной 1919 года он совершил блестящие рейды в Гдов и на базу Раскопель). В настоящей реплике присутствует несправедливая негативная оценка личности Булак-Балаховича, который пошел на Первую Мировую войну вольноопределяющимся и окончил ее в чине штабс-ротмистра, кавалером Георгиевского Креста 2-й, 3-й и 4-й ст. и не соответствует действительности негативный вывод о командном составе Северного корпуса (предтеча СЗА). Как известно в командном составе СЗА служило много боевых заслуженных офицеров, генералов и генштабистов.

Невольная описка, в то время не существовало государства Венгрия, а была дуалистическая (двуединая) монархия Австро-Венгрия (1867-1918) во главе с австрийским императором (он же король Венгрии). В 1918 году при поражении Германии и ее союзников по Первой Мировой войне, Австро-Венгрия распалась на два самостоятельных и независимых государства.

Здесь явное сгущение красок. Если в действительности ген. Корнилов распорядился отвести вверенную ему артиллерию в тыл, то ему было виднее, как окончившему Михайловское артилл. училище (возможно в горных условиях орудия не могли сослужить службу) не в пример пехотному генералу Николаеву. Критическое замечание Николаева по поводу увоза дивизионных и полковых знамен в тыл явно лукавое, поскольку, как известно любое воинское подразделение Русской Императорской Армии при утрате своего знамени расформировывается и перестает существовать. Вероятно, эвакуация знамен в тыл была обусловлена крайними мерами по их сохранению, что собственно и оправдалось в дальнейшем. В действительности в конце апреля 1915 года во время общего отступления Русской Армии после прорыва у Горлицы, 48-я дивизия под командованием ген. Корнилова не успела отступить с Дуклинского перевала на Карпатах, была окружена и тяжелораненый ген. Корнилов попал в плен. Утверждение о гибели «всей 48-й дивизии» явное измышление. В июле 1916 года, переодевшись в форму австрийского солдата, ген. Корнилов бежал из плена в Румынию. После своего благополучного возвращения ген. Корнилов был Высочайше награжден орденом Св. Георгия 3-й степени за бои на Карпатах (которым, как известно так просто не награждали) и назначен командующим 25-го армейского корпуса.

Невольная описка, имеется в виду Петроград. Настоящий выпад в отношении ген. Корнилова может вызвать у читателя неверное истолкование событий. В условиях развала Армии, фронтов и двоевластия в России ген. Корнилов стремился восстановить дисциплину в армии и правопорядок в стране с тем, чтобы довести войну до победного конца. По соглашению с представителями Временного Правительства при Ставке и с согласия А.Ф. Керенского он отправил 25 августа 1917 года 3-й кавалерийский корпус в Петроград. Целью посылки корпуса являлось усиление Временного Правительства надежными войсками на случай вооруженного мятежа большевиков. По другой исторической оценке, ген. Корнилов стремился сместить Временное Правительство за предательскую соглашательскую политику с большевиками и воплотить план Совета народной обороны (введение в стране военного положения для исполнения вышеуказанных задач) под своим председательством. В ходе продвижения корпуса к Петрограду, Керенский проявил малодушие и под давлением Петроградского совета 27 августа, переменив прежнее решение, объявил ген. Корнилова мятежником, сместив его с поста Верховного Главнокомандующего Армией. 2 сентября ген. Корнилов был арестован в Могилеве и заключен в Быховскую тюрьму.

Речь идет о личном конвое, преданном ген. Корнилову Текинском полку (состоящем из горцев) с кадром которого он в конце 1917 года пробрался на Дон и вошел в состав формировавшейся Добровольческой Армии.

Тело ген. Л.Г. Корнилова, погибшего от снаряда 31 марта 1918 года под Екатеринодаром, было погребено добровольцами рядом с могилой полк. М.О. Неженцева (†30.03.1918) в колонии Гначбау. 3 апреля вступившие в колонию красноармейцы, вырыв из могилы тело генерала Корнилова, привезли его в Екатеринодар, где долго надругались над ним, сфотографировали голым, и истерзанное до неузнаваемости тело сожгли. Подр. см.: Деникин А.И. Борьба генерала Корнилова. В сб. Белое Дело: Избранные произведения в 16 книгах. М., «Голос», 1-я книга, «Генерал Корнилов». 1993. С.184-186.

Подобное перемещение военнопленного комбрига косвенно подтверждается в книге сов. авторов. См. Караев Г., Успенский Л. Указ. соч. С.64.

Коновницын П.А ., граф. Воспоминания, выписи. Машинописная рукопись на 55 листах. Л.6.- Семейный архив графа А.П. Коновницына и графини Е.А. Коновницыной (Лос-Анжелес, шт. Калифорния, США). Граф П.А. Коновницын лично бывший в эти дни в селе Скамья подтверждает в своих воспоминаниях нахождение и допрос здесь комбрига Николаева.

Оперативная телеграмма №501 подполк. Крузенштерна — начальнику [Эстонского] Генерального штаба, Таллин, отправлена 14 ч. 30 м., принята 14 ч. 50 м. / Эстонский Государственный архив (Таллин).

Одним из последов советской мифологии о Гражданской войне является брошюра Сланцевского краеведа, изданная уже через три года после бесславного падения коммунистической власти. См.: Пронин С.А. Страницы славной истории (К 60-летию образования и 50-летию освобождения города Сланцы от немецко-фашистской оккупации). Сланцы, 1994. С.8.

Ярославцев М . Керстово — Копорье — Воронино (май 1919 года). В кол. сб. Белая Борьба на Северо-Западе России. Составление, вст. статья, научная редакция, комментарии проф. С.В. Волкова. М., «Центрполиграф», 2003. С.328.

Обращение уполномоченного Совета обороны республики И. Сталина, июнь 1919 г. к войскам, обороняющим Петроград!: Петроградские листовки Гражданской войны 1918-1920 гг. Л., 1944. С.37.

«К октябрю 1917 года численность офицерского состава равнялась примерно 276 тыс. чел. Примерно 170 тыс. из них (около 62%) воевало в белых армиях; у большевиков (без учета взятых в плен бывших белых офицеров) — 55-58 тыс. (19-20 %); в армиях новообразованных государств — до 15 тыс. (5-6 %) и немногим более 10 %- 28-30 тыс., не участвовало в Гражданской войне, по причине их истребления в подавляющем большинстве в первые месяцы развала фронта (конец 1917 — весна 1918) и в ходе фактического красного террора. За время Гражданской войны погибло 85-90 тыс. офицеров. Свыше 60 % этого числа (50-55 тыс. чел.) в армиях белых фронтов, свыше 10 % (до 10 тыс. чел) в красной армии, 4-5 % в национальных армиях и 22-23 % (около 20 тыс. чел.)- жертвы антиофицерского террора. Из оставшихся в РСФСР (вернулось из заграницы до 3-х тыс. с 1921 г.). 70-80 тыс. было расстреляно или погибло в лагерях и тюрьмах в 1920-30 гг.». Цит.: Волков С.В.

