Приказ 1 по армии изданный временным правительством. Эффект разорвавшейся гранаты. полиция и другие силовые структуры
Отдых и увлечения. Зачатие и беременность. Что подарить. Значение имени

Ваше высокопреподобие отец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Храм дмитрия солунского на благуше - островок истинной веры

Рубрика старец паисий святогорец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Представительство Православной Церкви Чешских Земель и Словакии

Святитель николай чудотворец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Николай Мишустин и Леонид Перлов — о реальных зарплатах и нагрузках учителей

Смотреть что такое "наша эпоха" в других словарях

Митрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру Меню Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников)

(заявление в школу на отказ от карты учащегося)

олег васильевич щербанюк, православный эксперт

Русская духовная миссия в Иерусалиме объяснила зачем «вскрыли Гроб Господень

BonAqua и AquaMinerale — вода из под крана

Приказ 1 по армии изданный временным правительством. Эффект разорвавшейся гранаты. полиция и другие силовые структуры

«Только что прочитал “Приказ № 1”, выпущенный Советами,
в сущности, позволяющий солдатам не подчиняться приказаниям
своих офицеров. Какой сумасшедший написал и опубликовал эту вещь?»

Питирим Сорокин, 1917 год

Канун весны 1917 года в России был поразительным временем. Самодержавие еще не пало, а в колыбели империи Петрограде власть делили Временный комитет Государственной думы и Петроградский совет рабочих депутатов (Петросовет). Первый был органом думской оппозиции, второй – социал-демократов, прежде всего, меньшевиков и эсеров. Для тех и других был жизненно важен контроль над армией, но утром 2 марта (15 марта по новому стилю) и без того стремительное русло событий сделало невиданный поворот. Именно тогда был обнародован текст Приказа № 1 по петроградскому гарнизону.

Начиная с 1917 года и до сегодняшних дней о приказе звучат диаметрально противоположные мнения. В советской исторической литературе Приказ №1 именовался не иначе как актом «демократизации» армии. Но существовал и другой взгляд, озвученный, в частности, начальником охраны императора генералом Спиридовичем: «…Преступный приказ номер первый, которым наносился могучий предательский удар с тылу по Русской армии…» .

Накануне Приказа № 1

Утро ознаменовалось волнениями петроградского гарнизона. С раннего утра в Исполком Петросовета стали прибывать делегаты различных воинских частей гарнизона с жалобами на офицеров, якобы пытавшихся разоружить солдат. Эти заявления не подтверждались ни расследованием Военной комиссии Временного комитета Думы, ни какими-либо осязаемыми доказательствами со стороны Петросовета. Подчас то, что командная часть не одобряла самовольный захват оружия, воспринималось солдатами, как наступление враждебных им сил.

Февральская революция на пороге Таврического дворца в Петрограде.
http://www.pugachev-studio.ru

Военная Комиссия отозвалась на беспокойное состояние гарнизона выпуском объявления за подписью коменданта Б. А. Энгельгардта. В нём говорилось, что слухи о разоружении солдат оказались ложными. В то же время, объявление предупреждало офицеров: в случае допущения подобных случаев против них будут приняты самые решительные меры, вплоть до расстрела.

Эти полумеры не устроили гарнизон, и солдаты понесли свои беспокойства в Петросовет. Предстоящее заседание совета, - пока еще только рабочих депутатов, но с представителями от воинских частей, - решили целиком посвятить «солдатским нуждам». В повестке дня значились 3 вопроса:

  1. Отношение солдат к возвращающимся офицерам;
  2. О выдаче оружия;
  3. О Военной комиссии и пределах ее компетенции.

По каждому из них представителям гарнизона позволили высказаться. По общему мнению выступивших, Исполком не дал должной оценки действиям Комитета Государственной Думы в отношении «поползновений офицерства».Тогда же в Исполком были избраны представители от солдат, с оговоркой: «Временно, на три дня». Как известно, это затянулось на куда более длительный срок.

Протокол заседания Исполкома от 1 марта 1917 года не сохранился, а возможно, и вообще не вёлся. Из всех доступных источников следует одно: у меньшевистско-эсеровского руководства Исполкомом Петросовета не было и тени сомнения в необходимости передачи власти буржуазии.

Представители большевиков на этом заседании А. Н. Падерин и А. Д. Садовский выступили с категорическим протестом против этой идеи. Они предложили сформировать революционное правительство, но их инициатива была отвергнута.

В итоге, Исполком принял меры к успокоению солдат. Во-первых, их пригласили присоединиться к Петросовету - по одному представителю от каждой роты. Во-вторых, Петросовет решил обязать сформированное Думой правительство, из кого бы оно ни состояло, никуда не переводить петроградские части.

Однако гарнизону и этого показалось мало. Вечером в Военную комиссию Думы пришли представители солдат и предложили издать приказ гарнизону, подписанный как Временным комитетом, так и Петросоветом. Делегатов приняли холодно, отказавшись говорить с ними. Солдаты ушли, недовольно бормоча, что если Временный комитет не выпустит приказ, они выпустят его сами.


Члены Временного комитета Государственной думы. Сидят (слева направо): В. Н. Львов, В. А. Ржевский, С. В. Шидловский, М. В. Родзянко. Стоят: В. В. Шульгин, И. И. Дмитрюков, Б. А. Энгельгардт, А. Ф. Керенский, М. А. Караулов.
http://ftp.sovsekretno.ru

Приблизительно в это же время выработанная Исполкомом Петросовета программа формирования правительства оглашалась на расширенном собрании Исполкома. О нем также сохранилось немного сведений. Прения закончились, время было позднее, и значительная часть депутатов разошлась по домам.

Под занавес была сформирована делегация для переговоров с думским Временным комитетом. В ее состав вошли Н. С. Чхеидзе, Н. Д. Соколов, Ю. М. Стеклов, Н. Н. Суханов, которые «тут же приступили к своим обязанностям» . А в 4 часа утра Временному комитету был предоставлен Приказ № 1.

Большевистский подстрочник?

Существует версия, что к созданию этого приказа большевики, как минимум, приложили руку. А как максимум, РСДРП(б) выступила и инициатором, и распространителем текста. Для того чтобы взвесить это мнение при всей его конспирологичности, взглянем, как же создавался приказ.

Итак, заседание Исполкома закончено, комната № 13 Таврического дворца почти опустела, делегаты отправились на переговоры с Временным комитетом. Как говорится, кто же в лавке остался? Как мы помним, протокола заседания не сохранилось. Работу над текстом приказа описывал в мемуарах член Русского бюро ЦК РСДРП(б) А. Г. Шляпников: «Составление и редактирование приказа поручили группе товарищей, членов Исполнительного комитета, работавших в Военной комиссии, и солдат, делегированных в Исполнительный Комитет» .

На один из концов стола Шляпников помещает «глубоко штатского человека», секретаря Исполкома Петросовета внефракционного социал-демократа Н. Д. Соколова, которому, кстати, надлежало участвовать в переговорах в составе делегации. Его окружали представители от солдат, из которых автор помнит исключительно большевиков: А. Н. Падерина, А. Д. Садовского, В. И. Баденко, Ф. Ф. Линде, диктовавших Соколову параграфы приказа. Далее следует весьма важное замечание: «Остальные члены Исполнительного Комитета не вмешивались в их техническую работу…» .

Возможно, ситуацию прояснят воспоминания меньшевика Н. Н. Суханова, вернувшегося в комнату № 13, когда собрание Исполкома уже закончилось. Он увидел, что Соколов сидит за письменным столом. «Его со всех сторон облепили сидевшие, стоявшие и навалившиеся на стол солдаты… и не то диктовали, не то подсказывали Соколову… Оказалось, что это работает комиссия, избранная Советом для составления солдатского «приказа». Никакого порядка и обсуждения не было…», - писал Суханов.


Фото атрибутируется, как снимок процесса составления текста Приказа № 1, что подтверждает слова Суханова. Косым крестом помечена папка возле Н. Д. Соколова.
http://bygeo.ru

Оба мемуариста изображают картину «демократии в действии», и не верить описываемой Сухановым сцене оснований нет. Однако подобная стихийная обстановка не слишком располагает к быстрой работе над текстом, если только речь не о письме запорожцев турецкому султану. Как отмечал британский историк Г. М. Катков, «…сам Приказ опровергает предположение, что напечатанный текст тождественен коллективному черновику… Напечатанный документ сух и сдержан» . Оригинал написанного Соколовым текста не сохранился. У исследователей в распоряжении имеются лишь типографские копии Приказа, одну из которых Соколов в 4 часа утра и представил на переговорах.

И здесь выявляется еще одна чрезвычайно важная деталь: между составлением приказа и его публикацией оригинал несколько часов находился в типографии газеты «Известия», которую 27 февраля (по старому стилю) по собственной инициативе занял большевик В. Д. Бонч-Бруевич – без преувеличения профессионал издательского дела. Именно с его подачи в этой типографии 28 февраля был выпущен первый номер «Известий» с приложением – манифестом РСДРП(б). «Это было мое первое прегрешение в «Известиях», – замечал Бонч-Бруевич, по его собственным словам пострадавший «за свою большевистскую веру» .

Можно ли быть уверенным до конца в неизменности содержания текста приказа № 1 до и после его опубликования, учитывая то, как он создавался, деловую перегруженность «сугубо штатского» секретаря Соколова и прегрешения большевика-издателя Бонч-Бруевича? Ответить наверняка позволил бы только оригинал текста, но он не сохранился.


