«Китайская демократия» от Guns N Roses. Перспективы демократии в китае. Демократия по-китайски
Отдых и увлечения. Зачатие и беременность. Что подарить. Значение имени

Ваше высокопреподобие отец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Храм дмитрия солунского на благуше - островок истинной веры

Рубрика старец паисий святогорец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Представительство Православной Церкви Чешских Земель и Словакии

Святитель николай чудотворец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Николай Мишустин и Леонид Перлов — о реальных зарплатах и нагрузках учителей

Смотреть что такое "наша эпоха" в других словарях

Митрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру Меню Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников)

(заявление в школу на отказ от карты учащегося)

олег васильевич щербанюк, православный эксперт

Русская духовная миссия в Иерусалиме объяснила зачем «вскрыли Гроб Господень

BonAqua и AquaMinerale — вода из под крана

«Китайская демократия» от Guns N Roses. Перспективы демократии в китае. Демократия по-китайски

Китай - одно из древнейших государств на Земле - пережил в своей длительной истории периоды консолидации, централизации, экспансии во внешние пределы и расширения своих владений и периоды десолидации, децентрализации, распада империи на отдельные, часто враждующие между собой княжества, периоды в которые влияние китайской культуры на соседние народы падало. В истории Китая можно выделить длительный период самостоятельного, автономного и даже замкнутого от внешнего мира развития , когда страна развивалась на собственной основе, в то же время принимая все разумные новации соседей, которых было не так уж много. В этот период политическая система Китая представляла собой типичную восточную деспотию, иерархическую империю, включавшую разнообразные территории и народа, а политическая культура имела явно выраженный подданнический характер с традициями почитания власти и вообще старшинства, с нормами патриархальной семьи, круговой поруки в крестьянской общине и патерналистского государства.

Другой важный период истории Китая, который можно назвать периодом европейского влияния, начался в эпоху Великих географических открытий с появления в китайских портах португальских кораблей, развития морской торговли и основания на юго-восточном побережье континентального Китая португальской колонии Аомынь. В первое время (XVI - XVIII вв.) императоры манчжурской династии Мин, правившие страной, видя губительный характер европейского влияния на феодальный уклад минского общества и государства, на прочность своей власти, всячески препятствовали налаживанию связей с европейцами. Но в XIX в. усилия ведущих колониальных держав Великобритании, Франции, России, а затем США, Германии, Японии, которые, побеждая в войнах (например, первая и вторая опиумные войны Великобритании с Китаем, франко-китайская война, японо-китайская война) и (или) навязывая договоры о торговле, мореплавании, сеттельменах (поселениях иностранцев), о границах и военно- морских базах, привели не только к превращению всесильной когда-то империи в полуколонию, но и к усилению европейского культурного влияния, развитию в ней индустриальных отношений. Политический процесс в китайской империи при режиме полуколонии определяли конфликты, которые можно разделить на 1.конфликты между китайцами и иностранцами и 2.внутрикитайские конфликты.

Но наиболее существенным конфликтом в то время, сыгравшим важную роль в зарождении демократии был конфликт между европейским культурным влиянием и китайской культурной традицией.

Этот конфликт порождал ускорение в экономическом развитии, изменения социальной структуры общества и образа мысли, новации в общественной жизни и политической культуре. Представители «западнического» направления мысли, прогрессивные государственные чиновники выдвинули концепцию «самоусиления империи путем подражания иностранцам», то есть заимствования у наиболее развитых наций технических достижений по строительству кораблей и производству орудий, переобучения армии и флота для укрепления внутриполитического положения империи и предотвращения ее раздела. В то же время они категорически возражали против заимствования западных политических идей. По инициативе «подражателей иностранцам» в 1870-1880 гг. начались переводы на китайский язык европейских учебников и книг по математике, технике, судостроению, географии, экономике. Детей чиновников и помещиков стали посылать для получения образования за границу. Вес это весьма напоминало процессы, происходившие в России во времена Петра I.

Превращение западнического течения мысли в политическое движение за реформы произошло после очередного поражения империи на этот раз в войне с Японией 1894-1895 гг., повлекшего потерю Тайваня и уплату (уже в который раз) огромной контрибуции. Сразу после получения известий об условиях японо-китайского, так называемого Симоносекского договора представители либеральной общественности составили в Пекине Коллективный меморандум манчжурскому двору, в котором осуждалась неспособность политического режима противоборствовать японской агрессии, содержался призыв к продолжению войны и проведению неотложных реформ в области экономики, культуры, политического управления, военного дела, которые должны были не только усилить международное положение страны, но и предотвратить внутренние усобицы и бунты подобные восстанию тайпинов. Главным политическим требованием было введение конституции и учреждение парламента..

На платформе этого меморандума в августе 1895 г. в Пекине образовалась Ассоциация усиления государства, ставшая с одной стороны политическим клубом сторонников либеральных реформ, с другой - штаб- квартирой движения либерал-конституционалистов. Сразу же в Шанхае и Нанкине открылись филиалы Ассоциации, а один из лидеров либерач- реформаторов Кан-Ювай начал выпускать газету, занявшую либерал- патриотическую позицию, выступавшую против пораженческих настроений, против раздела страны, за преобразования китайского государства и общества в европейском духе. Императорское правительство уже в декабре 1985 г. закрыло газету и Ассоциацию, но ее дело как первой либеральной протопартии в Китае продолжали другие союзы, общества и клубы, создававшиеся на либерально-патриотической платформе Меморандума. В этот же период возникло значительное количество газет и журналов либерально-реформаторского направления. Другим известным либеральным реформатором был Лян Цичао, который различал «кровавый и разрушительный» для собственной культуры и «бескровный» варианты прогресса. Образцовым государством модернизации для Лян Цичао была Япония, сохранившая императорское правление и многие нормы традиционной культуры, но принявшая конституцию, парламентаризм и политические партии, проводившая реформы в самых разных областях: от образования и землепользования до военной промышленности и вооруженных сил.

Либерал-реформаторам противостояли консервативные группировки военных, помещиков, чиновников, царедворцев, которые пытались сохранить статус-кво, а если и осуществлять какие-либо реформы, то при условии сохранения политической системы империи и под руководством правящей династии. Следует отметить, что в рядах императорской камарильи не было согласия по вопросу реформ. Если император Гуасюй прислушивался к либералам, то всесильная императрица Цыси служила центром притяжения консерваторов, которые были заинтересованы в затягивании давно назревших реформ. После смерти Гуасюя и Цыси императором стал (1908) трехлетний Пу И, а регентом - его отец князь Чунь, ставший лидером придворной консервативной камарильи. Лидером другой национальноконсервативной группировки, представлявших не манчжурскую династию цин, а ханьскую элиту стал генерал Юань Шикай, сын крупного чиновника.