Цит.: Петров Е., краевед. История. В борьбе за власть // “Знамя труда”, газ., 1980, №51, 13 марта (Сланцы).

В 1919 г. Большая Петербургская улица и ул. Кладбищенская (совр. пр. К. Маркса и ул. Жукова).

Цит.: Рукописные воспоминания очевидца “Гибель генерала Николаева”, 13.07.1967 г., подпись неразборчива / Фонды Кингисеппского историко-краеведческого музея.

Дом ямбуржского купца Серова находился на месте нынешнего пустыря между совр. городским военкоматом и магазином «Ямской», совр. пр. К. Маркса.

Видео-интервью А.Н. Белобородова с М.И. Дроздовой , 15 марта 2002 / Личная видеотека А.Н. Белобородова (СПб).

Поразительное по своей самоуверенности и невежественности суждение! Собор Св. Екатерины Великомученицы был воздвигнут по указу Императрицы Екатерины II с 1764 по 6 апреля 1783 (день освящения собора). Выбор места под строительство архитектора Николая Сляднева, сметную стоимость составлял архитектор Андрей Мыльников, автор проекта архитектор Антонио Ринальди. 20 мая 1813 при перевозе праха генерал-фельдмаршала, Светлейшего Князя М.И. Кутузова (из силезского города Бунцлау в Петербург), траурная процессия сделала непродолжительную остановку у собора, где была отслужена лития, причем горожане, распрягли коней и на себе ввезли катафалк с прахом полководца, путь следования был усыпан цветами. По другим сведениям гроб с телом Кутузова находился в соборе сутки. В 1930-е собор был закрыт по распоряжению сов. властей. В 1896-1905 гг. настоятель собора протоиерей Алексей Васильевич Братолюбов (†1908) в Нарве он позже настоятельствовал в Свято-Преображенском соборе. В июне-июле 1919 в соборе молился русский полководец генерал Н.Н. Юденич. В годы Второй Мировой войны зданию был нанесен урон. До начала 1960-х в стенах собора местные мальчишки находили спрятанную церковную утварь. Восстановительные работы производились с 1965 по 1979 гг. В октябре 1979 в соборе была развернута музейная экспозиция. 26 апреля 1990 по решению местного исполкома собор был возвращен законному владельцу РПЦ. См. “Михайлов День 1-й: Журнал Исторической России” (редактор С.Г. Зирин), Ямбург, 2005. С.344-345.

Дом полкового командира (квартировавших попеременно до 1917 года в Ямбурге полков). В этом здании в мае 1919 года располагался штаб Северного корпуса, военная комендатура и редакция газеты “Белый Крест” (июнь-июль 1919). Здание сохранилось до наших дней, балкон второго этажа над входом утрачен. В советские годы здесь располагался райвоенкомат. В настоящее время в здании располагается Городской отдел народного образования и Автошкола.

Имеется в виду бронзовая скульптура льва (скульптор барон П.К. Клодт, отлита в 1840) надгробный памятник Герою Отечественной Войны 1812 года генералу К.И. Бистрому (1770-1838) который был скинут большевиками с высокого гранитного постамента на могиле ген. Бистрома в его имении (совр. гор. парк Романовка) перевезен и брошен у стен ямбуржского Екатерининского собора. Проживавший в частном доме под домашним арестом на Нарвской улице, неподалеку от Екатерининского собора, Николаев, имея возможность свободно прогуливаться по городу, вполне мог видеть лежавшую тогда около церковной ограды бронзовую скульптуру льва. Цитируемая же местным советским краеведом фраза, якобы произнесенная А.П. Николаевым перед смертью, явно относится к очередному вымыслу, поскольку не подтверждается ни в одних воспоминаниях очевидцев его казни.

Цит.: Троцкий Л . Вечная память красному генералу! // “В пути”, изв. поезда Троцкого №87 — напечатано в газ. “Известия Петроградского Совета рабочих и красноармейских депутатов”, 1919, №211 (404). Любопытно, что Л. Троцкий не упомянул комбрига Николаева в своих многочисленных книгах ни одним словом.

Цит.: Туркул А.В. Указ. соч. С.175.

Сослуживец А.П. Николаева вспоминал: «Когда наш полк стоял под Гатчиной на трудфронте (до мая 1920 — С.З.) у нас в полку была организована драмгруппа. Мы ставили также небольшую пьеску <…> под названием “Красный генерал”. Это была пьеса о подвиге комбрига Николаева. <…> Кажется, в конце тридцатых годов по радио передавали пьесу “Незабываемый 1919 год” (потом появился и фильм того же названия). В этой пьесе тоже выведен комбриг т. Николаев под фамилией генерала Иванова. <…> И пьеса и фильм давно сняты по мотивам культа личности (Сталина — С.З.)». Цит.: Гордан Э.Э. Петруничев В . Они верили в счастье людей // «За коммунизм», газ., 1968, 18 июля. С.1 (Кингисепп); Барабаш Т. Помнит Блоков Велькота // «Время», газ., 1998, 15 апреля. С.5 (Кингисепп).

Тульские историки и краеведы пытаются восстановить биографию нашего земляка, замечательного военного специалиста Владимира Павловича Сомова, репрессированного и расстрелянного в 1938 году.

Род Сомовых

Общеизвестны факты массовых репрессий в 1937-1938 годах в отношении военспецов — бывших офицеров царской армии, перешедших на службу в Красную Армию. Но этот случай поражает скудостью информации, как будто ее намеренно «стерли». Сотрудники органов уничтожили не только Владимира Павловича Сомова, но и всех его ближайших родственников, а также большинство документов и все фотоматериалы по его делу… И все же попытаемся по крупицам собрать оставшиеся факты.

Дворянский род Сомовых вошел в родословные книги Тульской губернии. Это потомство выехавшего из Золотой Орды мурзы Ослана, принявшего в 1389 году, через 9 лет после Куликовской битвы, крещение,- его внук, Андрей Львович, по прозвищу Сом, был родоначальником Сомовых. Иван Иванович Сомов в 1616–1619 годах служил воеводой в городе Лихвине (ныне Чекалин). Потом дворяне Сомовы расселились по многим уездам Тульской губернии…

В настоящее время представитель древнего рода, петербуржец Михаил Глебович Сомов создал сайт, на котором ведет свою родословную. Используя многочисленные источники информации, он установил более 14 тысяч персоналий. Но на Владимире Павловиче Сомове, родившемся 15 июля 1885 года, колено родословной обрывается…