Текст Приказа № 1 – одна из 9 миллионов его копий.
http://1917.shpl.ru

Эффект разорвавшейся гранаты

Приказ №1 стал для членов Временного комитета потрясением. Еще бы: по сути, за ночь он лишился всякой надежды на удержание власти в армии! Председатель Военной комиссии Временного комитета А. И. Гучков в это время находился в Пскове, дожидаясь отречения Николая II. Он наотрез отказался подписывать Приказ, хотя ему, как и другим, оставалось лишь расписаться в собственном бессилии. Осколки разорвавшейся гранаты было уже не поймать. Причем, по мнению многих современников именно Гучков «…погубил армию и довел ее до полного развала» . «Я не узнаю Александра Ивановича [Гучкова], как он допускает этих господ залезать в армию…» – встревожено недоумевал генерал-майор А. М. Крымов, ясно представлявший себе, какую угрозу Приказ нёс Действующей армии. Генерал-майор Г. А. Барковский впоследствии рассказывал бывшему председателю Временного комитета М. В. Родзянко, что-де огромное количество копий Приказа № 1 доставлялось в его дивизию прямиком из немецких траншей. Возможно, он и сам в это верил.

С другой стороны, Петросовет был вынужден принять Приказ № 1 как выражение своей линии – ничего другого ему не оставалось. Отмена грозила, как минимум, утратой влияния на гарнизон, а то и на всю армию. Конечно, эсеры и меньшевики в Петросовете старались отмежеваться от произошедшего, однако столь сильно рисковать они не могли. Через несколько дней увидел свет Приказ № 2, «разъяснявший», что положения первого касались только петроградского гарнизона, а не всей армии… Но время было уже безнадежно упущено.

Конечно, мятежи в войсках начались еще раньше. Кровь офицеров армии и флота лилась и 27 февраля, и 1 марта (по старому стилю). Однако именно Приказ № 1 сделал процессы распада Русской армии необратимыми. Незадолго до последнего, Июльского наступления составитель Приказа Соколов в составе делегации отправится на фронт. Он попробует призвать солдат к соблюдению дисциплины, но будет жестоко избит. Во время наступления георгиевскими отличиями станут награждать даже за убеждение солдат пойти в атаку. И был ли Приказ № 1 детищем партии большевиков или нет - именно им в 1918 году предстоит создавать новую армию на руинах старой.

Источники и литература:

  • Катков Г. М. Февральская революция. М., 1997.
  • Курлов П. Г. Гибель императорской России. М., 1992.
  • Пушкарева И. М. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. в России. М., 1982.
  • Спиридович А. И. Великая Война и Февральская Революция 1914–1917 гг. Нью-Йорк, 1960–62.
  • Старцев В. И. 27 февраля 1917. М., 1984.
  • Шляпников А. Г. Канун семнадцатого года. Семнадцатый год. В 3-х кн. Т. 2.: Семнадцатый год. Кн. 1–2. М., 1992.
  • Rodzianko M. V. The Reign of Rasputin: An Empire’s Collapse. Gulf Breeze (FL), 1973.
1 марта 1917 года.

«По гарнизону Петроградского Округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения и рабочим Петрограда для сведения. Совет Рабочих и Солдатских Депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей. (Эти комитеты и подменят собой командование армией.)

2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет Рабочих Депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 часам утра 2-го сего марта. (Временное правительство «не причастное» к этому документу, находится в соседнем помещении с Петроградским Советом. Керенский вообще ходит из комнаты в комнату.)

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету Рабочих и Солдатских Депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной Думы следует исполнять только в тех случаях, когда они не противоречат приказам и постановлениям Совета Рабочих и Солдатских Депутатов . (Два пункта с одним подтекстом: правительство не распоряжается собственной армией. Командование, согласно п.1 - тоже.)

5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам, даже по их требованиям. (Вы себе это только представьте: оружие офицерам не выдавать! Это во время войны!)

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, вовне службы и строя, в своей политической, общегражданской и частной жизни, солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется. (В политической жизни солдат ущемлять нельзя, в частной жизни тоже. У солдата теперь одни права, а обязанностей почти нет. Так бардак и начинается: сначала не надо отдавать честь и стоять смирно, потом не надо и воевать. Не хочется и все.)

7) Равным образом, отменяется титулование офицеров «ваше превосходительство, благородие» и т. п. и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

8) Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов, и в частности обращение к ним на «ты», воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах. Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов».

Обращаем внимание на дату опубликования Приказа № 1 - 1-е марта ! Николай II отрекся от власти только в середине дня 2-го марта . Снова «предвидение»? Нет - спешка! Еще толком неизвестно, чем все закончится, поэтому надо запустить тихую бумажную бомбу в русскую армию, пока позволяют обстоятельства.

Так кто же все-таки написал эту гадость, кто несет ответственность за гибель русской армии, а с ней и России? Мнения разнятся. Кто-то винит Петроградский совет, кто-то Временное правительство. Главное оправдание для «временщиков»: 1-го марта, когда вышел приказ, еще самого правительства не было. Но мы помним, что оба центра новой русской власти созданы в один день, 27-го февраля . Просто поначалу было другое название: Временный комитет государственной Думы, а не правительство. Но суть то от этого не меняется.

Свет на эту весьма темную историю проливают воспоминания В. Н. Львова, члена Временного правительства. 2-го марта, автор текста приказа, член Петроградского Совета, адвокат Соколов явился в комнату, где заседал Временный комитет государственной Думы. В руке он сжимал текст, который уже был опубликован в утреннем выпуске «Известий Петроградского совета». Бомба под русскую армию уже заложена, газету распространяют. Соколов - знаменитый адвокат, сделавший себе имя во время перовой русской революции, защищая разрушителей России. Вместе с ними он теперь и заседает в Совете. Кроме того, именно Соколову Россия должна быть благодарна за Керенского. Он положил начало, его политической карьере, пригласив Александра Федоровича защитником в 1906 году на громкий процесс прибалтийских террористов, после успешного окончания которого, Керенский и начал восхождение к вершинам власти.

«…Быстрыми шагами к нашему столу подходит Н. Д. Соколов и просит нас познакомиться с содержанием принесенной им бумаги… - пишет обер-прокурор Синода. В.Н. Львов - Это был знаменитый приказ номер первый… После его прочтения Гучков немедленно заявил, что приказ… немыслим, и вышел из комнаты. Милюков стал убеждать Соколова в совершенной невозможности опубликования этого приказа… Наконец, и Милюков в изнеможении встал и отошел от стола… я вскочил со стула и со свойственной мне горячностью закричал Соколову, что эта бумага, принесенная им, есть преступление перед родиной… Керенский подбежал ко мне и закричал: „Владимир Николаевич, молчите, молчите!“, затем схватил Соколова за руку, увел его быстро в другую комнату и запер за собой дверь…».


Петр Николаевич Врангель не был в Петрограде всего три месяца, но ощущение, что он попал в совершенно незнакомый город, его не покидало. Более всего шокировало обилие красного цвета: флаги на некоторых зданиях, банты в петлицах солдат и даже офицеров. Малодушные объясняли это тем, что одетому по старой форме проходу по городу не дадут, а при плохом стечении обстоятельств можно и лишиться жизни. Но Врангель гордо разгуливал по городу в своей генеральской форме, с вензелями наследника и ни один мерзавец к нему не придрался!

После знаменитой атаки у Каушена карьера барона резко пошла вверх. Ротмистр Врангель за неполные два года(!) стал генералом, а с января 1917-го командиром 1-ой бригады Уссурийской конной дивизии. О таком взлете он даже не мог мечтать. Это было не просто везение, это была судьба. Словно чья-то рука вела барона сквозь бури мировой войны к какой-то ему пока неведомой цели. И для этого сводила Врангеля на этом пути с замечательными людьми, у которых можно и нужно было многому поучиться.

Так вот и дивизией, в которой он сначала командовал полком, а затем и бригадой командовал генерал-майор Крымов. Они сработались сразу, словно их души срослись друг с другом. И Врангель жадно впитывал в себя, то новое, что заключал в себе его командир. Уссурийская конная дивизия, составленная из сибирских уроженцев, под начальством генерала Крымова успела приобрести в армии заслуженную славу. Полк, которым барон Врангель командовал уже более года, за блестящую атаку 22 августа 1916 года в Лесистых Карпатах был награжден высоким отличием. Честь была действительно высока: наследник Цесаревич Алексей Николаевич был назначен шефом полка. Быть командиром такой воинской части, было необычайно почетно. И весьма полезно для будущей карьеры. А она у Врангеля и без того была такой крутой, что поневоле захватывало дух. Теперь она и вовсе могла стать невероятной.

После присвоения высокого звания, он тогда должен был во главе депутации от полка отправиться в Петербург для представления молодому шефу. В подарок наследнику везли с собой маленького забайкальского коня и полный комплект формы Нерчинского казачьего полка. Благодарить за столь высокое отличие надо было генерала Крымова. Его профессиональное руководство дивизией принесло заслуженный успех в бою, а теперь давало возможность составить знакомство с самим русским императором.

Этот день Врангель запомнил на всю жизнь. Кроме него самого и царской семьи за обедом никого не было. Государь был весел и оживлен, расспрашивал о той памятной атаке, и со свойственной ему деликатностью не забыл справиться о ране полученной в этом бою самим бароном. Великие Княжны и сам наследник были веселы, шутили и смеялись. Алексей Николаевич, теперь шеф Нерчинского полка, все расспрашивал какие в полку лошади и ту ли форму, что подарена ему, носят теперь его чины. Потом пили кофе, просидели еще часа полтора…

Барон вздрогнул и непонимающим взглядом уставился на извозчика.

Приехали, барин - сказал тот - Таврический, как просили.