Другое направление либерально-демократического движения представлял Союз возрождения Китая, объединивший представителей интеллигенции южных, наиболее продвинувшихся в капиталистическом развитии провинций страны. В отличие от либерал-реформаторов, революционные демократы ставили первой целью вооруженное свержение манчжурской монархии и установление демократической республики. Поэтому Союз возрождения Китая создавался за границей, в Гонолулу (Гавайские острова) в течение 1894-1895 гг. Руководителем и главным идеологом Союза возрождения с самого его создания был Сунь Ятсен. Его политическая программа основывалась на «трех народных принципах»:

  • 1 .национализм, означавший, что первоочередной задачей является свержение манчжурской (цинской) династии и возвращение власти национальному (ханьскому) правительству, которое в отношениях с иностранными кампаниями и правительствами должно отстаивать национальные интересы;
  • 2. демократизм, означавший, что после свержения цинской монархии следует установить демократическую республику;
  • 3. народное благоденствие, то есть справедливое решение аграрного вопроса путем национализации земли и установление равных прав всех работающих на ней.

Эти политические силы, еще не сформированные в политические партии: либерал-конституционалсты, национал-консерваторы и национал- демократы и противостояли императорскому режиму в Синьхайской революции, которая отменила императорскую систему правления, счет времени по царствованию богдыханов (манчжурских императоров) и ввела республиканскую форму правления (1912). Правительство, составленное из представителей либерал-конституционалистов и революционных демократов возглавил Сунь Ятсен, а временным президентом был избран Юань Шикай.

В 1912 г. более правые, консервативно-реформаторски настроенные либералы и демократы объединяются в Республиканскую партию (РП У Гунхэдан), опиравшуюся на население северного Китая.

Более левые, революционно-реформаторски настроенные демократы и республиканцы в том же году под руководством Сунь Ятсена образовали Национальную партию (НП У Гоминдан) у программа которой, опиралась на «три народных принципа», но в ней по сравнению с программой Союза возрождения были смягчены оценки действий колониальных держав в отношении Китая. Гоминдан опирался на население более развитых южных и юго-восточных провинций.

В конце 1912 г. была принята первая конституция Китая (всего 56 статей), которая ввела республиканскую политическую систему с президентской формой правления. Президент избирался парламентом на 4 года. Он считался главой исполнительной власти, главнокомандующим армией, имел право издания указов, назначения гражданских и военных чиновников. Парламент - национальное собрание состоял из палаты представителей и сената , избираемых провинциальными парламентами- собраниями. Кабинет министров назначался с согласия национального собрания и был ему подотчетен. Конституция содержала первую в истории Китая декларацию прав граждан (ст.5-15), закрепляла гражданское равноправие «без различия племен, сословий и религии», неприкосновенность личности и имущества, свободу слова, петиций и собраний. Было провозглашено всеобщее избирательное право.

Однако демократическая политическая система в Китае была только провозглашена, но фактически не функционировала, если не считать парламентских выборов в декабре 1912 г., на которых убедительную победу одержала Национальная партия Сунь-Ятсена, набравшая 90% голосов.

В 1913 г. началась гражданская война между правительственными войсками под руководством президента Юань Шикая и революционными силами под руководством премьер-министра Сунь Ятсена. Юань Шикай полагал, что революция достигла своей цели и теперь главная задача правительства унять анархию и наладить мирную жизнь. Сунь Ятсен выступал за продолжение революционных преобразований. Гражданская война завершилась поражением Гоминьдана. Сунь Ятсен вынужден был эмигрировать.

Юань Шикай запретил Гоминьдан. Была принята новая редакция, конституции (1914), в соответствии с которой президент получил намного большие полномочия и право избираться на 10 лет, а Национальное собрание стало однопалатным. Если по конституции 1912 г. Китай был президентско- парламентской республикой, то в соответствии с новой редакцией конституцией он стал однозначно президентской республикой. Но это нс была демократическая республика. Значительную часть депутатов национального собрания назначал своим указом сам президент. Выборы фактически не проводились, а «президент» Юань Шикай Вынашивал планы возрождения империи, выдав свою дочь замуж за низложенного императора Пу И. Однако смерть (1916) помешала ему осуществить свои планы. Вице- президент Ли Юаньхун, занявший освободившийся пост президента, объявил о возобновлении действия конституции 1912 г. В страну вернулись эмигранты, в том числе Сунь Ятсен. Власть центрального правительства еще более ослабла. В провинциях руководство фактически перешло к командующим наемными провинциальными армиями - дуцзюням. Новым премьр-министром стал Дуань Цижуй. Именно он при поддержке дуцзюней настоял на вступлении Китая в войну на стороне Антанты (14 августа 1917).

В пику пекинскому правительству в Гуаньчжоу было создано другое правительство под председательством Сунь Ятсена, которое не признавало пекинский кабинет, поставило своей задачей установить в Китае конституцию пяти властей (законодательной, исполнительной и судебной как на Западе и еще экзаменационной и контрольной, как это традиционно сложилось в Китае) и воплотить в жизнь программу из трех принципов Г оминьдана.

В условиях бессилия центральной власти и внешнего давления иностранных держав в Китае сложился своеобразный режим дуцзюната, который имел глубокие исторические корни. Довольно часто в истории Китая при ослаблении центральной власти соседние провинции объединялись в группировки, отстаивавшие общие интересы. Наиболее влиятельными во время Первой мировой войны были бэйянская группировка (северных провинций), в свою очередь делившаяся на фэнтянскую (манчжурскую), чжилийскую и аньхуэйскую группировки. На бэйянцев опирался премьер Дуань Цижуй. На Юго-Западе сложились юньнаньская и гуансийская группировки, на которые опирался президент Ли Юаньхун. Иностранные державы также использовали эти группировки для продвижения собственных интересов. Так, например, Япония финансировала фэнтянскую и аньхуйскую, Великобритания - чжилийскую группировку. Режим дуцзюната установился потому, что он позволял регионам с одной стороны оказывать поддержку ослабевшей центральной власти, с другой - лоббировать собственные интересы, с третьей стабилизировать всю политическую систему.