Про его отца Павла Владимировича также мало сведений. Лишь то, что его «дети Владимир и Надежда внесены 31.3.1892 во 2-ю часть дворянской книги Тульской губернии». О матери нет информации. О сестре Наде - только дата рождения: 22 августа 1884 года. А вот о деде, Владимире Михайловиче, известно больше: окончил курс в Константиновском межевом корпусе, имел чин статского советника и имение - село Баршево Веневского уезда Тульской губернии в 273 десятины, служил гласным Веневского уездного земского собрания. Кадровым военным был прадед Михаил Матвеевич, он вступил в службу в Финляндский драгунский полк юнкером в 1823 году, ушел в отставку штабс-ротмистром Псковского кирасирского полка в 1834-м. А прапрадед, Матвей Григорьевич, «поступил в службу в гвардию унтер-офицером в 1796 г., в этом же году переведен прапорщиком в армию. Подпоручик - в 1798 г., поручик - в 1800 г. Был в походах в границах Римской империи в 1798 г., в Италии в 1799 г., в действиях против французов, при блокаде крепости Александрии, при Бобио, при прикрытии осады крепости Серовалии, при Новии; в Швейцарии прошел Альпийские горы при Мунденштале, при Глариссе. Уволен от службы штабс-капитаном в 1803 г. Имения его: в Тульском уезде Тульской губернии, доставшееся от брата Алексея Григорьевича, в селе Малахове…»

Военная карьера

Место рождения В. П. Сомова - село Вялино Одоевского уезда (ныне Дубенского района) - смог установить в перестроечные годы энтузиаст-краевед, учитель географии из Дубны Петр Васильевич Поляков. Тогда по его инициативе на центральной площади Дубны были установлены памятные таблички с именами знаменитых земляков. В том числе с именем Сомова как героя Гражданской войны, комбрига. Постепенно имя Владимира Павловича как-то забылось…

Древнее село Вялино, известное еще со времен Ивана Грозного, в XIX веке было крупным населенным пунктом. Здесь жили ремесленники, зажиточные крестьяне, торговцы и даже дворяне. В одном из дворянских поместий на краю села и родился Володя Сомов. Мальчик получил хорошее домашнее воспитание и образование. Как сын дворянина, поступил в Подольское пехотное училище, которое блестяще окончил, а потом служил в пехотных частях царской армии. Из документов известно, что на 1 января 1909 года он значится подпоручиком 128-го Старооскольского пехотного полка.

Во время Первой мировой войны газета «Русское слово» публиковала списки офицеров, направляемых по причине болезней или ранений на излечение в Москву. Имя поручика Владимира Павловича Сомова встречается дважды: в номере от 19 октября 1914 года - по лазарету Н. И. Прохорова и в номере от 29 марта 1916 года - по госпиталю «виленскаго общежития офицеров».

Во время Гражданской войны, не желая эмигрировать и участвовать в белом движении и, видимо, вернувшись в родные тульские места, в начале августа 1918 года капитан царской армии Владимир Павлович Сомов подает официальный рапорт о зачислении его в ряды рабоче-крестьянской армии. После тщательной проверки, наконец, пришел ответ, в котором говорилось, что «с 18 августа 1918 г. тов. Сомов назначается инструктором всеобуча Крапивенского уезда Тульской губернии». Начиналась новая служба…

Служба в Красной Армии, арест, расстрел

В начале 1919 года командование Харьковским военным округом назначает Сомова («как крупного военного специалиста по подготовке войск к боевым действиям») начальником управления запасных войск округа. Потом в его послужном списке значатся должности помощника инспектора пехоты 16-й армии, командира 29-й стрелковой бригады, затем - 30-й стрелковой бригады 10-й стрелковой дивизии; начальника 2-й пограничной дивизии; командира 109-й стрелковой бригады 37-й стрелковой дивизии; командира 11-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии. В 1921-м и 1922 году он был награжден двумя орденами Красного Знамени.

После окончания Гражданской войны Владимира Павловича как героя войны в чине комбрига и хорошего военного специалиста оставили в рядах Красной Армии и назначили помощником командира 33-й Самарской стрелковой дивизии. Затем он успешно окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава (КУВНАС) РККА и работал в центральном аппарате РККА.

В 1930-е годы с введением в гражданских вузах военной кафедры кадровая служба Народного комиссариата обороны СССР направляет Сомова военным руководителем Одесского, а затем Горьковского сельскохозяйственных институтов. Позже его перевели в Северо-Кавказский индустриальный институт. Основываясь, вероятнее всего, на сведениях периодической печати, дубенский краевед П. В. Поляков писал: «В декабре 1935 года подтянутый, имеющий хорошую строевую выправку 50-летний полковник (в 1935 году это воинское звание было введено в СССР.- Д. О.) Владимир Павлович Сомов принял военную кафедру Краснодарского сельскохозяйственного института. Выступая перед студентами, он говорил: „Чтобы защитить завоевания Октября, сейчас как никогда нужна большая работа, чтобы воспитать себя мужественным, сознательным и политически грамотным бойцом. В этом сейчас главная задача“.

Спустя всего год, в декабре 1936 года, Владимира Павловича вдруг отправляют на пенсию… А о его дальнейшей судьбе осталась лишь скупая запись на сайте со списками репрессированных командиров Красной Армии: «В 1938 году - арестован, приговорен к ВМН и расстрелян». Нет никаких сведений ни о причинах ареста, ни о судьбе его родственников. Случай типичный для тех лет…

И все же хотелось бы обратиться к читателям: если кто-то обладает более подробной информацией о замечательном военном специалисте Владимире Павловиче Сомове и его семье, сообщите об этом в редакцию. Для нашей истории, для вечной памяти…

Дмитрий Овчинников, кандидат педагогических наук.

Сомов Николай Николаевич

/Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник/

Сомов Николай Николаевич

Родился во Владимире в купеческой семье 23 марта/4 апреля 1866 города.
Окончил Владимирское уездное училище.
В 25 лет стал помощником владимирского купеческого старосты. Был церковным старостой Скорбященской церкви при (ныне СИЗО №1).
С 1893 г. - гласный городской думы, в 1895-1905 гг. - член городской управы.
Был членом .
7-го декабря 1903 г. празднование 10-ти-летия (с 1893 г.). На празднике присутствовал и член гор. управы Сомов.

Головы гор. Владимира:
(1851-1854 гг.)
(1854-1867 гг.)
(1867–1886 гг.)
(январь 1887 г. – сентябрь 1888 г.)
(1888–1905 гг.)
Сомов Николай Николаевич (1905-1917). См. .

Н.Н. четырежды избирался городским головой г. Владимира. Впервые - в 1905 году.