Как недавно это было - кофе, разговоры с милыми царскими дочерьми, а теперь всего этого уже нет. А что есть? Этого не знал никто. Даже многоопытный генерал Крымов. Тогда по возвращению Врангеля из столицы, он подробно расспрашивал его о всех церемониях. При поминании об императоре, глаза генерала вспыхивали недобрым огоньком. Он на дух не переносил августейшую персону и считал ее источником неисчислимых бед для страны и монархии. Потому, так радовался он убийству Распутина. И встретил барона, размахивая свежими экземплярами газет, еще издали крича подходившему Врангелю:

Наконец-то, подлеца Гришку ухлопали!

Уже тогда не понимал барон радости Крымова, его надежд, его стремлений. Да, возможно государь совершает ошибки, но разве можно замыслить то, о чем вполголоса, вполнамека рассказал командир дивизии. И смерть Распутина была к тому только началом…

В Петербурге восстание, Государь отрекся от престола, сейчас я прочту вам манифест, его завтра надо объявить войскам.

После манифеста Николая II, Крымов следом стал читать отречение Великого князя Михаила Александровича. И тут Врангель понял. Он понял, сразу и отчетливо, словно в его голове проявили фотографическую картину. Опустив трубку, сказал записывавшему слова начальнику штаба:

Это конец, это анархия!

Потом он жарко пытался доказать это генералу Крымову в личной беседе. Ведь страшен был не сам факт отречения царя, нет - главное было не в этом! Опасность была в самой идее уничтожения монархии, исчезновении фигуры самого Монарха. Передай власть Николай сыну и, присягнув новому государю, русские люди, продолжали бы верно служить царю и родине. Но не стало теперь царя, и уж видно более и не будет. С этим пала и сама идея власти, исчезли в понятии народа все связывающие его обязательства, и при всем при том обязательства эти не были ни чем соответствующим заменены.

Так говорил он, а Крымов на это жарко возражал, что все это уже было в истории во время Великой французской революции. Тогда армия, благодаря перевороту обрела новое дыхание и очень быстро разметала всех врагов и даже родила на свет гения Наполеона. И так будет сейчас в России! Крымов искренне продолжал верить, что это переворот, а не начало всероссийской смуты. Так они и спорили, до наступления раннего кишиневского рассвета.

Потом было чтение обеих манифестов перед войсками. И все было так, как предчувствовал Врангель. То, что произошло можно охарактеризовать одним словом - недоумение. Офицеры, как и солдаты, были озадачены и подавлены, даже как будто притихли. Крымов тогда, наоборот, блистал оптимизмом. От него барон узнал и состав Временного правительства. Особенно нахваливал он военного министра Гучкова, которого знал лично.

О, Александр Иванович - это государственный человек, он знает армию не хуже нас с вами - улыбался генерал, и настроение его заметно шло в гору.

Врангель же наоборот переполнялся дурными ожиданиями. Чтение газет тоже навевало пессимизм. Фамилии думских лидеров стояли чередом, но было непонятно, кто же в силу своей личности и характера удержит власть и обуздает взвившуюся на дыбы Россию. Кто поставит на место неизвестно откуда образовавшийся Совет рабочих и солдатских депутатов, никем не выбранный, но нагло лезший во все властные щели. Потом появился и Приказ № 1…

Словно в тумане барон проходил стоящих караульных у входа в Таврический дворец. За последний «императорский» визит в Петроград надо было благодарить Крымова, «спасибо» за сегодняшнюю поездку снова было по праву его. Ровно два дня назад генерал попросил немедленно прибыть к нему.

Я прошу Вас, барон, сегодня же выехать в Петербург, - коротко и сухо сказал он по телефону.

А при личной встрече эмоции хлынули через край. Сбросив китель, он сидел за письменным столом, а вокруг него на столе, креслах и полу лежал ряд скомканных газет.

Они с ума сошли! Там черт знает, что делается - сказал генерал Крымов - Я не узнаю Александра Ивановича Гучкова. Просто не понимаю, как он может все это допускать. Я написал ему письмо. Просто так, без вызова, я не могу покинуть дивизию. Поэтому, Петр Николаевич, прошу поехать вас и повидать военного министра.

И он стал читать свое письмо Гучкову. Оно говорило о том, что армия должна быть вне политики, о том, что те, кто трогают эту армию, творят перед родиной преступление. Ведь гибель грозит армии, а с нею и всей России. Врангель слушал молча, он был согласен с каждым словом, с каждой запятой. С той только разницей, что подобный исход был ему ясен еще в первый день, когда зачитывали манифесты об отречении. Но этого Крымову он не сказал, потому, что командир Уссурийской конной дивизии среди чтения вдруг схватил голову обеими руками и разрыдался. В тот же вечер Врангель выехал в Петроград.

Сегодня он шел к министру Временного правительства в Таврический дворец. Но не к военному министру Александру Ивановичу Гучкову, а к Павлу Николаевичу Милюкову, министру иностранных дел. Это было не совсем то, о чем просил его Крымов, но лучше не получалось. Гучкова не было в городе, барон оставил свой адрес, прося уведомить, когда военный министр вернется. Через день его пригласил к себе Милюков…

Кабинет министра был на втором этаже. Когда Врангель вошел, Милюков поднялся ему навстречу и с улыбкой усадил его в кресло.

Александр Иванович Гучков отсутствует, - сказал он - но мы поддерживаем с ним связь каждый день. Я могу переслать ему ваше письмо, а также постараюсь совершенно точно передать ему все то, что вы пожелали бы мне сообщить.

Барон открыл свою папку и положил на стол письмо генерала Крымова. Возможно, этого было достаточно, но, проделав столь долгий путь, он не мог не высказать и свои мысли.

Последние приказы по армии расшатывают дисциплину и создают пропасть между офицерским составом и солдатами - начал Врангель - Сейчас, в настоящую минуту, когда особенно необходима твердая дисциплина, когда решается судьба страны, необходимо делать все для ее укрепления. Армия - это, прежде всего дисциплина. Исходит она от начальников к подчиненным и если не поддерживать престиж последних, рухнет все. Солдат, не имеет права, не должен рассуждать. Он должен повиноваться беспрекословно!

Вам сложно возразить, генерал - ответил министр. Но по его лицу было заметно, что барон наступил на весьма болезненную мозоль.

Позвольте тогда узнать, что означает требование дисциплины «лишь только в строю»? В таком виде оно вредно и бессмысленно. Нельзя быть солдатом наполовину, невозможно соблюдать военные правила только в бою.

Врангель посмотрел на умное, холеное лицо Милюкова и попытался представить его в грязном, вонючем окопе, забрызганном грязью и человеческой кровью.

Сейчас война и мы все воины, и офицеры, и солдаты, где бы мы ни находились: в окопах, в резерве, или в глубоком тылу, - мы все время, несем службу и находимся в строю. Или воин должен слушать своего командира только вовремя штыковой атаки, а во время сна в блиндаже волен поступать, как ему хочется? У солдата на передовой нет времени, нет сил ни на что другое, кроме самой войны. У хорошего солдата нет ни политической, ни общегражданской, ни частной жизни о которой вы пишите в своих приказах. Это не для окопных ветеранов, а для сопливых болтунов, что облюбовали для себя теплые тыловые местечки. Всеми этими «свободами» воспользуются лишь отбросы и подонки. Те, что шатаются ныне по улицам столицы!

Министр слушал внимательно, все время делая пометки в свой блокнот.

То, что вы говорите, весьма интересно, я точно передам все это Александру Ивановичу Гучкову. Однако, должен заметить, что те сведения, которыми мы располагаем, то, что мы слышим здесь от представителей армии, освещает вопрос несколько иначе.

Это возможно, - ответил Врангель, - но позвольте спросить вас, о каких представителях армии вы изволите говорить. О тех, что заседают в Совете рабочих и солдатских депутатов, неизвестно кем выбранные и кем назначенные, или о тех, которых я видел только что на улицах города, разукрашенных красными бантами. Поверьте мне, что из хороших офицеров и солдат в Петербурге сейчас находятся лишь те, что лежат в лазаретах, и едва ли они могут быть вашими осведомителями.

Конечно, я не берусь судить, - улыбнулся Милюков - Будьте уверены, я в точности передам военному министру все, что вы сказали.

Министр снова припал к своему блокноту. Холеное лицо, упитанный вид, чистая рубашка и дорогой костюм. В этот момент Врангель понял, что для этого господина, все, что он ему сейчас здесь говорил просто информация. Ничуть не ценнее той, которую изложат Милюкову демагоги и дезертиры, увешанные красными бантами. Потом он вместе с Гучковым, после сытного обеда будут долго рассуждать о том, что вредно, а что полезно для русского солдата. Дискутировать и обмениваться мнениями.

Блокнот закрылся. Милюков поднял глаза. Генерал Врангель уже стоял у двери. Остановившись на секунду, он громко щелкнул каблуками и наклонил голову. А потом молча вышел за дверь…


Через несколько дней после опубликования зловещего Приказа № 1, его содержание знали во всей армии. Потом правительство пыталось объяснять, что распространяется он только на петроградский гарнизон, а не на всю армию. Тщетно - обратно в бутылку джина было уже не загнать!