  • ,9Й - см. Исаев Б.А.. Партология. Часть II. Партийно-политические системы ведущих стран мира. СПб., 2007,с.240-245.

"Китайская демократия" - притча во языцех, главный долгострой современной рок-музыки. История с записью этого диска, длившаяся 15 лет, превратила Guns N"Roses из влиятельнейшего состава начала 1990-х в натуральное посмешище и излюбленный объект нападок прессы. Тем не менее, Аксель Роуз и компания нашли в себе силы и желание закончить альбом. Стоила ли игра свеч?

15 лет - срок весьма солидный. За это время успело вырасти целое поколение, для которого Guns N"Roses - пустой звук. Но рок-н-ролл помнит случаи и похлеще. К примеру, лидер The Beach Boys Брайан Уилсон начал писать свою эпохальную пластинку "Smile" еще в 1966 году, а закончил аж в 2004-м.

Да и сами "ганзы", не сказать что бы, отличаются торопливостью. "Chinese Democracy" формально считается шестым альбомом группы, а по сути же - всего третьим, где представлен действительно новый оригинальный материал. Два других - дебют 1987 года "Appetite for Destruction" и двойник "Use Your Illusion" 1991 года, остроумно выпущенный в один день как два самостоятельных альбома "Use Your Illusion I" и "Use Your Illusion II". "G N" R Lies" состоял из двух ранее издававшихся миньонов, а "The Spaghetti Incident?" - и вовсе сборник каверов. Год его выхода, 1993-й, и можно считать началом эпопеи под кодовым названием "Китайская демократия", поскольку именно в тот период Аксель Роуз написал первую песню для альбома - "This I Love".

Первые студийные сессии прошли в 1994-м, а уже через два года от Роуза сбежали все члены классического состава Guns N"Roses - лидер-гитарист Слэш, басист Дафф Маккаган и ударник Мэтт Сорум (пришедший в группу на смену Стиву Адлеру). В то время музыканты именовали своего вокалиста не иначе как диктатором и явно не хотели плясать под его дудку.

С тех пор чехарда с составом не прекращалась, кажется, ни на секунду: среди прочих в Guns N"Roses успели поиграть Робин Финк из Nine Inch Nails, Брайан Мантиа из Primus, Томми Стинсон из The Replacements, Ричард Фортус и Фрэнк Феррер из The Psychedelic Furs и Love Spit Love, Крис Питман из Replicants, а также экстравагантный гитарист по кличке Buckethead, неизменно выступающий в маске и с ведром от попкорна на голове. Незыблемым оставался лишь Аксель Роуз.

С 1999-го будущий альбом стал официально именоваться "Китайской демократией", а большинство песен к нему уже были написаны. Надо полагать, что первоначально Роуз планировал выпустить пластинку в 2001 году, поскольку тогда Guns N"Roses отправились в первый (и не последний) тур в ее поддержку. Но перфекционизм лидера группы, планомерно переписывавшего треки в поисках идеала, раз за разом откладывал релиз. Реакция коллег была самой разнообразной: кто-то понимающе кивал, кто-то откровенно издевался. Так, группа Offspring однажды заявила, что устала ждать выхода "Китайской демократии" и забирает это название себе (их вариант звучал как "Chinese Democrazy (You Snooze, You Lose)" - что-то вроде "Китайское демосумасшествие" (Проспал и проиграл)). Позже, правда, Offspring объявили, что это была первоапрельская шутка, а свой альбом назвали "Splinter".

С приходом эпохи интернета у поклонников появилась возможность наблюдать за промежуточными результатами творчества "ганзов" в режиме реального времени. Первая утечка случилась в сентябре 2003 года, когда в эфире радиопрограммы диджея Эдди Транка прозвучала композиция "I.R.S.". В феврале 2006-го обновленная версия этой песни вместе с еще тремя - "Better", "Catcher in the Rye" и "There Was a Time" – была опубликована на фан-сайте Guns N"Roses. "I.R.S." вновь попала на радио, причем в довольно жесткую ротацию, что позволило композиции даже попасть в сводный чарт радиотрансляций на территории США. Через год в интернет просочилась обновленная "Better", еще через месяц - трек "Madagascar". Май 2007-го принес в сеть еще четыре песни - очередные прочтения "There Was a Time" и "I.R.S.", а также "The Blues" (позже стала именоваться "Street of Dreams") и "Chinese Democracy".

Обложка альбома "Chinese Democracy"

Самая масштабная утечка произошла в середине 2008 года, когда слухи о скором и неминуемом выходе набившего оскомину альбома достигли критической отметки. 19 июня бывший сотрудник компании Universal Кевин Когилл выложил в своем блоге Antiquiet.com девять из 14 песен будущего альбома: уже известные "Better", "Chinese Democracy", "I.R.S.", "Madagascar", "The Blues", "There Was a Time" и новинки "Riad n"the Bedouins", "Prostitute", "If the World". Откуда у него появились песни, до сих пор неизвестно. Когилл отказался назвать источник утечки даже после ареста и предъявления ему обвинений агентами ФБР. По последним данным, Когилл пошел на сделку со следствием, признав свою вину и тем самым скосив грозивший ему срок в пять лет тюрьмы до года условно.

Еще одной "жертвой" любви к Guns N"Roses стала компания Dr. Pepper, пообещавшая каждому американцу по бесплатной банке газированного напитка, если Аксель Роуз выпустит "Китайскую демократию" до конца 2008 года. Не исключено, что это и стало последним аргументом в пользу релиза, назначенного на 23 ноября. Dr. Pepper, кстати, свое обещание сдержал, так что, если вы гражданин США, бегом на сайт компании.

Как и положено в мире современного шоу-бизнеса, незадолго до часа Х, 19 ноября, альбом "ликнулся" в интернет целиком, а уже на следующий день был презентован на странице Guns N"Roses в сети MySpace. Здесь-то и настал момент истины. За сутки альбом послушали более трех миллионов раз (рекорд для MySpace), после чего блогеры (и ваш покорный слуга в том числе) принялись в недоумении чесать затылки, поскольку многострадальное творение Роуза сотоварищи оказалось явно лучше, чем о нем думали.