Вечером 18 октября 1905 г. муромлян, выпустили из Владимирской тюрьмы. В. Хрякин, С. Гуреев, М. Лакин и А. Шляпников направились из тюрьмы в город, на поиски социал-демократов. Приютили их в тот вечер у Благонравова, работавшего тогда по статистике в земстве. Вечером пошли они на предполагавшееся народное собрание, где должны были выступать. Но по дороге пришлось проходить улицы, захваченные черной сотней, которая погналась за ними. Все Шляпникова спутники убежали, а его, оставшегося позади всех, основательно побили. В первый же день царских свобод он получил синяки под глаза и ранение губ.
Погром за эту ночь принял крупные размеры. Полиция, владимирские торговцы явно поощряли бесчинства черной сотни. Толпа пьяных громил выла около губернаторского дома, вызывала музыку, пела патриотические песни, царский гимн, кричала «ура» властям, а также традиционное: «Бей жидов!» Но так как во Владимире «жидов» почти не было, то их заменили студентами, гимназистами, вольнодумцами-семинаристами и земскими служащими.
21 октября в Коврове состоялось три грандиозных митинга по поводу погромов и избиений во Владимире. На одном из митингов было постановлено отправить министру внутренних дел следующую телеграмму: «Трехтысячное народное собрание в Коврове, потрясенное рассказами очевидцев о владимирском избиении студентов, детей, разгроме квартир и убежденное, что это хулиганство попущено администрацией во главе с губернатором, требует строгого гласного судебного расследования и предания виновных суду».
27 (14) ноября 1905 г. почтово-телеграфное ЦБ вторично объявило на 28 (15) ноября всероссийскую , Владимирские п.-т. работники 29 (16) ноября присоединились к ней. 30 (17) ноября почта была занята военным караулом.
Развертывание работы Владимирского Окружного Комитета нужно отнести к последней четверти 1906 г., когда с приездом во Владимир группы профессионалов, присланных из Областного Бюро, укрепились связи с промышленными районами губернии. В числе присланных был товарищ «Борис» (), который и явился ответственным организатором окружки. С этого момента работа в городском и окружном масштабе приобрела совершенно законченную четкость и весьма широкий размах. У Окружного Комитета имелась своя тайная типография в Гончарах. Главными работниками в типографии были Ст. Ив. И Сергей Ив. Назаровы. Печатались в типографии прокламации, написанные во Владимире, или перепечатывались московские, и маленькая солдатская газета «Солдатский путь».

Улица Воровского, д. 1

В конце 1906 года - Совещание во Владимире представителей Владимирской, Ковровской, Гусевской и Иваново-Вознесенской организаций РСДРП с участием М.В. Фрунзе перед выборами во II Государственную думу.

Сомов, как городской голова особое внимание обращал на городское строительство и благоустройство, уделял большое внимание развитию народного образования и здравоохранения. Его заботами были построены новые линии и устроен фильтр для очистки водопроводной воды.
В 1906-1907 гг. при нем во Владимире было построено новое здание .






Здание бывшей городской Думы (слева) и Сбербанк (справа)

Постройка здания думы по проекту архитектора была разрешена 4 авг. 1905 г. Торжественная закладка здания была совершена 17 мая 1906 года. Стоимость постройки до 36 тыс. руб.
13 июля 1907 г. в неофициальной части Владимирских губернских ведомостей была опубликована статья об освящении нового здания Городской Думы.
8 июля 1907 г. к 12 часам дня в дом, предназначенный для заседаний Думы, собрались гласные во главе с городским головой Н.Н. Сомовым и другие приглашенные на торжество почетные лица, а также все служащие по городскому общественному управлению. По прибытии управляющего губернией, вице-губернатора А.И. Келеповского был совершен молебен с участием полного хора архиерейских певчих.
По окончании молебна и окроплении водою всех помещений нового здания городской голова Н.Н. Сомов обратился к присутствующим... с речью: “Поздравляю гласных и служащих городского управления с новосельем. Дай Бог всем нам совместной, дружной работой послужить на пользу и процветание родного города...”
Кроме учреждений городского управления в здании были отведены помещения для сиротского суда, мещанского управления и общества взаимного страхования. Нижний этаж сдан под торговые заведения за плату 1600 руб. в год.


Здание реального училища
Город Владимир, ул. Никитская, д. 1

В тот же день, 8 июля 1907 г., состоялась торжественная закладка нового здания реального училища. Был отслужен молебен. Первый камень в фундамент положил городской голова Н.Н. Сомов.
Открытие здания Городской Думы и закладка закончились обедом, предложенным от городского управления в новом помещении Городской думы. Обед закончился в 6 часов вечера. После обеда присутствующим был предложен чай и кофе.
Здание реального училища было построено по проекту архитектора П.А. Виноградова на средства города и пожертвования. Для руководства строительным процессом была избрана комиссия, председателем которой стал Н.Н. Сомов. Идея поместить на фасаде реального училища бюст местного уроженца профессора А.Г. Столетова принадлежит строительной комиссии. В январе 1908 г. Н.Н. Сомов просил ректора Московского университета сообщить биографические сведения об ученом. Возможно, ректор же предложил для второго бюста кандидатуру Д.И. Менделеева. Лепные работы исполнил московский скульптор Александр Алексеевич Аладьин. Открылось Реальное училище в 1908 г.

В 1888 году во Владимире был утвержден устав городского ломбарда. Но дальше дело не пошло. Сомов проявил настойчивость: у местной бедноты была сильная потребность в ломбарде.
17 июня 1910 года городской ломбард открылся в доме бывшего Красного Креста на Ильинской Покатой улице. Система устройства кладовых в нем была заимствована у столичных городских ломбардов. В стихотворном обозрении Фомы Дормидонтова «Зигзаги по губернии», опубликованном в газете «Старый владимирец», говорилось:
«От восторга бьется сердце!
Муза, будь как вещий бард, -
Возвести, у нас открылся
Городской теперь ломбард.
В дни нужды, невзгод житейских
Хоть в заклад и понесут,
Но, как прежде в кассах ссудных,
Шкур в ломбарде не сдерут».
В ломбарде взимались 1% в месяц с денег, выданных в ссуду, и плата за хранение и страхование закладов по 0,5% в месяц с их оценочной стоимости. Операции в ломбарде шли сравнительно успешно. К 12 июля было выдано ссуд свыше 2 тысяч рублей и принято более 200 залогов.

Н.Н. Сомов активно занимался общественной деятельностью и благотворительностью. Он являлся почетным мировым судьей по Владимирскому уезду Владимирской губернии, товарищем (заместителем) председателя Общества оказания помощи нуждающимся ученикам Владимирского реального училища, членом Попечительского совета Владимирской женской гимназии Л.М. Давыдовой, попечителем Владимирского городского начального училища имени А.С. Пушкина, действительным членом Владимирской ученой архивной комиссии, товарищем (заместителем) председателя Владимирского отдела всероссийской Лиги по борьбе с туберкулезом, председателем Владимирского Общества детской помощи и развлечений, почетным членом и членом правления владимирского добровольного пожарного общества. Был также церковным старостой Скорбященской церкви при тюремном замке во Владимире.

В Государственном архиве Владимирской области сохранилось заявление 20 гласных городской думы (Н. Бояринова, С. Петровского, Ф. Гончарова, М. Бабушкина, А. Кузнецова, В. Мошатина, И. Сомова, И. , А. Никитина и др.) с просьбой к городскому голове Сомову возбудить ходатайство о возврате в церковный капитал кафедрального Успенского собора израсходованной из этого капитала суммы на постройку дома для причта собора (см. ).


Объявление 1912 г.

18 апреля 1912 года было принято постановление владимирской городской Думы, по которому для бедных владимирцев на Клязьме должны были устроить специальные бесплатные купальни - 2 навеса (см. ).

31 мая 1912 года на банкете, посвященном открытию , проходившем в легендарном ресторане «Яр», из владимирцев присутствовали Н.Н. Сомов, и В.Е. Андреев (сын ).
15 ноября 1912 г. во Владимире открылась , которую посетили представители учреждений и гласные. С 16 ноября выставка была открыта и для публики.