Виновных в гибели русской армии можно назвать прямо по именам. Это члены Петроградского Совета, написавшие текст приказа, Ю.М.Стеклов (Нахамкес) и Н.Д. Соколов. Виноват военный министр Гучков, виноваты, все, кто входил в состав правительства и с умным видом пописывал в своих блокнотиках. Но более других виноват Александр Федорович Керенский. Он ведь входил в состав Совета, написавшего и издавшего приказ, он был министром правительства, которое имело возможность задушить в зародыше катализатор разложения собственной армии. Керенский все это мог предотвратить дважды ! Но этого не сделал, а наоборот помог приказу появиться на свет, хотя предвидеть его последствия совсем несложно. Ни одна армия по таким правилам жить не может. Даже самые горячие «сторонники» Приказа № 1, большевики, использовали его только, как инструмент захвата власти и разложения старой армии. Едва придя к власти, они начали создавать новую Красную армию, с новой дисциплиной. Точнее говоря, с хорошо забытой старой - за неповиновение расстрел. Армия - это подчинение, четкая иерархия, где приказы выполняются беспрекословно. Нет дисциплины не будет и вооруженной силы, а будет огромный дискуссионный клуб. Это очевидно. Непонятным кажется другое. Не Ленин и Троцкий напечатали и распространили Приказ № 1, не большевики его инициировали. Это сделали другие. Так, что же Временное правительство не понимало, что с такой армией войну выиграть невозможно? Неужели патриоты-идеалисты понимали в военном деле еще меньше нашего?

Для дальнейшего развала страны необходимо было в первую очередь разложить армию - сознательная и дисциплинированная она могла моментально подавить любые очаги антигосударственных действий

Вот вам и ответ на все вопросы сразу. Оправдывается Керенский: «кто-то один, или какая-то группа, подлинность которых до сих пор остается загадкой», этот приказ издала, и армию русскую развалила. А я, Керенский - белый и пушистый! Он одновременно находится в двух властных структурах и ничего не знает, о происхождении этого документа! Но для нас не так уж важно кто его издал. Предположим, что все темное и антирусское исходило от Петроградского Совета, а его член Керенский просто на заседания не ходил, а где-то кутил с милыми дамами. От этого ничего не меняется. Тогда нам придется признать, что и на заседания Временного правительства этот господин также не являлся. Вспомним «Декларацию Временного правительства о его составе и задачах 3 марта 1917». Там ведь говорится практически тоже самое, в армии вводятся демократические свободы, иначе говоря, армия начинает заниматься политикой и слушать того, у кого язык лучше подвешен. Керенский пытается снять с себя и своих коллег ответственность за развал армии, но делает это весьма неуклюже.

Но одним Приказом № 1 дело не ограничилось. Слишком крепка была русская армия, чтобы ее можно было уничтожить за один присест. Поэтому, следом за первым, появляется Приказ № 2, который разъяснял, что его предшественник не устанавливал выборность офицеров, а лишь разрешал комитетам возражать против назначения начальников. После его публикации, уже никто в армии не мог толком разобраться, как же осуществляется руководство русской вооруженной силой. Немцы били нашу армию почти три года, но хаоса и дезорганизации достигнуть так и не смогли. За три дня это осуществили несколько социал-демократов и эсеров, вкупе с Временным правительством. Но даже этого им показалось мало, поэтому 6-го марта военный министр Гучков устроил на своей квартире заседание с делегацией совдепа. Закончилось оно соглашением, которое аннулировало оба приказа! В результате каждый в нашей армии мог решить сам, какой приказ ему ближе и строить службу в соответствии с его духом.

Логику действий Временного правительства можно понять только, если вы представите себе, что их единственной целью было разрушение всех основ государственности и создание невообразимого хаоса. Воплощение «союзного» плана по уничтожению России.

Отбросив словесную шелуху о наивных демократах, случайно разваливших страну, получаешь сухой остаток: четкие, планомерные действия по развалу России. Для того, чтобы уничтожить любую державу надо разрушить те обручи, что скрепляют ее воедино. Они всегда одинаковы.

ПРИКАЗ № 1 ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА - первый после победы Февральской революции 1917 приказ по гарнизону Петроградского военного округа, принятый 1(14) марта 1917 года на объединенном заседании рабочей и солдатской секций Петроградского совета по инициативе и при непосредственном участии солдатских депутатов, выразивших возмущение требованиями Родзянко и Милюкова о разоружении революционных солдат и возвращении их в казармы. Выработку Приказа № 1 осуществила избранная Советом комиссия (председатель - член Совета офицер Н. Д. Соколов). Приказ № 1 узаконил самочинно возникшие армейские комитеты (или Советы) в армии. Он установил, что воинские части во всех политических выступлениях подчиняются Совету рабочих и солдатских депутатов и выборным солдатским комитетам; приказы военной комиссии Государственной думы предписывалось выполнять только в тех случаях, когда они не противоречат приказам и постановлениям Совета. Согласно приказу, оружие должно было находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам. Тем самым были пресечены попытки Временного комитета Государственной думы восстановить в частях неограниченную власть офицеров. Приказ наделял солдат гражданскими правами, ставил их в равное положение с офицерами вне службы и строя, воспрещал грубое обращение с солдатами, отменял титулование.

Действие приказа распространилось далеко за пределы гарнизона. Он способствовал демократизации армии и организации солдатских масс в активную политическую силу. Вместе с тем Приказ № 1 не отразил главного требования солдат - выборности командного состава в армии; это было проявлением соглашательской политики эсеров и меньшевиков. Однако несмотря на отсутствие в приказе пункта о выборности, солдаты многих частей сместили реакционных офицеров, избрав на командные посты сторонников революции. 4(17) марта на заседании солдатской секции Совета они потребовали декретирования выборности командиров. Но соглашательское руководство Совета, уступая давлению буржуазии и генералитета, не пошло на расширение прав солдатских комитетов. Принятый Советом 5(18) марта приказ № 2 ограничивал действие Приказа № 1: он не подтверждал безусловного права контроля солдатских комитетов над использованием оружия и строго ограничивал действие Приказа № 1 пределами петроградского гарнизона.

С. И. Сидоров. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 11. ПЕРГАМ - РЕНУВЕН. 1968.

Публикации: Революц. движение в России после свержения самодержавия, М., 1957, с. 189-90.

Литература: Вел. Окт. социалистич. революция. Хроника событий, т. 1, М., 1957; Шляпников A., Семнадцатый год, т. 1, М.-П., 1923; Миллер В., Из истории приказа No 1 Петроградского Совета, "Воен.-ист. ж.", 1966, No 5; Драбкина Ф., Приказ No 2, "КА", 1929, No 6.

Примечания

Разумеется, авторы советского издания, увидевшего свет в 1968 году, не могли иначе - без экзальтации и восхищения - отзываться о Приказе № 1. Тем более не смели они признать очевидно: введение в действие приказа практически разрушило действующую армию, увеличило дезертирство, сделало разложение вооруженных сил полным и окончательным. Для иллюстрации последствий этого приказа просто представьте себе, что было бы, если бы Приказ № 1 действовал бы 22 июня 1941 года, командиров подразделений выбирали бы на общем собрании, а офицерам оружие выдавалось бы только с согласия неизвестно откуда взявшихся самочинных солдатских комитетов. Представили? Немцы взяли бы Москву уже через пару недель.

Марта 1917 года.

«По гарнизону Петроградского Округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения и рабочим Петрограда для сведения. Совет Рабочих и Солдатских Депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей. (Эти комитеты и подменят собой командование армией.)

2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет Рабочих Депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной Думы к 10 часам утра 2-го сего марта. (Временное правительство «не причастное» к этому документу, находится в соседнем помещении с Петроградским Советом. Керенский вообще ходит из комнаты в комнату.)

Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету Рабочих и Солдатских Депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной Думы следует исполнять только в тех случаях, когда они не противоречат приказам и постановлениям Совета Рабочих и Солдатских Депутатов . (Два пункта с одним подтекстом: правительство не распоряжается собственной армией. Командование, согласно п.1 - тоже.)

5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам, даже по их требованиям. (Вы себе это только представьте: оружие офицерам не выдавать! Это во время войны!)

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, вовне службы и строя, в своей политической, общегражданской и частной жизни, солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется. (В политической жизни солдат ущемлять нельзя, в частной жизни тоже. У солдата теперь одни права, а обязанностей почти нет. Так бардак и начинается: сначала не надо отдавать честь и стоять смирно, потом не надо и воевать. Не хочется и все.)

Равным образом, отменяется титулование офицеров «ваше превосходительство, благородие» и т. п. и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов, и в частности обращение к ним на «ты», воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.


Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах. Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов».

Обращаем внимание на дату опубликования Приказа №1 - 1-е марта ! Николай II отрекся от власти только в середине дня 2-го марта . Снова «предвидение»? Нет - спешка! Еще толком неизвестно, чем все закончится, поэтому надо запустить тихую бумажную бомбу в русскую армию, пока позволяют обстоятельства.

Так кто же все-таки написал эту гадость, кто несет ответственность за гибель русской армии, а с ней и России? Мнения разнятся. Кто-то винит Петроградский совет, кто-то Временное правительство. Главное оправдание для «временщиков»: 1-го марта, когда вышел приказ, еще самого правительства не было. Но мы помним, что оба центра новой русской власти созданы в один день, 27-го февраля . Просто поначалу было другое название: Временный комитет государственной Думы, а не правительство. Но суть то от этого не меняется.

Свет на эту весьма темную историю проливают воспоминания В. Н. Львова, члена Временного правительства. 2-го марта, автор текста приказа, член Петроградского Совета, адвокат Соколов явился в комнату, где заседал Временный комитет государственной Думы. В руке он сжимал текст, который уже был опубликован в утреннем выпуске «Известий Петроградского совета». Бомба под русскую армию уже заложена, газету распространяют. Соколов - знаменитый адвокат, сделавший себе имя во время перовой русской революции, защищая разрушителей России. Вместе с ними он теперь и заседает в Совете. Кроме того, именно Соколову Россия должна быть благодарна за Керенского. Он положил начало, его политической карьере, пригласив Александра Федоровича защитником в 1906 году на громкий процесс прибалтийских террористов, после успешного окончания которого, Керенский и начал восхождение к вершинам власти.