Треклист альбома "Chinese Democracy" 1. Chinese Democracy
2. Shackler"s Revenge
3. Better
4. Street of Dreams
5. If the World
6. There Was a Time
7. Catcher in the Rye
8. Scraped
9. Riad n"the Bedouins
10. Sorry
11. I.R.S.
12. Madagascar
13. This I Love
14. Prostitute

"Китайская демократия", конечно, до жути старомодна по звучанию - это тот же старый-добрый хард-рок с характерным для Роуза обилием пианино и струнных, но также с вкраплениями металла и индастриала. Кажется, что в 2000-е так играть уже попросту никто не умеет. Или не хочет.

И это ни разу не великий альбом, но, черт возьми, все выданные ему авансы он с лихвой окупает, равно как и выдерживает всю критику в свой адрес.

"Китайская демократия", возможно, перепродюсирована, чересчур пафосна и слишком эпична, но это ровно то, за что "ганзов" публика в свое время и полюбила и чего от них вправе ожидать и сейчас. Ну и каким бы в жизни тяжелым человеком не был Аксель Роуз, его сочинительский талант еще никто не отменял. По крайней мере, несколько отличных треков (притом, что остальные просто хорошие) на альбоме вы найдете. В первую очередь, это, конечно, "Catcher in the Rye" (своего рода апофеоз пластинки), которая замечательна и без изначально присутствовавшего в ней соло Брайана Мэя из Queen. Никак нельзя пройти мимо и "If the World", звучащей как если бы Аксель Роуз одолжил у Майка Паттона музыкантов Faith No More. Стремительна и яростна заглавная композиция, меланхолична и слегка похожа на Боуи финальная "Prostitute". Также в зачет идут "Better", "There Was a Time", "Madagascar" и "This I Love". Похоже, отличных песен на альбоме даже больше чем просто хороших.

Кстати, все бывшие члены Guns N"Roses, что даже странно, очень положительно отреагировали на выход "Chinese Democracy". Того и гляди, воссоединятся в оригинальном составе и дадут жару, как в былые времена.

А так этот диск отлично подходит на роль официального старта наступающей эпохи ностальгии по 90-м - временам, откуда родом сам Аксель. Так что, доброе утро, последний герой. Не самый плодовитый, но вполне забавный.

Демократия в Китайской Народной Республике

«Без демократии невозможен ни социализм, ни модернизация», - заявляет Цзян Цзэминь, глава китайской державы и Генеральный секретарь КПК, говоря о будущем Срединного государства. Является ли это признанием высшим китайским руководителем одной из основополагающих западных ценностей? Разумеется, Цзян Цзэминь использовал слово «демократия» не в том смысле, как это понятие воспринимают на Западе (Вельтвохе. Цюрих, 18.09.1997). Подобно упомянутому уже юридическому толкованию, здесь тоже имеет место использование стратагемы 25, однако не ради обмана, а в качестве уловки. Слово западного происхождения переносится на иную культурную или идеологическую почву и наполняется там отчасти иным содержанием. Китайское слово «миньчжу», выступающее переводом понятия «демократия», имеет древнее происхождение. Исконно оно означало «правитель народа». Уже это традиционное китайское слово посредством стратагемы 25, перенимая западное понятие «демократия», обновило свой смысл и стало означать «народоправство». «Народ» в сино-марксистском смысле охватывает не всех китайских граждан, а лишь верноподданных. «Демократия» в приведенной выше цитате, таким образом, употреблена в достаточно ограниченном смысле. Из равнозначности слов в словаре нельзя выводить равнозначность понятий, где под «словом» понимается внешняя языковая оболочка, например, «демократия» или «миньчжу», а под «понятием» - невидимое, скрытое за этой оболочкой духовное содержимое.

«Демократия», между прочим, и на Западе употребляется в стратагемном ключе. Была ли, например, в Швейцарии «демократия» без права женщин на голосование, которое было им дано лишь в 1971 г.? Затем, была ли Англия 30-х гг. XX столетия «демократической», как нам твердят об этом? К выборам допускались лишь 45 млн. британцев метрополии, тогда как полмиллиарда жителей Британской империи в них не участвовали. Вплоть до возвращения Гонконга Китаю (1 июля 1997) население Гонконга не допускалось к выборам в нижнюю палату британского парламента, а поэтому было лишено права голоса при утверждении британского премьер-министра, который тем не менее на вполне законной, «демократической» основе решал с китайцами судьбу Гонконга.

25.18. «Китай» и три «нет» американского президента Клинтона

«Балки» и «колонны» внутри здания порой удаляются вовсе не обдуманно, а исчезают по причинам, не зависящим от нас. Так, в 1949 г. гоминьдановское правительство было вытеснено на Тайвань, где оно продолжало править не как правительство Тайваня, а в качестве правительства «Китайской Республики».

Китайская Республика была основана в 1911 г. Сунь Ятсеном, придя на смену 2000-летней империи. На материковом Китае Мао Цзэдун (1893-1976) 1 октября 1949 г. провозгласил создание Китайской Народной Республики, Однако ограниченная одним Тайванем «Китайская Республика» вплоть до 1971 г. представляла в ООН весь Китай в качестве постоянного члена Совета Безопасности. Иначе говоря, все делалось так, словно за вывеской «Китайская Республика», по меньшей мере с правовой точки зрения, возвышались «балки» и «колонны» всего Китая. Лишь в 1991 г. Тайвань отказался от притязания быть единственным представителем Китая. Но уже с 1971 г. Китайская Народная Республика становится представителем Китая в ООН вместо Тайваня.

Подобно случаю с Тайванем, Слободану Милошевичу тоже было выгодно называть свое государственное образование не «Сербией», а по-прежнему «Югославией». Сохранив старую вывеску, он смог притязать на определенные «балки» и «колонны», иначе говоря, имущество в виде вооружения своего предшественника Югославии, которое иначе досталось бы другим странам-наследницам; кроме того, он приобрел благосклонность стран третьего мира, помнящих о роли Югославии Броз Тито в движении неприсоединения. Для Китайской Народной Республики Сербия не в последнюю очередь благодаря сохранению прежнего названия представлялась наследницей бывшей Югославии. В отличие от стратагемы 14 при подобном использовании стратагемы 25 оживляется не что-то отжившее вселением новой души, а продолжает существовать, пусть и частично изменившись изнутри, внешняя оболочка, убеждая нас в существовании прежнего внутреннего содержания.