С начала 1913 года во Владимире стали готовиться к встрече царской семьи. Хлопот и организационных дел по проведению такого крупного и чрезвычайно ответственного мероприятия хватало. обязала домовладельцев привести в порядок фасады домов, выходивших на путь следования высочайших особ. Приезд Николая II благотворно сказался на внешнем облике Владимира. Ко дню приезда императора город успел принять совершенно необычный, разукрашенный вид. Газета «Владимирские губернские ведомости» сообщала: «Все здания, лежавшие на пути предполагаемого Высочайшего следования, имели быть приведены в благоприятный вид с наружной стороны. Город небывало украсился флагами, шерстяными и суконными штандартами, транспарантами и вензелями». 16/29 мая 1913 года . На вокзале его торжественно встречали губернатор Иван Сазонов, городской голова Сомов Николай Николаевич, почетный караул и представители горожан разных сословий. Николай Сомов поднес императору хлеб-соль на специальном изготовленном для этого случая подносном блюде. См. .

26 сентября 1913 года в час дня в присутствии губернатора И.Н. Сазонова, попечительницы общины А. Ненароковой (супруги вице-губернатора), членов местного управления Красного Креста, членов строительной комиссии, представителей Владимирского городского общественного управления во главе с городским головой Н.Н. Сомовым и многих других почетных представителей местного населения, а также в присутствии сестер милосердия и врачей состоялись молебен и закладка здания больницы (). Была послана телеграмма членам императорской фамилии о том, что в память 300-летия царствования Дома Романовых при Георгиевской общине сестер милосердия во имя святого благоверного Великого князя Георгия заложена больница. Покровительница российского Красного Креста императрица Мария Федоровна незамедлительно ответила: «Благодарить».
9 апреля 1914 года во Владимире был устроен и открыта противоалкогольная выставка в «Народном доме».
В 1914 году был назначен сенатором. 28 мая 1914 года члены владимирской городской думы на своем заседании заслушали доклад городской управы об участии «отцов города» в проводах бывшего владимирского губернатора И.Н. Сазонова. Было высказано немало добрых слов о его деятельности. По предложению гласных дума постановила ходатайствовать о присвоении Сазонову звания «Почетный гражданин города Владимира» за заслуги перед городом.
В 1914 г. в гор. Владимире основан .

15 июля 1914 г. Австро-Венгрия объявила войну Сербии, началась ПЕРВАЯ МИРОВА ВОЙНА . Россия 16 июля начала мобилизацию в пограничных с Австро-Венгрией военных округах, 17 июля была объявлена всеобщая мобилизация Российских войск.
18 июля 1914 г. «Во Владимире в 8 часов вечера небольшая группа подростков и юношей от летнего помещения городского клуба, на бульваре (современный парк им. Пушкина), с национальным флагом и пением то молитвы за царя и Отечество, то национального гимна прошла по бульвару и Большой улице к . Господин Губернатор вышел к манифестантам. Здесь они получили портрет Государя-Императора и двинулись обратно. У памятника Александру II шествие остановилось. Раздались крики «ура», «долой Австрию», «да здравствует Россия». С пением «Боже, Царя храни», «Коль славен» и «Спаси, Господи» манифестанты отправились далее за Золотые ворота… Число манифестантов продолжало расти, и на окраине города у казарм и полков превысило 2000 человек. От казарм манифестанты шли уже с оркестром музыки тем же путем. У памятника Царю-Освободителю шествие снова остановилось, были произнесены патриотические речи… Отсюда шествие снова направилось к губернаторскому дому, где манифестанты просили г. Губернатора по телефону повергнуть перед Его императорским Величеством верноподданнические чувства».
21 июля было получено известие об объявлении Германией войны России. Особым продолжительным звоном с соборной колокольни возвещено было населению гор. Владимира о имеющем быть сему случаю молебствии. В 2 часа дня Кафедральный собор переполнился богомольцами. Сюда прибыли Преосвященные Евгений и Митрофан, соборное и градское духовенство, Губернатор и гражданские чины. Перед молебном Преосвященный Евгений прочитал Высочайший Манифест и сказал соответствующее случаю слово, после чего совершено было положенное по чину молебствие о даровании нашему отечеству победы над врагами, с прочтением при коленопреклонении молитвы и провозглашении многолетий Государю Императору, всему Царствующему Дому и всероссийскому воинству.
27 июля Преосвященный Митрофан совершил литургию в Кафедральном соборе, в сослужении соборного духовенства. По окончании литургии, Владыка прочитал Высочайший Манифест по случаю объявления Австро-Венгрией войны России и произнес соответствующее случаю слово. После чего совершено было положенное по чину молебствие о даровании победы нашему отечеству над врагами. За молебном присутствовали Губернатор и другие гражданские и военные чины.
В сентябре 1914 г. во Владимире создаются госпитали.
15 ноября появился плакат на ограде мужского монастыря с объявлением о том, что в Архиерейском доме принимаются праздничные подарки для воинов Владимирских полков. Через 5 дней потекли обильные приношения. Приносили жертвы и знатные дамы, и простые, женщины, и дети, и прислуги от лиц, желающих остаться неизвестными. Так по инициативе и иждивением Алексия, Архиепископа Владимирского и Суздальского было заготовлено для действующей армии 3140 пакетов-подарков для полков из гор. Владимира. 10 декабря подарки были отправлены в армию с особо командированным лицом – иеромонахом Владимирского мужского монастыря, Иоанном.
12 октября 1914 г. 12 ½ час. на плацу против Кафедрального собора, под открытым небом, перед иконами, вынесенными из собора, Алексий, в сослужении Евгения, Епископа Юрьевского, и всего градского духовенства, в присутствии гражданских властей, начальствующих, учащих и учащихся всех средних, духовных и светских, учебных заведений г. Владимира и массы народа изволил совершить благодарственный молебен за одержание победы русским воинством под Варшавой. Молебен предварил Его Высокопреосвященство воодушевленной речью о том, чем силен и крепок русский народ. Молебен пел Архиерейский хор певчих. «Тебе Бога хвалим» и «Многая лета» исполнено общим пением Архиерейского хора, воспитанников семинарии и воспитанниц епархиального училища.
Во время пения «вечной памяти» павшим в боях русским воинам многие молящиеся опустились на колени.
После многолетия Христолюбивому воинству присутствовавший на молебне Губернатор произнес здравницу доблестному воинству, отразившему своею грудью под Варшавой неприятеля. Могучие «ура» раздалось в ответ на слова Губернатора, учащиеся выкинули национальные флажки, шапки, руки замелькали в воздухе. Оркестр гимназистов и реалистов подхватил «ура» исполнением национального гимна. Гимн исполнен трижды.
Проводив Владыку в собор, воспитанники семинарии, духовного училища и воспитанницы епархиального училища, в сопровождении своих начальствующих и прочие с развернутыми флагами, с громким пением «Боже, Царя храни» направились к памятнику Александру II. Здесь исполнен был несколько раз национальный гимн. Исполнен был гимн и у дома губернатора.
В 2 часа дня юные манифестанты, вместе со своими начальствующими, явились к Архиерейскому Дому (покоям Архиепископа) и запели «Спаси, Господи, люди Твоя».
К манифестантам вышел Его Высокопреосвященство и сказал: «Всею душею присоединяюсь к переживаемому вами патриотическому восторгу, да здравствует Россия, да здравствует православный русский Царь, да здравствует Христолюбивое русское воинство, ура!» «Ура-а-а-а»,- громко раздалось в Архиерейском дворе. «Да здравствует славянство и его союзники!» - произнес Владыка. Группа семинаристов запели славянский марш.
«Братцы, начал говорить Владыка, мы здесь торжествуем, а там льется кровь наших родных-воинов, они переживают ужасы войны, терпят холод, голод, пошлем в своих сердцах им привет. Пусть каждый из Вас помолится о них и скажет в сердце своем: «дорогие воины, мы думаем здесь о вас, будем заботиться о ваших семьях, ваши, оставленные здесь родители, будут нашими родителями, ваши дети – нашими братьями, ваши жены найдут в нас помощников себе! А тем воинам, которым судил Господь положить живот свой на поле брани, скажем: «вечная память».
Пропета «вечная память».
«Благословляю Ваш, патриотический порыв, отроки и юноши!» - сказал Владыка и преподал благословение манифестантам.
О. Ректор семинарии провозгласил «Многая лета нашему Высокочтимому Архипастырю!» Дружное «многая лета» пропето трижды. Его Высокопреосвященство в это время вторично благославлял толпу.
С пением «Боже, Царя храни», манифестанты прошли к покоям Преосвященного Евгения. Его Преосвященство так же изволил выйти к манифестантам и сказал несколько душевных слов.
Восторженные юноши из Архиерейского Двора направились в Духовную семинарию и здесь несколько раз исполнили национальный гимн.
Вечером этого дня его Высокопреосвященство, Алексий, Архиепископ Владимирский и Суздальский, в сопровождении мальчиков-певчих Архиерейского хора посетил Епархиальный лазарет. Здесь дети-певчие исполнили перед раненными некоторые кантаты с патриотическим содержанием. Его Высокопреосвященство изволил чай пить вместе с ранеными солдатами.
2 ноября 1914 г. после литургии в Кафедральном соборе состоялась передача ополченческих знамен 1855 года, хранившихся во Владимирском Кафедральном соборе – 490, 491 и 492 Владимирским пешим дружинам. Передача происходила на соборной площади. Знамена были вынесены хоругвеносцами к войскам в сопровождении Его Высокопреосвященства. Музыка играла «Коль славен». Войска взяли на молитву. Когда музыка умолкла Архиепископ Алексий окропил знамена святой водой, обошел войска, благословил их и окропил святой водой.
Войскам скомандовано: «накройсь» и «слушай на караул». Командир 64-й бригады Государственного ополчения, генерал-лейтенант Плюцинский, вызвал к себе командиров дружин и знаменщиков, сам коленопреклоненно принял знамена от Архиепископа, передал их коленопреклонным командирам дружин, а они передали знамена коленопреклоненным знаменщикам.
После передачи знамен войскам скомандовано: «на молитву, шапки долой!» Алексий благословил войска и удалился в собор. Войскам скомандовано: «накройсь,- под знамена, слушай на караул!» Музыка заиграла марш и знамена понесли по своим дружинам.