«…Быстрыми шагами к нашему столу подходит Н. Д. Соколов и просит нас познакомиться с содержанием принесенной им бумаги... - пишет обер-прокурор Синода. В.Н. Львов - Это был знаменитый приказ номер первый... После его прочтения Гучков немедленно заявил, что приказ... немыслим, и вышел из комнаты. Милюков стал убеждать Соколова в совершенной невозможности опубликования этого приказа... Наконец, и Милюков в изнеможении встал и отошел от стола... я вскочил со стула и со свойственной мне горячностью закричал Соколову, что эта бумага, принесенная им, есть преступление перед родиной... Керенский подбежал ко мне и закричал: „Владимир Николаевич, молчите, молчите!“, затем схватил Соколова за руку, увел его быстро в другую комнату и запер за собой дверь...».

Петр Николаевич Врангель не был в Петрограде всего три месяца, но ощущение, что он попал в совершенно незнакомый город, его не покидало. Более всего шокировало обилие красного цвета: флаги на некоторых зданиях, банты в петлицах солдат и даже офицеров. Малодушные объясняли это тем, что одетому по старой форме проходу по городу не дадут, а при плохом стечении обстоятельств можно и лишиться жизни. Но Врангель гордо разгуливал по городу в своей генеральской форме, с вензелями наследника и ни один мерзавец к нему не придрался!

После знаменитой атаки у Каушена карьера барона резко пошла вверх. Ротмистр Врангель за неполные два года(!) стал генералом, а с января 1917-го командиром 1-ой бригады Уссурийской конной дивизии. О таком взлете он даже не мог мечтать. Это было не просто везение, это была судьба. Словно чья-то рука вела барона сквозь бури мировой войны к какой-то ему пока неведомой цели. И для этого сводила Врангеля на этом пути с замечательными людьми, у которых можно и нужно было многому поучиться.

Так вот и дивизией, в которой он сначала командовал полком, а затем и бригадой командовал генерал-майор Крымов. Они сработались сразу, словно их души срослись друг с другом. И Врангель жадно впитывал в себя, то новое, что заключал в себе его командир. Уссурийская конная дивизия, составленная из сибирских уроженцев, под начальством генерала Крымова успела приобрести в армии заслуженную славу. Полк, которым барон Врангель командовал уже более года, за блестящую атаку 22 августа 1916 года в Лесистых Карпатах был награжден высоким отличием. Честь была действительно высока: наследник Цесаревич Алексей Николаевич был назначен шефом полка. Быть командиром такой воинской части, было необычайно почетно. И весьма полезно для будущей карьеры. А она у Врангеля и без того была такой крутой, что поневоле захватывало дух. Теперь она и вовсе могла стать невероятной.

После присвоения высокого звания, он тогда должен был во главе депутации от полка отправиться в Петербург для представления молодому шефу. В подарок наследнику везли с собой маленького забайкальского коня и полный комплект формы Нерчинского казачьего полка. Благодарить за столь высокое отличие надо было генерала Крымова. Его профессиональное руководство дивизией принесло заслуженный успех в бою, а теперь давало возможность составить знакомство с самим русским императором.

Этот день Врангель запомнил на всю жизнь. Кроме него самого и царской семьи за обедом никого не было. Государь был весел и оживлен, расспрашивал о той памятной атаке, и со свойственной ему деликатностью не забыл справиться о ране полученной в этом бою самим бароном. Великие Княжны и сам наследник были веселы, шутили и смеялись. Алексей Николаевич, теперь шеф Нерчинского полка, все расспрашивал какие в полку лошади и ту ли форму, что подарена ему, носят теперь его чины. Потом пили кофе, просидели еще часа полтора…

Барон вздрогнул и непонимающим взглядом уставился на извозчика.

Приехали, барин - сказал тот - Таврический, как просили.

Как недавно это было - кофе, разговоры с милыми царскими дочерьми, а теперь всего этого уже нет. А что есть? Этого не знал никто. Даже многоопытный генерал Крымов. Тогда по возвращению Врангеля из столицы, он подробно расспрашивал его о всех церемониях. При поминании об императоре, глаза генерала вспыхивали недобрым огоньком. Он на дух не переносил августейшую персону и считал ее источником неисчислимых бед для страны и монархии. Потому, так радовался он убийству Распутина. И встретил барона, размахивая свежими экземплярами газет, еще издали крича подходившему Врангелю:

Наконец-то, подлеца Гришку ухлопали!

Уже тогда не понимал барон радости Крымова, его надежд, его стремлений. Да, возможно государь совершает ошибки, но разве можно замыслить то, о чем вполголоса, вполнамека рассказал командир дивизии. И смерть Распутина была к тому только началом …

В Петербурге восстание, Государь отрекся от престола, сейчас я прочту вам манифест, его завтра надо объявить войскам.

После манифеста Николая II, Крымов следом стал читать отречение Великого князя Михаила Александровича. И тут Врангель понял. Он понял, сразу и отчетливо, словно в его голове проявили фотографическую картину. Опустив трубку, сказал записывавшему слова начальнику штаба:

Это конец, это анархия!

Потом он жарко пытался доказать это генералу Крымову в личной беседе. Ведь страшен был не сам факт отречения царя, нет - главное было не в этом! Опасность была в самой идее уничтожения монархии, исчезновении фигуры самого Монарха. Передай власть Николай сыну и, присягнув новому государю, русские люди, продолжали бы верно служить царю и родине. Но не стало теперь царя, и уж видно более и не будет. С этим пала и сама идея власти, исчезли в понятии народа все связывающие его обязательства, и при всем при том обязательства эти не были ни чем соответствующим заменены.

Так говорил он, а Крымов на это жарко возражал, что все это уже было в истории во время Великой французской революции. Тогда армия, благодаря перевороту обрела новое дыхание и очень быстро разметала всех врагов и даже родила на свет гения Наполеона. И так будет сейчас в России! Крымов искренне продолжал верить, что это переворот, а не начало всероссийской смуты. Так они и спорили, до наступления раннего кишиневского рассвета.

Потом было чтение обеих манифестов перед войсками. И все было так, как предчувствовал Врангель. То, что произошло можно охарактеризовать одним словом - недоумение. Офицеры, как и солдаты, были озадачены и подавлены, даже как будто притихли. Крымов тогда, наоборот, блистал оптимизмом. От него барон узнал и состав Временного правительства. Особенно нахваливал он военного министра Гучкова, которого знал лично.

О, Александр Иванович - это государственный человек, он знает армию не хуже нас с вами - улыбался генерал, и настроение его заметно шло в гору.

Врангель же наоборот переполнялся дурными ожиданиями. Чтение газет тоже навевало пессимизм. Фамилии думских лидеров стояли чередом, но было непонятно, кто же в силу своей личности и характера удержит власть и обуздает взвившуюся на дыбы Россию. Кто поставит на место неизвестно откуда образовавшийся Совет рабочих и солдатских депутатов, никем не выбранный, но нагло лезший во все властные щели. Потом появился и Приказ № 1…

Словно в тумане барон проходил стоящих караульных у входа в Таврический дворец. За последний «императорский» визит в Петроград надо было благодарить Крымова, «спасибо» за сегодняшнюю поездку снова было по праву его. Ровно два дня назад генерал попросил немедленно прибыть к нему.

Я прошу Вас, барон, сегодня же выехать в Петербург, - коротко и сухо сказал он по телефону.

А при личной встрече эмоции хлынули через край. Сбросив китель, он сидел за письменным столом, а вокруг него на столе, креслах и полу лежал ряд скомканных газет.

Они с ума сошли! Там черт знает, что делается - сказал генерал Крымов - Я не узнаю Александра Ивановича Гучкова. Просто не понимаю, как он может все это допускать. Я написал ему письмо. Просто так, без вызова, я не могу покинуть дивизию. Поэтому, Петр Николаевич, прошу поехать вас и повидать военного министра.

И он стал читать свое письмо Гучкову. Оно говорило о том, что армия должна быть вне политики, о том, что те, кто трогают эту армию, творят перед родиной преступление. Ведь гибель грозит армии, а с нею и всей России. Врангель слушал молча, он был согласен с каждым словом, с каждой запятой. С той только разницей, что подобный исход был ему ясен еще в первый день, когда зачитывали манифесты об отречении. Но этого Крымову он не сказал, потому, что командир Уссурийской конной дивизии среди чтения вдруг схватил голову обеими руками и разрыдался. В тот же вечер Врангель выехал в Петроград.

Сегодня он шел к министру Временного правительства в Таврический дворец. Но не к военному министру Александру Ивановичу Гучкову, а к Павлу Николаевичу Милюкову, министру иностранных дел. Это было не совсем то, о чем просил его Крымов, но лучше не получалось. Гучкова не было в городе, барон оставил свой адрес, прося уведомить, когда военный министр вернется. Через день его пригласил к себе Милюков…

Кабинет министра был на втором этаже. Когда Врангель вошел, Милюков поднялся ему навстречу и с улыбкой усадил его в кресло.

Александр Иванович Гучков отсутствует, - сказал он - но мы поддерживаем с ним связь каждый день. Я могу переслать ему ваше письмо, а также постараюсь совершенно точно передать ему все то, что вы пожелали бы мне сообщить.

Барон открыл свою папку и положил на стол письмо генерала Крымова. Возможно, этого было достаточно, но, проделав столь долгий путь, он не мог не высказать и свои мысли.