Возвращаясь к сказанному, в китайской прессе Тайвань то и дело упрекают в «краже балок и замене столбов» (Жэнъминь жибао, зарубежное издание. Пекин, 30.06.1994, с. 5). Здесь, среди прочего, речь идет о формулировке, выработанной в ходе визита Никсона в Китай и обнародованной 28 февраля 1972 г. в совместном «шанхайском коммюнике», согласно которой «существует только один Китай, Тайвань является частью Китая». Сама формулировка обдуманно делалась расплывчатой («pragmatically obscure»; см. Антони Дамато (Damato). «Purposed Ambiguity as International Legal Strategy: The Two China Problem» («Преднамеренная неопределенность как международная правовая стратегия: проблема двух Китаев». Ежи Макарчик (Makarczyk) [Ред.]. Theory of International Law at the Threshold of the 21st Century («Теория международного права на пороге XXI века»). Гаага, 1996, с. 109 и след.).

Из-за этой неопределенности между Тайванем и Китайской Народной Республикой не прекращается спор. Последняя убеждена, что «Китай» представляет исключительно Китайская Народная Республика, а Тайвань является ее частью. «Пекинские власти приравнивают «Китай» к Китайской Народной Республике, при любом случае не уставая повторять об этом на международной арене. Вода камень точит: все большее число людей в мире... под «Китаем» подразумевают КНР. Подобное смешение понятий таит в себе угрозу словесного присоединения (verbal Annexion) Тайваня Китайской Народной Республикой» (Тильман Арец (Aretz). «Нет словесному присоединению»: Freies China (Свободный Китай) [кит. «Цзыю чжунго пинлунь», на рус. яз. выходящий с 1994 г.), с 2000 г. именуемый Тайвань сегодня (кит. «Тайбэй пинлунь», на рус. яз. Тайбэйская панорама)]. Тайбэй, май / июнь 1997, с. 3). На Западе то и дело попадают в расставленную Китаем словесную ловушку, привыкая к неверной мысли, что «Китай» исключительно относится к КНР (Бернард Т. К. Джоэй (Joei). «Western Press Falls Victim to Pekings Semantic Trap» («Западная пресса становится жертвой пекинской словесной ловушки»): The Free China Journal [выходящее с 1964 г. еженедельно на восьми страницах англоязычное издание газеты Свободный Китай (кит. «Цзыю чжунго цзиши бао»)]. Тайбэй, 9.05.1997, с. 6). С точки зрения Тайваня, в «одном Китае» существуют два политических образования: Китайская Народная Республика на материковой части Китая и Китайская Республика на Тайване. Поэтому «один Китай» следует понимать в культурно-географическом смысле. Тем самым из понятия «один Китай» удаляются политические «балки» и «столбы» или же заменяются приемлемыми для Тайваня «балками» и «столбами». С истолкованной таким образом формулировкой «один Китай» тогда соглашаются и тайваньские политики, например, вице-президент Лянь Чжань [род. 1934] (см.: Ces Échos de la République de Chine [выходящее с 1968 г. каждые десять дней на четырех страницах франкоязычное издание газеты Свободный Китай (кит. «Цзыю чжунго цзиши бао»)]. Тайбэй, 21.07.1998, с. 1; см. также: The Free China Journal. Тайбэй, 10.09-1999, с. 6). Совершенно иного взгляда придерживались тайваньцы, собравшиеся 25 июня 1998 г. перед неофициальным представительством США на Тайване с плакатом.· «Мы не китайцы. Мы не принадлежим Китаю. Тайвань будет независимым государством» (Taiwan aktuel [выходящий с 1992 г. примерно два раза в месяц на немецком языке журнал представительства Тайваня в Германии]. Мюнхен, 30.06.1998, с. 1).

В ходе своего визита в КНР (25.06-3.07.1998 г.) американский президент Билл Клинтон 30 июня в Шанхае сказал следующее: «Мы не поддерживаем независимости Тайваня. Мы не поддерживаем лозунга «двух Китаев»; иначе говоря, один Тайвань, один Китай. И мы не считаем, что Тайвань должен быть членом организации, для которой обязательна собственная государственность». Тем самым Билл Клинтон «вызвал ликование у хозяев» (Матиас Насс (Naß): Цайт. Гамбург, 9.07.1998, с. 6), поскольку «в соответствии с желанием китайских властей согласился на формулу трех решительных «нет» («Шанхайское коммюнике - клинтоновский вариант». Новая цюрихская газета, 4-5.07.1998, с. 3). Китайские власти выбирают удобный момент для расстройства «стратагемы» Тайваня касательно формулы «одного Китая».

25.19. «Малый Тибет» и «большой Тибет»

Подобно тому, как формулировка «один Китай» укрепляется то одними, то другими балками и столбами, слово «Тибет» тоже оказывается предметом стратагемы 25. КНР упрекают в «административной уловке», к которой там прибегли при создании Тибетского автономного района 9 сентября 1965 г., вследствие чего «Тибет» ужался до размеров исконных земель [Центрального Тибета: вытянутые по долине реки Цангпо области] Уй и Цзан, а его население сократилось с шести миллионов до 1, 65 млн. человек (Александр Силлаба (Syllaba). Tibet - sein stilles Sterben («Тибет - его тихая кончина»). Цюрих, 1992, с. 23, 96). Расположенный внутри КНР Тибетский автономный район со столицей Лхасой занимает примерно 1,2 млн. кв. км, что равно площади Франции, Испании и Германии, вместе взятых. Однако, когда далай-лама и его приверженцы говорят о «Тибете», они обычно подразумевают под этим не «малый Тибет» (Силлаба, с. 23), а притязают на земли, занимаемые некогда Тибетской империей VII-IX вв. (Андреас Грушке (Gruschke). «Демография и этнография в горном Тибете». Geographische Rundschau. Бра-уншвейг, май, 1997, с. 282). К «Тибетскому автономному району» находящиеся в изгнании тибетцы, таким образом, причисляют нынешние китайские провинции Ганьсу, Юньнань, Цин-хай и Сычуань или их части, так что после отмены вменяемой китайцам в вину перелицовки понятия «Тибет» возник «большой Тибет» (Грушке, там же), занимающий площадь свыше 2,4 млн. кв. км.

25.20. Обычный пограничный контроль или ограничение свободы передвижения?

Китайские внешнеполитические обозреватели используют стратагему 25 чаще всего для описания того, как обходятся с текстами или понятиями, порой даже назойливо вмешиваясь в дела иных государств.