9 ноября 1914 г. в 8 час. вечера в Народном доме Архиерейским хором под управлением регента дан духовный концерт, сбор с которого поступил на усиление средств Комитета, состоящего под председательством Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татианы Николаевны для оказания временно помощи пострадавшим от военных бедствий.
25 ноября 1914 г. освящение городского лазарета.
7 декабря 1914 г. открытие Владимирского Отделения Императорского .
В 1914 г. во Владимире родилось 588 чел., а умерло 825 чел.

23 апреля 1916 г. (Дородницын) в сослужении других архиереев совершил . Накануне во Владимир прибыла великая княгиня Елизавета Федоровна, которая приняла участие в торжестве.
23-24 апреля 1916 г.
Епархиальный и трезвенническая центральная библиотека в гор. Владимире открыты 2-го октября 1916 года.
31 января 1917 года Сомова избрали городским головой в четвертый раз подряд (38 избирательных шаров, 10 - неизбирательных). «Финал городских выборов закончился 31 январем. Избраны прежние – председательствующим П.А. Никитин, головой Н.Н. Сомов и членом управы Гр. П. Бубнов. Секретарем думы переизбран А.Ф. Поспехов, зарекомендовавший себя очень дельным работником. Жалованье город. голове назначено 4800 руб., а члену 2000 руб. Секретарь также получил прибавку» (газета «Старый Владимирец» 2 февраля 1917).
2 февраля в газете «Старый Владимирец» появилась критическая статья о нем. В статье говорилось: ««… В ее городском хозяйстве нет серьезной организованности. В частности Н.Н. Сомов, руководящий этим хозяйством, должен был, наконец, понять, что его друзья оказали ему медвежью услугу, упросив его остаться головой. Важно было уйти во время. К тому же нельзя одновременно добросовестно вести две ответственные обязанности – городского головы и члена Государственной Думы. Что же получится дальше? – что может исходить от людей без идеалов, людей усталых и занятых прежде всего своими личными делами?»
Сомов подал в отставку, так как «продолжать службу городского головы не могу вследствие перенесенного тяжелого горя смерти жены и расстроенного здоровья. В настоящее время по вышеприведенным причинам и вследствие того, что члены Государственной думы (был членом IV Государственной думы от Владимирской губернии) должны находиться в Петрограде, я прошу Городскую думу произвести новые выборы в должность городского головы, так как мое решение оставить должность городского головы твердо и бесповоротно».
«Городской голова Н.Н. Сомов подал в отставку. Совсем еще недавно он был переизбран на новое четырехлетие. С его отставкой среди гласных возник довольно острый вопрос, кем заменить ушедшего на общественном посту в такое тяжелое время?
Уход Н.Н., как для гласных, так и для общества является полной загадкой. Что за причина,- как он не рассчитал своих сил, выставляя свою кандидатуру в руководители городского хозяйства?
С тех пор прошло так немного времени и, думается, не произошло ничего особенного, что могло бы изменить решение Н.Н. продолжать свою общественную службу…
Единственным и самым важным фактором, послужившим к его уходу, может быть только состояние своего бессилия перед вопросом о продовольствии населения.
Если это так, то безусловно уход его можно рассматривать, как проявление гражданского мужества, от которого за последнее время мы так отвыкли.
Теперь – любопытная черта в настроениях среди избирателей, иначе говоря, гласных. Безнадежно разводя руками, они затвердили одно слово: кого же?
Что же такое представляет наша дума, когда единственным кандидатом из 57 человек является достойным один Н.Н. Сомов.
- Никого!.. В таком случае нельзя не задать вопрос, а ну, сохрани Бог, Н.Н. умрет, как же будет нестись наше городское хозяйство?.. Если теперь при Н.Н. население города обеспечено по 5 ф. муки на месяц, тогда что же будет?..
И как же г.г. гласные, стремясь получить голос в думе, не рассчитали в интересах города, что в сущности они люди «никчемные», не способные удовлетворить нужды населения, а если и проходят в думу, то с таким расчетом, чтобы «деятельность» их проходила за спиной и под опекой единственно способного человека Н.Н., а сами они являются только балластом или ширмой в городском хозяйстве.
Зачем же было домогаться звания гласного, когда сознаете себя неспособными на ответственную работу?
И не звучит ли злостной иронией припев гласных: «некого!» Не пора ли гласным мобилизовать население, забрать жен и детей, по примеру стародавних дней, и идти, плача и ударяя себя в грудь, умолять «единственного» остаться на своем посту?..
Или может быть эта катастрофа уладится келейным образом, при посредстве влиятельных гласных, комиссий, трогательно напевающих в уши «единственного»:
«Не уходи, не покидай!»
Последнее всего вероятнее.
Обидно не за Н.Н., а за гласных!
Я. Коробов».
«В числе причин, побудивших г. Сомова подать прошение об отставке, фигурирует, между прочим, местная печать. Свою жалобу на газету депутат Государственной Думы высказал при подаче прошения и на частном совещании гласных городской думы.
Печать вообще имеет мало друзей, а тем более в провинции, где общественное мнение культивируется за зелеными столами и в передних.
В частности общество, в котором Н.Н. Сомов черпал силы для своей работы, до сих пор удачно мыслило лишь в области торговой (не промышленной) эквилибристики, и тем будет понятнее жалоба г. Сомова на печать! Но, никогда не признавая за владимирским городским головой чуткости к делам, совершенно неожиданно он выявил еще и новую черту – общественную неграмотность, что вместе взятое окончательно не соответствует ни званию депутата Государственной Думы, ни положению руководителя многогранного городского хозяйства.