Последние приказы по армии расшатывают дисциплину и создают пропасть между офицерским составом и солдатами - начал Врангель - Сейчас, в настоящую минуту, когда особенно необходима твердая дисциплина, когда решается судьба страны, необходимо делать все для ее укрепления. Армия - это, прежде всего дисциплина. Исходит она от начальников к подчиненным и если не поддерживать престиж последних, рухнет все. Солдат, не имеет права, не должен рассуждать. Он должен повиноваться беспрекословно!

Вам сложно возразить, генерал - ответил министр. Но по его лицу было заметно, что барон наступил на весьма болезненную мозоль.

Позвольте тогда узнать, что означает требование дисциплины «лишь только в строю»? В таком виде оно вредно и бессмысленно. Нельзя быть солдатом наполовину, невозможно соблюдать военные правила только в бою.

Врангель посмотрел на умное, холеное лицо Милюкова и попытался представить его в грязном, вонючем окопе, забрызганном грязью и человеческой кровью.

Сейчас война и мы все воины, и офицеры, и солдаты, где бы мы ни находились: в окопах, в резерве, или в глубоком тылу, - мы все время, несем службу и находимся в строю. Или воин должен слушать своего командира только вовремя штыковой атаки, а во время сна в блиндаже волен поступать, как ему хочется? У солдата на передовой нет времени, нет сил ни на что другое, кроме самой войны. У хорошего солдата нет ни политической, ни общегражданской, ни частной жизни о которой вы пишите в своих приказах. Это не для окопных ветеранов, а для сопливых болтунов, что облюбовали для себя теплые тыловые местечки. Всеми этими «свободами» воспользуются лишь отбросы и подонки. Те, что шатаются ныне по улицам столицы!

Министр слушал внимательно, все время делая пометки в свой блокнот.

То, что вы говорите, весьма интересно, я точно передам все это Александру Ивановичу Гучкову. Однако, должен заметить, что те сведения, которыми мы располагаем, то, что мы слышим здесь от представителей армии, освещает вопрос несколько иначе.

Это возможно, - ответил Врангель, - но позвольте спросить вас, о каких представителях армии вы изволите говорить. О тех, что заседают в Совете рабочих и солдатских депутатов, неизвестно кем выбранные и кем назначенные, или о тех, которых я видел только что на улицах города, разукрашенных красными бантами. Поверьте мне, что из хороших офицеров и солдат в Петербурге сейчас находятся лишь те, что лежат в лазаретах, и едва ли они могут быть вашими осведомителями.

Конечно, я не берусь судить, - улыбнулся Милюков - Будьте уверены, я в точности передам военному министру все, что вы сказали.

Министр снова припал к своему блокноту. Холеное лицо, упитанный вид, чистая рубашка и дорогой костюм. В этот момент Врангель понял, что для этого господина, все, что он ему сейчас здесь говорил просто информация. Ничуть не ценнее той, которую изложат Милюкову демагоги и дезертиры, увешанные красными бантами. Потом он вместе с Гучковым, после сытного обеда будут долго рассуждать о том, что вредно, а что полезно для русского солдата. Дискутировать и обмениваться мнениями.

Блокнот закрылся. Милюков поднял глаза. Генерал Врангель уже стоял у двери. Остановившись на секунду, он громко щелкнул каблуками и наклонил голову. А потом молча вышел за дверь…

Через несколько дней после опубликования зловещего Приказа №1, его содержание знали во всей армии. Потом правительство пыталось объяснять, что распространяется он только на петроградский гарнизон, а не на всю армию. Тщетно - обратно в бутылку джина было уже не загнать!

Виновных в гибели русской армии можно назвать прямо по именам. Это члены Петроградского Совета, написавшие текст приказа, Ю.М.Стеклов (Нахамкес) и Н.Д. Соколов. Виноват военный министр Гучков, виноваты, все, кто входил в состав правительства и с умным видом пописывал в своих блокнотиках. Но более других виноват Александр Федорович Керенский. Он ведь входил в состав Совета, написавшего и издавшего приказ, он был министром правительства, которое имело возможность задушить в зародыше катализатор разложения собственной армии. Керенский все это мог предотвратить дважды ! Но этого не сделал, а наоборот помог приказу появиться на свет, хотя предвидеть его последствия совсем несложно. Ни одна армия по таким правилам жить не может. Даже самые горячие «сторонники» Приказа №1, большевики, использовали его только, как инструмент захвата власти и разложения старой армии. Едва придя к власти, они начали создавать новую Красную армию, с новой дисциплиной. Точнее говоря, с хорошо забытой старой - за неповиновение расстрел. Армия - это подчинение, четкая иерархия, где приказы выполняются беспрекословно. Нет дисциплины не будет и вооруженной силы, а будет огромный дискуссионный клуб. Это очевидно. Непонятным кажется другое. Не Ленин и Троцкий напечатали и распространили Приказ №1, не большевики его инициировали. Это сделали другие. Так, что же Временное правительство не понимало, что с такой армией войну выиграть невозможно? Неужели патриоты-идеалисты понимали в военном деле еще меньше нашего?

Для дальнейшего развала страны необходимо было в первую очередь разложить армию - сознательная и дисциплинированная она могла моментально подавить любые очаги антигосударственных действий

Вот вам и ответ на все вопросы сразу. Оправдывается Керенский: «кто-то один, или какая-то группа, подлинность которых до сих пор остается загадкой», этот приказ издала, и армию русскую развалила. А я, Керенский - белый и пушистый! Он одновременно находится в двух властных структурах и ничего не знает, о происхождении этого документа! Но для нас не так уж важно кто его издал. Предположим, что все темное и антирусское исходило от Петроградского Совета, а его член Керенский просто на заседания не ходил, а где-то кутил с милыми дамами. От этого ничего не меняется. Тогда нам придется признать, что и на заседания Временного правительства этот господин также не являлся. Вспомним «Декларацию Временного правительства о его составе и задачах 3 марта 1917». Там ведь говорится практически тоже самое, в армии вводятся демократические свободы, иначе говоря, армия начинает заниматься политикой и слушать того, у кого язык лучше подвешен. Керенский пытается снять с себя и своих коллег ответственность за развал армии, но делает это весьма неуклюже.

Но одним Приказом № 1 дело не ограничилось. Слишком крепка была русская армия, чтобы ее можно было уничтожить за один присест. Поэтому, следом за первым, появляется Приказ № 2, который разъяснял, что его предшественник не устанавливал выборность офицеров, а лишь разрешал комитетам возражать против назначения начальников. После его публикации, уже никто в армии не мог толком разобраться, как же осуществляется руководство русской вооруженной силой. Немцы били нашу армию почти три года, но хаоса и дезорганизации достигнуть так и не смогли. За три дня это осуществили несколько социал-демократов и эсеров, вкупе с Временным правительством. Но даже этого им показалось мало, поэтому 6-го марта военный министр Гучков устроил на своей квартире заседание с делегацией совдепа. Закончилось оно соглашением, которое аннулировало оба приказа! В результате каждый в нашей армии мог решить сам, какой приказ ему ближе и строить службу в соответствии с его духом.

Логику действий Временного правительства можно понять только, если вы представите себе, что их единственной целью было разрушение всех основ государственности и создание невообразимого хаоса. Воплощение «союзного» плана по уничтожению России.

Отбросив словесную шелуху о наивных демократах, случайно разваливших страну, получаешь сухой остаток: четкие, планомерные действия по развалу России. Для того, чтобы уничтожить любую державу надо разрушить те обручи, что скрепляют ее воедино. Они всегда одинаковы:

- армия;

- полиция и другие силовые структуры;

- государственный аппарат управления страной.

Именно по этим ключевым точкам бьет Временное правительство немедленно после прихода к власти.

По армии было нанесено несколько ударов, первым из которых стал зловещий приказ. Решение о наступлении теперь принимается на митинге, а строгого офицера можно просто послать… извините, отстранить. Раз свобода слова - милости просим в воинские части, товарищи агитаторы. Расскажите солдатикам, чем платформа левых эсеров отличается от программы правых, нарисуйте им все прелести анархизма. Правда, интересно? А если командир что-то о дисциплине вякнет - мы его мигом отстраним, царского сатрапа!

Попробуйте, покомандуйте толпой орущих и обнаглевших солдат, каждый из которых симпатизирует какой-нибудь партии. Пока еще офицеров убивали редко, но отношение к ним стало настороженным, а с приходом к власти большевиков истребление командного состава стало повсеместным.

Следующий удар наносится по государственному механизму: начинается уничтожение управленческой вертикали власти. Не успел Николай отречься, как через два дня уже посыпались изменения. Начали, как положено с себя: Совет министров переименовывался во Временное правительство. Упразднили Министерство императорского дворца и уделов, и из него быстренько скроили Министерство земледелия, Министерство торговли и промышленности, и Министерство внутренних дел (МВД). Но если вы думаете, что последнее занималось только ворами и убийцами, то глубоко ошибетесь, ибо пеклось новое МВД еще и о дворцах! В марте неутомимые перестройщики создают Юридическое совещание. На него возлагалась обязанность давать «предварительные юридические заключения» на мероприятия правительства. Вместо Главного управления по делам печати в апреле создаются Всероссийская книжная палата и бюро по составлению обзоров печати. При МВД во второй половине марта для руководства деятельностью комиссаров Временного правительства образуется Отдел по делам местного управления. 25- го марта 1917 года учреждается Особое совещание по местной реформе, готовившее законодательные акты о комиссарах, милиции, земствах и др. Вот откуда идут все эти комиссары, Особые совещания и другие «большевистские» радости!