Некоторые неправительственные организации использовали уловку с кражей балок и подменой столбов, истолковывая обычный пограничный контроль как ограничение свободы передвижения, сетовал 9.08.1995 г. Ли Баодун, китайский представитель на совещании, созванном в Женеве в рамках Комиссии ООН по правам человека, имея в виду тибетский вопрос (Жэньминь жибао, 11.08.1995).

Во времена китайско-советского противостояния в использовании стратагемы 25 главным образом обвинялся как раз Советский Союз. Из документов Конференции неприсоединившихся стран в Коломбо, как пишет пекинская Жэнъминъ жибао от 6.09.1976, советское телеграфное агентство ТАСС, как и советские печатные издания, выбросило большие куски текста, противоречащие взглядам СССР. Так, в Советском Союзе не был обнародован текст, где говорилось, что движение неприсоединения выступает «против империализма во всех его проявлениях и против иноземного господства любого рода», а также «против политического, экономического и идеологического давления со стороны крупных держав». Там лишь в общих словах упоминалось об антиимпериалистической, антиколониальной, антирасистской и антисионистской направленности документов конференции. Приводя место, где неприсоединившиеся страны выступают за «мир и международную безопасность и разрядку напряженности», опускают при этом места, в которых неприсоединившиеся страны называют основные причины угрожающей делу мира и безопасности напряженности. Таким вот образом советское телеграфное агентство, подытоживает Жэньминь жибао, «выкрадывает балки и подменяет столбы», выхолащивает сам дух конференции в Коломбо, одновременно подбором цитат из заключительных документов конференции неприсоединившихся стран бессовестно втискивая туда свои собственные ревизионистские штучки.

В другой статье Жэнъминъ жибао упрекает Советский Союз в нежелании открыто выступить на сессии ООН по морскому праву против создания особых экономических зон. Вместо этого СССР попытался «выкрасть балки и заменить столбы» и таким постыдным способом лишить самой сути институт особых зон с целью, чтобы и дальше грабить морские ресурсы других стран и осуществлять морскую экспансию (Жэньминь жибао. Пекин, 29.08.1976).

Не избежали нападок по поводу предполагаемого использования стратагемы 25 и японцы. Ссылаясь на японского кинорежиссера Ямамото Сацуо, Жэнъминъ жибао от 8.08.1982 упрекает японский фильм «Дай Нихон тэйкоку» («Великая Японская империя») в коварной краже балок и подмене столбов. Ведь тот представляет захватническую войну Японии против Кореи, Китая и Юго-Восточной Азии как вынужденную меру, на которую должна была пойти Япония ради самосохранения.

Китай с его 5-тысячелетней историей цивилизации обладает яркой культурой, стоящей в одном ряду с культурой древнего Египта, древней Индии и Вавилона, он внес огромный вклад в развитие и прогресс человечества. Китайская нация - трудолюбивая, мужественная и мудрая нация, ее длительные исторические традиции и целостная культурная формация признаны миром.

Китай пережил долгий период господства феодального общества. С 1840 г., когда капиталистические державы Запада стали развязывать одну за другой агрессивные войны против Китая, из-за гнилости и слабости господствующего феодального класса Китай постепенно превратился в полуфеодальную и полуколониальную страну. В течение последующих 110 лет Китай был объектом грабежа со стороны практически всех крупных и малых империалистических государств. Китайская нация была ввергнута в пучину бедствий. Империалистическая агрессия извне и феодальный гнет внутри страны лишали народ каких бы то ни было демократических прав. Чтобы изменить судьбу государства и нации, китайцы из поколения в поколение поднимались на сопротивление, вели героическую и самоотверженную борьбу.

В процессе движения за спасение государства и народа некоторые передовые китайцы обращали свой взор на Запад в поисках пути к достижению этой цели и готовили в Китае буржуазно-демократическую революцию. Революция 1911 года, которая совершилась под руководством предвестника китайских демократических революций доктора Сун Ятсена, положила конец системе абсолютной монархии, господствовавшей в Китае более двух тысячелетий. Однако, буржуазная республика, созданная после революции 1911 года по образу и подобию западной демократии с ее парламентаризмом, многопартийностью и т.п., не смогла реализовать насущное стремление китайского народа к независимости и демократии и вскоре потерпела поражение под натиском различных китайских и иностранных реакционных сил. Люди с горечью вздыхали: «Ценой бесчисленных жизней и крови приобрели лишь мнимую республику». Положение китайского народа оставалось трагичным, он подвергался угнетению, порабощению и эксплуатации. В 1921 г. группа передовых представителей интеллигенции, воспринявших демократические и научные идеи, соединив марксизм-ленинизм с китайским рабочим движением, основала Коммунистическую партию Китая. С тех пор китайская революция под руководством КПК вступила в этап новодемократической революции, направленной на решительную борьбу против империализма, феодализма и бюрократического капитализма. В результате 28-летней упорной и самоотверженной борьбы удалось добиться национальной независимости и освобождения народа.

Будучи авангардом китайского рабочего класса и одновременно авангардом китайского народа и китайской нации, Компартия Китая с момента своего создания ставила своей задачей осуществление и развитие народной демократии. Народная революция, руководимая КПК, имела своей целью осуществление демократии большинства, а не демократии меньшинства. Компартия Китая, творчески сочетая общие истины марксизма-ленинизма с конкретной практикой китайской революции, выдвинула такие демократические понятия, как «рабоче-крестьянская демократия», «народная демократия» и «новая демократия», тем самым, обогатив и развив марксистскую теорию о демократической системе правления. Она также применила такие практические и организационные формы, как съезд рабочих-забастовщиков, крестьянский союз, совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, конференция советников, конференция представителей различных слоев народа, тем самым создала модели осуществления демократии, соответствующие конкретным условиям страны и обеспечивающие народу право быть хозяином своей судьбы. Все это, составляя резкий контраст с тогдашним режимом господства партии Гоминьдан, отражало чаяния народа и снискало его поддержку.