«Печать», по словам г. Сомова, «его раздражает»…
Вот как!
Тогда почему не выразить свое пожелание более определенно: закрыть все газеты, а работников пера сослать в Нарымский край! В этом направлении «октябристы» кое что уже сделали, надо думать, делают…
За время хозяйничанья г. Сомова печать никогда не пользовалась его расположением, и у представителей местной газеты не было охоты иметь какое либо общение с деяниями думы, оглавленной г. Сомовым и Ко.
Если бы Н.Н. Сомов побольше уважал свою общественную деятельность, не дружил бы с анти общественными элементами, внушающими глубокое неуважение к себе, то несомненно существующей «изнурительной неудачливости» мы не наблюдали бы теперь в городском хозяйстве.
Печать порицала не Н.Н. Сомова, а всю систему его управления городским хозяйством. Печать чуждалась раздражать Н.Н. Сомова, но она не признавала за этой системой никакого права на существование.
И мы тысячу раз правы в своих предпосылках, когда говорили об этом. Но ныне нас подкрепило в этом действительное положение вещей, когда в сомовском лагере поселился испуг, что с его уходом некому будет служить той системе. Которую они созидали десятки лет!
Сильный из слабых, о чем все это говорит?
Пав. Леонтьев».
«12 февраля в помещении городской управы состоялось частное совещание гласных городской думы по поводу подачи городским головой Н.Н. Сомовым прошения об отставке.
После долгого обсуждения, Н.Н. Сомов дал согласие на «задержание» прошения, сам же решение «быть или не быть» ему головой, он оставил на после поездки в Петроград» (газета «Старый владимирец», 14 февраля 1917 г.).

14/1 марта 1917 г. во Владимире получены сообщения о революции в столицах. По городу распространяются листки с обращениями Госуд. Думы и отрывочными сведениями о событиях в Москве и Петрограде.
Вечером губернатор Крейтон вызвал к себе губернскую и уездную земские и городские управы и несколько человек местных общественных деятелей. Явилось человек 15. Крейтон объяснил собравшимся, что он уже около 60 часов совершенно отрезан от сообщений с правительством, что телеграф захвачен Госуд. Думой и он, не имея подробностей о происшедшем, не знает что делать. По словам губернатора, события могут развернуться в таком направлении, что придется принимать какие-либо решительные меры, поэтому он и вызвал их, чтобы вместе с ними выработать такие меры «с наибольшей пользой для населения». Большинство приглашенных уже знали о размахе происходивших в столицах событий и поэтому дали губернатору уклончивые ответы. Городской голова Сомов заявил, что он, как член Гос. Думы, получил уже от председателя Думы Родзянко телеграмму о том, что государственную власть Дума взяла в свои руки и что поэтому он без согласия местной городской думы решиться на что либо не может. Крейтон на это заявил, что в таком случае он отказывается от своего второго предложения - выпустить воззвание к населению о том, что всякие сообщения о революции пока только слухи и что нужно соблюдать спокойствие и порядок. Присутствующие подтвердили, что такое воззвание они не подпишут. См.
«Отставка городского головы . Отсутствующий до сих пор городской голова Н.Н. Сомов вернулся во Владимир и подал категорическое заявление о своей отставке от занимаемой им должности городского головы» (газета «Старый владимирец», 14 марта 1917 г.).

Николай Сомов до октябрьской революции успел эмигрировать…
«На днях граждане города Владимира чуть было не очутились лицом к лицу с новой властью, а именно: Обитатели каторжной тюрьмы, в количестве около 400 душ, повели тайную работу для захвата власти в городе. В глубокой тайне разработан был план восстания, намечен комитет, которому надлежало принять власть в свои руки от революционного комитета и назначены комиссары на отдельные должности администраторов. Заговор был своевременно открыт, но движение настолько глубоко пустило корни, что некоторым представителям «новой власти» удалось бежать из каторжной тюрьмы. Революционный комитет с непоколебимым мужеством противопоставил мятежникам организованную силу и, развив чрезвычайную энергию, в корне подавил восстание; 8 арестантов убито, 4 ранено» (газета «Владимирская жизнь», № 50, четверг 16 ноября 1917 г.).

За время службы Н.Н. Сомов был награждён орденами св. Анны 3 степени, св. Станислава 2 степени, золотыми медалями на Андреевской, Аннинской, Станиславской лентах.

На заседании городской думы от 3-го октября 1917 г. состоялись выборы городского головы, взамен отказавшегося С.А. Софронова. Избран 25-ю голосами при 14 против и при 4 воздержавшихся член совета демократической фракции М.П. Останков.

О том, как сложилась жизнь Сомова после революции 1917 г. на сегодняшний день известно мало. В этой связи интерес представляют сведения, что он был с начала Первой мировой войны членом Главного комитета Всероссийского Союза городов. 8-9 августа 1914 г. на Всероссийском съезде городских голов был образован Всероссийский союз городов. Эта общественная организация занималась помощью больным и раненым воинам в деле эвакуации, размещения и лечения. С 1915 г. Союз включился в работу по оказанию помощи беженцам. В 1918 г. организации Союза на Европейской части России были ликвидированы. В ноябре 1920 г. Временный главный комитет Всероссийского союза городов возобновил свою деятельность в Константинополе, занимался помощью беженцам. Известно, что Н.Н. Сомов работал в нем.