Чтобы вам стало совсем понятен уровень хаоса, воцарившийся в России, добавлю, что 5-го марта Временное правительство одним росчерком пера упразднило всю русскую администрацию , т.е. уволило всех губернаторов и вице-губернаторов . Глава правительства князь Львов просто отправил циркуляр на имя самих губернаторов: «Временное правительство признало необходимым временно устранить губернатора и вице-губернатора от исполнения обязанностей по этим должностям. Управление губерний возлагается на председателей земских управ в качестве губернских комиссаров Временного правительства... На председателей уездных земских управ возлагаются обязанности уездных комиссаров...».

И все это упразднили в один момент. Внезапно. Без разъяснений и подготовки. Когда же из провинции в Петроград приезжали представители старой и новой администрации и пытались получить хоть какие-то инструкции и подробности, то они неизменно получали от главы правительства князя Г.Е. Львова категорический отказ: «Это вопрос старой психологии. Временное правительство сместило старых губернаторов, а назначать никого не будет. В местах выберут. Такие вопросы должны разрешаться не из центра, а самим населением».

Вы представляете себе, сколько необходимо сил, чтобы построить новую государственную машину? Перестройка в СССР началась в 1985 -м, а государство до сих пор в себя придти не может. А тут все эти колоссальные преобразования происходят за считанные дни, да еще руководители страны фактически устраняются от дел: сами выбирайте, а мы никого назначать не будем ! Результат ясен - хаос неизбежен. И все это во время войны, с армией, где командиров отстраняют, а их приказы обсуждают на митингах! Вы еще удивляетесь, почему Россия так быстро превратилась в огромное поле хаоса и анархии?

Тут холодный пот стал прошибать, тех, кто еще неделю назад стоял в первых рядах новой «демократической» власти. Оптимист Родзянко, уговоривший Михаила Романова 3-го марта отречься, уже через два дня снова занимается уговорами. На этот раз председателя Временного правительства князя Львова. Родзянко доказывает всю пагубность распоряжения об отмене администрации на местах, но его никто уже не слушает. Он ведь не вошел в состав правительства, а Временный комитет Государственной Думы фактически ликвидирован: большинство депутатов, либо прекратило посещать Таврический дворец, либо вовсе бежало из столицы. Теперь Михаил Владимирович Родзянко уже никому не нужен. Мавр сделал свое дело и может спокойно наблюдать, как Временное правительство совершает заранее запланированные «случайные ошибки». Причем его глава демонстрировал невероятный оптимизм. «Мы можем почитать себя счастливейшими людьми; поколение наше попало в наисчастливейший период русской истории» - говорит князь Львов 27-го апреля 1917 года на торжественном юбилейном заседании четырех Дум. Слова его кажутся жутким идиотизмом, когда вспоминаешь, что через полгода случится Октябрь. Нет, глава правительства не был полным дураком. Просто его «счастье» совсем другого рода! Счастливейшими людьми будут в ближайшие годы все те, кому нужно увидеть Россию, разрушенной и уничтоженной …

Все реформы, затеянные Временным правительством, могли привести только к одному результату - катастрофе. Все утверждения, что они хотели «как лучше, а получилось, как всегда» не выдерживают даже самой легкой критики. Они знали, что делали. Проблемы в стране начались сразу во всех областях. Везде куда успели сунуться новоиспеченные революционеры. Гневно осуждавшие неэффективность царского управления, сделавшие нехватку хлеба предлогом для смены власти, «временщики» уже в первый месяц своего правления, в марте ввели карточную систему. В июне по карточкам выдавался хлеб, а также крупа и сахар. С 1-го июля карточная система распространилась на мясо, масло, яйца и другие продукты.

Самое обидное, что все трудности были искусственно созданными и абсолютно ненужными, никакого практического смысла в этом не было. Ведь правительство ВРЕМЕННОЕ ! Вот решит Учредительное собрание вновь монархию вводить, так, что снова перестраивать всю властную вертикаль? Такого не выдержит ни одно государство. К примеру, Советский Союз не выдержал. Хотя перестройка в СССР началась в мирное время, и немцы на подступах к Риге не стояли, а миллионы мужчин не томились в окопах.

Но может, старый аппарат власти мог саботировать решения новых властей, и потому необходимо было его заменить. Нет, не было смысла в перестройке механизма власти и по этим причинам. Временному правительству внутри страны никто не угрожал, оно было абсолютно законной властью . Царь отрекся, его брат Михаил ждал решения Учредительного собрания, что фактически означало то же самое. Почти все высшие военные своего государя предали, восстанавливать старый режим было некому. «Союзники» переворот тоже поддержали.Зачем менять весь государственный аппарат?

Ответ может быть только один: чтобы создать хаос.

«Полиция подлежит переформированию в милицию» - написало Временное правительство в циркуляре на имя смещаемых губернаторов. Но зачем? Чем милиция отличается от полиции? Вот человек конца века двадцатого, может с трудом на этот вопрос, и ответил, а представьте себе недоумение русских губернаторов воспитанных в веке девятнадцатом. Сколько надо времени, чтобы создать хотя бы одну новую «народную» милицию? Вы знаете? Я нет, но думаю, что долго. Очень долго. А взрослые дяди из Временного правительства этого не понимали? Так почему же новая власть буквально за считанные дни пытается перекроить всю государственную машину, складывавшуюся столетиями. Куда они так спешат?

Свой первый приказ в качестве министра юстиции Керенский разослал по телеграфу 2-го марта 1917 года . По своей вредоносности он мог бы соперничать с Приказом №1: прокурорам предписывалось освободить всех политических заключенных и передать им поздравления от имени нового правительства. Снова обратим внимание на дату: свое первое распоряжение Керенский подписал прямо в день отречения императора Николая II. Дата отречения русского монарха не просто имеет день и месяц, а еще и точные час и минуту: 2 марта 1917 года, 15 час. 5 мин. «Временное правительство было создано вечером 2-го марта»- пишут все учебники истории. Давайте просто посчитаем.

Информация о долгожданном отречении была, конечно, немедленно телеграфирована в Петроград и сообщена думским заговорщикам. Но даже при самом благополучном раскладе:

Если списки правительства готовы заранее;

Если все согласовано;

Если информация поступает без промедления,

то Временное правительство могло быть создано в промежутке между 16.00 и 17.00 часами. Раньше никак. После этого должны были последовать взаимные поздравления и объятия. Положим на радость еще минут 30. Значит в 17.00-17.30 Александр Федорович Керенский срочно побежал к телеграфу отправлять свой первый указ об амнистии! А до утра ему было не подождать?

Нет, до утра подождать было нельзя. Утром следующего дня, Керенский отправлялся добывать отречение Михаила Романова в пользу Временного правительства. И хотя Великий князь был безвольным субъектом,стопроцентно гарантировать, что это случится, было невозможно ! Поэтому вредоносные постановления надо принимать как можно быстрей, потом это может и не получиться. Как и с Приказом №1, опубликованным накануне …

Все те, кто взрывал бомбы в гуще толпы в 1905-м, кто убивал полицейских и военных, кто срывал военные поставки, митингуя и бастуя, все они теперь выходили на свободу. С извинениями! И с билетами, купленными за государственный счет. Многие герои будущей русской смуты спешили покинуть места заключения именно в эти дни. Например, скромный анархист Нестор Иванович Махно. «С убеждением, что свобода, вольный труд, равенство и солидарность восторжествуют над рабством под игом государства и капитала, я вышел 2 марта 1917 года из ворот Бутырской тюрьмы» - пишет он в своих воспоминаниях.

Екатерина Константиновна Брешковкая-Брешко, пресловутая «бабушка» русской революции, один из организаторов и руководителейпартии эсеров, не просто покидает место ссылки в Минусинске. Для возвращения в Москву ей был предоставлен специальный отдельный вагон! Она ведь так исстрадалась, собирая в США деньги на первую революцию. На них закупалось оружие, и никто никогда не узнает, сколько людей было из него убито. Но теперь другое время - у власти не просто наивные демократы, а сознательные разрушители страны, поэтому их посаженные соратники выходят на свободу с почетом. «Бабушка», например, после освобождения будет жить … в Зимнем дворце! Благодарная Брешковская-Брешко, постоянно совершала поездки по стране и помогала окончательно задуривать головы населению. Особенно восхищалась она, естественно, Керенским. Этого «достойнейшего из достойных граждан земли русской, ...гражданина, своим решительным и мужественным словом и образом действий спасшего Россию в революционные дни февральского переворота», «бабушка» просто обожала.

Но не каждого освобожденного встречал Александр Федорович на вокзале с букетом пышных роз. Вдобавок к политической амнистии, 6-го марта в России была объявлена всеобщая амнистия. На свободе оказались тысячи воров и налетчиков, прозванных в народе «птенцами Керенского». Они точно также получают право на бесплатный проезд к месту проживания «любым классом». Когда вы будете поражаться нечеловеческим зверствам русской Гражданской войны, вспомните, кто выпустил на свободу, тех убийц и душегубцев, что пополнят собой ряды враждующих сторон. Уголовников выпускают прямо на следующий день после ликвидации полиции. Чисто случайно , разумеется…

Не покладая рук, трудятся лидеры новой России. 3-го марта 1917 года реорганизован институт мировых судей: местные суды стали формироваться из трех членов, судьи и двух заседателей. На следующий день были упразднены Верховный уголовный суд, особые присутствия Правительственного сената, судебные палаты и окружные суды. Мало им освобождения террористов, недостаточно возвращения всех политэмигрантов, не хватает амнистии уголовникам. Развал судебной системы также недостаточен. Вот 7- го марта Керенский едет в Москву, где встречается с членами Московского Совета рабочих депутатов и представителями различных общественных организаций. Им Александр Федорович сообщил, что в «ближайшее время правительство опубликует декрет об отмене смертной казни за политические преступления, и все такого рода дела будут впредь подлежать рассмотрению в суде присяжных». Сказано - сделано. 12-го марта правительство отменяет смертную казнь не только за политические, но также за уголовные и воинские преступления! Отныне немецких шпионов и дезертиров, воров и насильников казнить нельзя - в стране бушует свобода! Свобода предавать, воровать и убивать. Теперь в Россию могут вернуться все эмигранты-пораженцы, все агенты неприятеля - ведь в самой свободной стране упразднена контрразведка! Кому она мешает? На этот вопрос можно ответить сразу: органы, основной работой которых является борьба со шпионами и предателями, мешают именно предателям и шпионам. Ситуация на фронтах очень тяжелая. Идет страшная война, враг наступает. Именно в такой ситуации, Временное правительство амнистирует и возвращает всех политических ссыльных и уголовных каторжников, упраздняет полицию и корпус жандармов. Не правда ли - странные действия, очень попахивающие государственной изменой.