В сентябре 1949 г., накануне образования Нового Китая, состоялась первая пленарная сессия Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК). Это была важная сессия, на которой представители КПК, различных демократических партий, народных организаций и беспартийные демократы на демократических началах вместе обсуждали важнейшие вопросы создания нового государства, она установила государственный строй и организационные формы власти Нового Китая. На сессии была принята «Общая программа Народного политического консультативного совета Китая», обладавшая статусом временной конституции. В ней было четко предусмотрено: «Китайская Народная Республика есть государство новой демократии, т.е. народной демократии и осуществляет под руководством рабочего класса демократическую диктатуру народа, основанную на союзе рабочих и крестьян, сплачивающую все демократические классы и национальности в стране…»; «Государственная власть в Китайской Народной Республике принадлежит народу. Собрания народных представителей и народные правительства разных уровней являются органами, через которые народ осуществляет государственную власть». Провозглашение Китайской Народной Республики 1 октября 1949 г. ознаменовало великую победу китайского народа под руководством КПК в новодемократической революции и коренное изменение его политического положения.

Вскоре после создания Нового Китая, в 1953 г. впервые в истории Китая в масштабах всей страны были проведены всеобщие выборы, в ходе которых народные массы как хозяева страны выбирали своих депутатов; снизу доверху на разных уровнях созывались собрания народных представителей. В сентябре 1954 г. состоялась первая сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) первого созыва, ознаменовавшая официальное установление по всей стране института собраний народных представителей. На этой сессии была принята «Конституция Китайской Народной Республики», которая до этого широко обсуждалась народом всей страны. В ней государственный строй демократической диктатуры народа и форма правления через собрания народных представителей были определены как основа политического строя КНР.

Демократический централизм есть коренной организационный и руководящий принцип государственной власти в Китае. Осуществление демократического централизма требует в полной мере развертывать демократию, коллективно обсуждать дела, полностью выражать и отражать желания и требования народа, и на этой основе собирать воедино правильные мнения, коллективно выносить решения, чтобы реализовать и удовлетворять чаяния и требования народа. Осуществление демократического централизма требует также «уважать большинство и защищать меньшинство», не допускать анархическую «широкую демократию», не ставить личную волю выше коллектива.

В результате поисков и борьбы за 56 лет после образования КНР Китай окончательно простился с бедностью и отсталостью, бурно развиваются его производительные силы, заметно растет совокупная государственная мощь, заметно улучшается жизнь народа, непрерывно повышается международное положение, с каждым днем расширяется влияние на международной арене. Особенно это касается более 20-летнего периода проведения политики реформ и открытости, в течение которого Китай сотворил экономическое чудо: среднегодовой прирост ВВП составляет 9,4%. Жизнь 1,3 - миллиардного китайского народа в целом достигла среднезажиточного уровня. Неуклонно движение вперед под руководством Компартии Китая по пути строительства сильного, демократического и цивилизованного государства и осуществления социалистической модернизации - таков твердый выбор китайского народа.

Единство и стабильность Китая - это счастье народа, отвечающие также общим интересам народов мира. Сохранение единства государства и социальной стабильности всегда было и остается самым важным делом всех национальностей, населяющих Китай. Компартия Китая в качестве верного представителя всего многонационального народа страны, руководствуясь научной теорией, опираясь на 3,5 млн. партийных организаций, созданных по всей стране, и 69,6 млн. членов партии, полагаясь на свой богатый опыт управления страной и способность владеть общей обстановкой, всесторонне планирует дело развития в экономической, социальной и других областях, прилагает усилия к строительству гармоничного социалистического общества и тем самым обеспечивает единство государства, социальную гармонию и стабильность общества.

Китай: богатство и демократия

Если Китай достигнет западного уровня благосостояния, примет ли он западную модель демократии?

В своем докладе экономисты Малхар Набар (Malhar Nabar) и Папа Н’Диайе (Papa N’Diaye) утверждают, что если китайские власти смогут осуществить необходимые стране экономические реформы, то к 2030 году Китай станет экономикой с высокими доходами. В номинальном выражении у экономики с высокими доходами валовой национальный доход (ВНД) превышает 12 616 долларов на человека. По сути дела, это демаркационная линия между богатыми странами и небогатыми. Конечно, Китай попадет в клуб богатых наций со своим нынешним ВНД в 5 720 долларов, однако китайской экономике еще очень далеко до огромного богатства США (где ВНД составляет 52 340 долларов на душу населения). Тем не менее, с учетом размеров Китая эта страна наверняка обгонит США к 2030 году и станет самой крупной в мире экономикой.

Это будет иметь колоссальные последствия для будущего баланса сил в мировой политике. В равной степени статус страны с высокими доходами создаст колоссальные последствия для Коммунистической партии Китая (КПК) и для действующей в стране внутриполитической системы. При создавшемся положении вещей великая социалистическая революция в Китае уже трансформировалась в развитой вариант интенсивного капитализма. Начатые в 1980-е годы Дэн Сяопином рыночные реформы создали в стране плохо скрываемую капиталистическую культуру, которая возвышается над коммунистическим фасадом.

Уже при первых намеках на реформы зарубежные комментаторы начали незамедлительно приветствовать гибель коммунизма и начинающийся триумф демократии. Похоже, что настойчиво повторяемый рефрен о надвигающейся кончине КПК служит утешающим отступлением для комментаторов, которые бранят (совершенно правильно) деспотичный характер коммунистической системы. Но во многом это делается из страха перед усиливающейся страной не из западного лагеря. Алекс Ло (Alex Lo) из South China Morning Post пишет о критиках коммунистического режима, что они «демонстрируют свои собственные демократические убеждения и критикуют китайскую государственную систему, полагая, что центральное правительство не обладает реальной легитимностью, и что когда рост замедлится, начнутся волнения в обществе, а режим со временем рухнет». Морализаторство на тему несоблюдения прав человека в Китае это одно дело, а действительность, состоящая в главенстве КПК в стране, совсем другое.

Вне всяких сомнений, китайская коммунистическая партия пускается в плавание по неизведанным водам. Экономическое развитие уже породило общество, которое более образовано, лучше оплачивается и стало более материальным. Китайцы уже обладают определенной степенью личных свобод, которые беспрецедентны для китайского общества. Эти свободы вряд ли можно поставить в один ряд со свободами либеральных демократий, однако граждане Китая становятся более политизированными, чаще и определеннее выражая свою точку зрения. Так, недавние демонстрации против инициатив местных органов показывают, что люди могут мобилизоваться на выступления против власти. Сегодня китайцы становятся свидетелями феноменального экономического прогресса, и в результате они большего ожидают и к большему стремятся. А это вызывает вопрос о том, чего граждане Китая потребуют от своих лидеров, когда кажущееся бесконечным экономическое развитие подойдет к концу.