В 1921 г. заведовал столовыми для беженцев в Константинополе. В апреле 1922 г. Временный главный комитет Всероссийского союза городов переехал в Прагу, в Константинополе осталось его представительство. Представительства комитета имелись и в других странах: Болгарии, Германии, Югославии и других.

Когда Н.Н. Сомов переехал во Францию, точно неизвестно. Жил во Франции до своей смерти. Умер 22 июля 1934 г. и похоронен недалеко от Парижа на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.
В октябре 2012 года члены делегации от Владимирской области установили памятную доску и возложили венки на могилу Сомова.

Он был дважды женат. Оба брака бездетны. С первой женой был разведен, у второй жены было двое детей от первого брака. Вторая супруга красавица Надежда Андреевна умерла молодой от неизлечимой болезни. Она тоже активно занималась общественной деятельностью: полностью оборудовала , была попечительницей городской ремесленной рукодельной школы, членом , почетной попечительницей . Ей поручали устройство сборов Туберкулезная лига, и другие организации. С началом войны Надежда Андреевна занялась устройством лазаретов. Члены дамского кружка под ее руководством готовили подарки для отправки на фронт. Планов было много, но молодую женщину сразила болезнь.

План губернского города Владимира

В начале 1905 года комиссию по составлению плана возглавил новый городской голова Николай Сомов. Для разработки «паспорта» Владимира было необходимо, чтобы все улицы и площади города имели свои названия. Члены комиссии обнаружили, что у каких-то улиц и переулков не было никакого названия, а некоторые назывались по-разному по произволу жителей и несколько улиц имели одни и те же названия. Первая в истории города топонимическая комиссия решила составить проект переименования. Во-первых, нужно было решить проблему улиц и переулков одноименных, но расположенных в разных частях города. И привести в соответствие названия улиц, в разных своих частях носивших различные «имена».
В работе комиссия руководствовалась правилом - утверждать названия улиц, переулков и площадей так, чтобы «в глубоком уважении к древности города, по возможности были удержаны старинные названия по церквам, особенным каким-либо памятникам древности и проч.».
Система топонимистов при переименовании улиц заключалась в следующем: 1) где возможно, давались названия от направления, ведущего или к соседним или старинным и известным городам; 2) от названия учреждений, расположенных на данных улицах; 3) от исторических памятников и событий; 4) от характера местности, по которой проходила данная улица; 5) некоторым улицам давались названия в память наиболее известных деятелей. Был составлен список из пятидесяти пяти предполагаемых к переименованию улиц. Так, Куткин переулок становился Гоголевской улицей, Грабиловка - Набережной, Читалкин переулок - Покровской улицей, Летнеперевозинская - Рязанской. Полезную инициативу местные власти поддержали с тем, чтобы присвоенные улицам новые названия нанести на разрабатывавшийся городской план.

В Государственном архиве Владимирской области сохранилась переписка Головина с городской думой. 19 марта 1905 года он писал из Москвы: «...ведь я же просил в начале работ прошлым летом, чтобы Управа дала мне список всех владений: городских, церковных, разных обществ и т. д. ...Но, оказывается, списки были даны совершенно неполные - арендных участков своевременно не указали. Куда же их поместим на общем плане? Никаких опорных точек для такой массы участков у нас нет. Теперь придется вновь промерять многие кварталы». Дополнительные работы потребовали еще какого-то времени.
В процессе составления нового плана появилась необходимость проверить имевшиеся чертежи городских земельных участков, арендуемых обывателями. Выяснилось, что некоторые из арендаторов пользовались городской землей в значительно большем количестве, чем значилось по заключенным с ними контрактам. Представив выявленный список нарушителей, управа предложила с 1905 года обязать их уплачивать в доход города дополнительную плату за излишне занятую городскую землю (общее количество 922 сажени!).
24 мая 1905 года директор межевого института писал во Владимир: «во-первых, городской управой были присланы планы казенных и общественных учреждений, оказавшиеся почти все негодными для нанесения на план города, снятый Межевым институтом... Во-вторых, не указаны до сих пор границы городских земель с Ямской слободой». И просил о перенесении времени сдачи институтом всех работ по составлению на город нового плана до 1 октября. Николай Сомов ответил, что со стороны местных властей не имелось препятствий к тому, чтобы данный срок был продлен до 1 декабря.

Новый план Владимира с объяснительной запиской, содержавшей сведения о географическом положении, топографических, почвенных и климатических условиях города, росте Владимира и его населения, регулировании кварталов, улиц, прокладке новых проездов и расширении города, утвердили на заседаниях Владимирской думы 7 августа 1907 года и 25 июня 1908 года.
В апреле 1909 года управа предоставила губернатору Ивану Николаевичу Сазонову одобренный городской думой новый план Владимира. Он передал все материалы на заключение Губернского по земским и городским делам присутствия. Губернское присутствие, в свою очередь, проектный на г. Владимир план признало подлежащим утверждению с обязательным условием - на срытие валов в каждом отдельном случае спрашивать разрешение в установленном порядке.
Но технико-строительный комитет Министерства внутренних дел 15 июня 1910 года не счел возможным проект нового генплана г. Владимира представить на утверждение министра внутренних дел. И постановил возвратить его в Главное управление по делам местного хозяйства. Основная причина отказа на плане указывалось более 20 улиц шириной 8 саженей вместо положенных 10 саженей. Они, согласно инструкции, подлежали расширению. Требование нереальное и трудновыполнимое. Очевидно, что столичные чиновники никогда не бывали во Владимире и не имели понятия о специфике одного из старейших городов Российской империи, имевшего со времени своего основания узкие улочки.

29 октября 1910 года Головин писал: «Опыт, вынесенный мною из работ по съемке г. Владимира, послужил основанием к назначению меня заведованием съемкой г. Казани, которая только что выполнена под моим наблюдением 24 студентами и молодыми межевыми инженерами». В дальнейшем Николай Александрович участвовал в организации советской гражданской геодезии и основных нивелирных работ Москвы. Консультировал архитектора Щусева при разработке проекта планировки Новой Москвы. В 1922 году Головин заведовал геодезическим подотделом «Днепростроя». Кроме того, провел нивелирование Архангельска, Ревеля, Саратова и других городов. Его профессиональная судьба сложилась весьма удачно, а вот губернский город Владимир так и не обрел своего генплана еще долгие годы.
/Маргарита ВЛАДИМИРСКАЯ/
.

Copyright © 2017 Любовь безусловная

Вам также будет интересно:

Пророчества и изречения о последних временах
Св. Ипполит Римский (†30.01.268г.) говорит: «Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля,...
В оптиной пустыни призывают к евхаристическому общению с латинянами
Проповедь экуменизма в монастыре Оптиной Пустыни Приехали к началу Божественной Литургии в...
Во что же сложить своё добро?
Меня очень позабавила, и я подумал, а чего это у нас нет тем о том, как построить\устроить...
Комментарий оптиной пустыни
Мы с вами являемся свидетелями всеобщей апостасии, охватившей Русскую Церковь. Во главе с...
Мир живет предчувствием конца света… Тому есть множество признаков, но не следует торопить...