Вопрос этот кажется своевременным в свете 25-й годовщины массовой расправы на площади Тяньаньмэнь, которая до сих пор мрачной тенью нависает над КПК. В тот момент коммунизм не умер, однако многие обозреватели уверены в том, что он потерпит крах, когда китайский средний класс начнет требовать проведения реформ. Такой образ мыслей обозревателей основан на прогрессивной западной посылке о том, что те, кто обрел богатство, будут требовать новых политических решений. Это линейная концепция прошлого: от кустарной мастерской к капиталистическому предприятию; от меркантилизма к свободному рынку; от монархии к национальному государству; от элитарного общества к демократии масс. Все дороги благополучно пройдены, и конечной точкой маршрута неизменно является либеральная демократия. Но в индустриальную эпоху распространение богатства в среде образованного среднего класса на Западе вынудило элиту пересмотреть условия политического контроля. Вместе с индустриализацией, с ростом изобилия и финансового благополучия, с развитием средств массовой информации люди стали приобретать все большую значимость. В таких условиях даже консерваторы в лице британского премьер-министра Бенджамина Дизраэли (Benjamin Disraeli) стали проявлять неслыханную доброжелательность, дав всеобщее избирательное право мужчинам в попытке пресечь наиболее радикальные требования народа. Даже канцлер Германии фон Бисмарк стал инициатором новаторской реформы социального обеспечения, пойдя на уступки настроениям революционных рабочих. Старые режимы приспосабливались к изменениям, а те, кто не шел на такие меры, сталкивались с опасными перспективами конфронтации с толпой.

В современном контексте нашего глобализованного мира генеральная сюжетная линия о демократизации зашла в тупик. В США налицо застой и поляризация политической системы. В Европе царствует скептицизм и неудовлетворенность. Кроме того, есть миф арабской весны. Сторонние наблюдатели, похоже, шокированы тем, что революция в странах Северной Африки, таких как Египет, вместо провозглашения новой эры демократии привела к современной термидорианской реакции, а военные вернулись к своим старым самовластным привычкам.

Идея о крахе коммунистической партии и о постепенной победе демократии в Китае есть не что иное, как исключительно ошибочное представление о сложившейся ситуации. Партия в китайском обществе выступает в роли гармонизирующей и сплачивающей силы. Это намного более важное соображение для среднего класса с учетом болезненного наследия исторической раздробленности Китая в 19-м и начале 20-го века. Само собой разумеется, если КПК сумеет поднять страну и выведет ее в верхние эшелоны по доходам населения, то партия станет мощным инструментом укрепления легитимности режима.

Если хотите, китайский национализм - это намного более популярная тема дискурса в основной части общества, будь то популистская ненависть к Японии или огромные толпы людей, ежедневно стекающиеся на церемонию поднятия флага на площадь Тяньаньмэнь. Что касается сохранения гармонии, то национализм может стать для КПК палкой о двух концах. Проявления патриотизма помогают поддерживать единство и отвлекают внимание населения от острых внутренних проблем. В то же время, ревностный национализм вреден для международной репутации Китая и грозит ослабить представление о его мирном росте. Национализмом, как и всем в Китае, необходимо внимательно управлять и дирижировать, чтобы он не вызвал социальную дестабилизацию.

Такое управление и социальная стабильность являются ключевыми словами в лексиконе руководства КПК. Пекин учится отчитываться за свои действия перед народом. Например, из-за усиливающейся обеспокоенности по поводу загрязнения воздуха в столице власти стали уделять больше внимания вопросам защиты окружающей среды. Нацеленные на решение проблемы загрязнения воздуха изменения в политике демонстрируют способность властей перераспределять ресурсы с целью поиска и устранения недостатков. Таким образом, учитывая внимание властей к общественному мнению, продуманные и постепенные изменения в предстоящие годы и десятилетия кажутся вполне вероятными, хотя это будет во многом зависеть от смелости и решительности партийного руководства. Время покажет, какие это примет формы: придание новых полномочий Всекитайскому собранию народных представителей, принятие решений на партийном уровне с более широким вовлечением различных сил или более развитая демократия на местах. Однако КПК это отнюдь не хлипкий карточный домик. Как пишет Эрик Ли (Eric X. Li) в Foreign Affairs, Пекин более чем «способен упорно и динамично избавлять страну от недугов благодаря приспособляемости КПК, системе меритократии, а также легитимности партии в китайском обществе».

Это ни в коей мере не гарантирует КПК крепкую жизнеспособность на все обозримое будущее. Как и в любой политической системе, меняющиеся социально-экономические условия неизбежно оказывают влияние на политические режимы. Но даже если режим утратит свой коммунистический фасад, на месте которого появится более демократическая модель, никто и ничто не говорит о том, что элита или «красные князья», играющие роль государства-невидимки, будут смещены со своих позиций во власти. На самом деле, революции и изменения в сложившемся статус-кво обычно не такие радикальные, как кажется людям. Прагматичная элита неизбежно договаривается в условиях меняющейся ситуации, и возникает впечатление, что политический порядок тоже изменился. Проводить реформы легко, а вот выбросить из системы власть элиты и династий гораздо труднее. Наличие в Китае колоссального неравенства в доходах показывает, что в случае посткоммунистического распада элита будет готова занять соответствующие позиции в образовавшихся брешах, как это сделали олигархи в России. Таким образом, Запад должен очень внимательно наблюдать за политической стабильностью в Китае. Да, либеральные политические реформы настоятельно необходимы, чтобы улучшить ситуацию с правами человека. Однако радикальный раскол политической системы может стать преддверием неопределенного будущего для Китая и для всего мира.

Вам также будет интересно:

Пророчества и изречения о последних временах
Св. Ипполит Римский (†30.01.268г.) говорит: «Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля,...
В оптиной пустыни призывают к евхаристическому общению с латинянами
Проповедь экуменизма в монастыре Оптиной Пустыни Приехали к началу Божественной Литургии в...
Во что же сложить своё добро?
Меня очень позабавила, и я подумал, а чего это у нас нет тем о том, как построить\устроить...
Комментарий оптиной пустыни
Мы с вами являемся свидетелями всеобщей апостасии, охватившей Русскую Церковь. Во главе с...
Мир живет предчувствием конца света… Тому есть множество признаков, но не следует торопить...