Уже позднее, на закате своих дней Керенский писал, определяя основные достижения возглавляемого им Временного правительства в преобразовании России: «Была установлена независимость судов и судей. Были ликвидированы все „специальные“ суды и все „политические“ дела или дела, связанные с государственной безопасностью, отныне стали подлежать рассмотрению в суде присяжных, как и все обычные уголовные дела».

Ну, что и говорить, молодец. Дела «связанные с государственной безопасностью» рассматриваются, как обычные уголовные дела. В порядке общей очереди, в суде присяжных. Не нравятся тебе лица присяжных, можно им отвод дать, других попросить. Потом приговор обжаловать, а там глядишь, и власть сменится! Явно поскромничал Александр Федорович - не о вкладе в преобразования писать надо, а о личном, огромном вкладе в Октябрьскую революцию!

Но если вы, уважаемые читатели, думаете, что при объявлении полной свободы, в российских тюрьмах наступила пустота, то глубоко заблуждаетесь. На волю вышли большевистские агитаторы, призывавшие к поражению, а на смену им отправились «реакционеры», т.е. те, кто сохранил верность присяге и кто возненавидел воцарившийся в стране бардак. Аресты начались сразу же, еще до отречения царя. По воспоминаниям одного депутата: «Целый ряд членов Думы занят исключительно тем, чтобы освобождать арестованных... Дума обратилась в громадный участок... с той разницей, что раньше в участок таскали городовые, а теперь тащат городовых... Арестованных масса».

Пока расформированная полиция превратится в народную милицию, всем арестованным приходилось терпеливо ждать в тюрьме. А новая власть бдительно следила затем, чтобы никого из старых «царских» служак на службе не осталось. Вот и посидите, пока наберут новых сотрудников, пока назначат, пока следователь прочитает бумаги, пока разберется. Так, что долгое сидение на следствии совсем не современное изобретение. Например, арестованные во время Февраля и посаженные в казематы кронштадские морские офицеры, запросто сидели со 2-го марта по 7-е июня! Только в этот день начала свои действия следственная комиссия, которой надлежало разобраться в их делах.

И снова вспомним, что правительство было ВРЕМЕННОЕ ! Решит Учредительное собрание вновь монархию вводить, так снова распускать народную милицию и заново полицию создавать? Не проще ли было со всеми нововведениями подождать его созыва, не разумнее ли?

Странными все поступки новой власти, кажутся, только если забыть об ее истинной цели. Создав полную неразбериху в системе управления, Временное правительство приступило к созданию конфликтной ситуации и в самом щекотливом вопросе русской революции - земельном. Через три недели после падения монархии был создан Главный земельный кабинет. Временное правительство продекларировало земельную реформу «в соответствии с новыми потребностями экономики, с пожеланиями большинства крестьян и программами всех демократических партий Необходимость реформы была заявлена, суть, и сроки ее проведения откладывались до решения Учредительного собрания. Иными словами, сказав „А“, „Б“ правительство говорить не стало. Единственным конкретным шагом, стало состоявшееся 12-го марта изъятие в казну земель принадлежавших свергнутому монарху. Через четыре дня реквизировали и земли всех остальных Романовых, в большинстве своем так радовавшихся падению того, кто закрывал их своей короной от всех житейских невзгод. На этом конкретные дела по земельной реформе закончились.

В условиях вседозволенности и беспредела охвативших страну, каждый стал действовать так, как считал нужным. Результатом стал стихийный, массовый захват частных земель и разгул самого обыкновенного бандитизма. При подстрекательстве левоэкстремистских партий начались разгромы помещичьих имений. Многие крестьяне вместо работы, стали целыми днями бороться и драться друг с другом, следя за тем, кто какую землю захватил. Большевистская пропаганда будет падать в уже подготовленную почву. Но неужели в ответ на погромные движения правительство ничего не предпринимало? В том то и дело, что вся кипучая деятельность Временного правительства цели преследовала совсем другие. Оно издавало грозные циркуляры, направлявшиеся губернским комиссарам, со строгим предписанием навести порядок. Но данные распоряжения не выполнялись, так как у местных властей не было реальной силы для проведения предписаний в жизнь. К тому же в стремлении завоевать популярность в массах, особенно среди крестьянства, правительство часто вообще закрывало глаза на многие случаи противоправных действий, призывая частных землевладельцев к миру и согласию в деревне.

«Черный» передел земли, бумерангом ударил и по дисциплине в армии. Эта тема была немедленно подхвачена немецкой пропагандой. «Идите домой - говорили немецкие листовки - Там делят землю, и вы можете опоздать!». Многие солдаты верили и дезертировали.

Следом за сельским хозяйством, конфликтная ситуация заботливо создавалась и в промышленности. Буквально через пару недель после своего прихода к власти, Временное правительство совместно с Петроградским советом принудила основных столичных капиталистов подписать соглашения о введении 8-ми часового рабочего дня. Как и все, что делали «союзные» марионетки, их благие намерения и правильные действия имели двойное дно. Этот прекрасный жест по защите прав трудящихся, вместе с набором таких же невыполнимых в условиях войны изменений, очень быстро привел к тому, что … вся Россия перестала работать, а стала бороться за свои права.

«Все принялись бастовать напропалую: прачки бастуют уже несколько недель, приказчики, конторщики, бухгалтера, муниципальные, торговые, больничные служащие - часто с докторами во главе, - портовые рабочие, пароходная прислуга… Вот Донецкий бассейн поднялся - это уже хуже. А, что хуже всего, так это дело с железнодорожниками. Могу вам сказать, что на нас надвигается ни больше, ни меньше, как всеобщая железнодорожная стачка» - рассказывает В.М. Чернову его коллега по партии Гоц. И все, что он сказал, полностью соответствовало действительности. Забыв, что на дворе война все разом стали требовать увеличения заработной платы. Конечно, жизненный уровень в стране понижался, и требования забастовщиков были справедливыми - но только не во время мировой войны! Коллективный эгоизм плюс полное отсутствие власти в стране, привели экономику России к краху невероятно быстро. Вместо жестких мер, Временное правительство плодило комиссии. Одна из них под предводительством самого Г.В. Плеханова разбирало требования забастовщиков - железнодорожников. Когда-то их всеобщая стачка в 1905 году привела Николая II к необходимости уступок, в 1917-м году на волоске висит судьба фронта и страны. Показательны результаты работы комиссии Плеханова: были выработаны новые нормы оплаты, на основе индекса цен. Информацию доложили правительству. Оно ужаснулось и отказало. Справедливо, но невозможно - нет на это денег. Зачем же все это дело затевали? Чтобы раскачать ситуацию. Как еще объяснить дальнейшие действия «временщиков». Железнодорожники собираются бастовать, потому, что денег им не дают. Но и запретить бастовать власти не могут. Это ведь недемократично!

«Всеобщая забастовка во время войны была вещью чудовищной - пишет далее Чернов - Но и запрещение забастовок авторитетом власти, когда ее собственной комиссией установлено, что рабочим не обеспечен элементарный жизненный минимум, было делом чудовищным». Театр абсурда, да и только …

Общество стремительно падало в анархию, при этом разные его части все более ненавидели друг друга. Предприниматели кричали о ненасытности рабочих и грозили массовыми увольнениями. Рабочие в ответ протестовали, говоря об огромных военных прибылях и чудовищных накоплениях их хозяев. Пожар Гражданской войны еще не разгорелся, но дрова уже были разложены и даже заботливо политы бензином.

Наиболее здравомыслящие члены Временного правительства видели надвигающуюся грозу и пытались ей противостоять. Правда, весьма своеобразно - просто уходя в отставку. «Развилка» следовала за «развилкой»: честные и порядочные люди (т.е. не знакомые с «союзным» планом разрушения страны) из Временного правительства уходили, негодяи оставались. Такая ротация шла до самого свержения. Поэтому, когда мы ищем ответственных за развал России, нам остается только посмотреть списки членов правительства от его начала и до конца. Все сразу встает на свои места. Факт удивительный и легко проверяемый:

Из самого первого состава Временного правительства в его последнем составе остался только(!) Александр Федорович Керенский. Все остальные ушли или были убраны, когда на разных этапах мешали вести страну к катастрофе.

Но вернемся к странному поведению правительства во взаимоотношениях рабочих и хозяев. Абсурдность ситуации была очевидна всем здравомыслящим людям. 10-го мая на заседание правительства пришли представители тяжелой промышленности. Это-металлургия и обработка металлов, становой хребет любой экономики.

«При сложившихся условиях, заявляли промышленники, заводы дальше работать не могут. Промышленникам приходится оплачивать труд не за счет доходов, а за счет основных капиталов, которые будут израсходованы в короткий срок, и тогда предприятия придется ликвидировать» - рассказывает нам глава кадетов П.Н. Милюков. Обратите внимание: Временное правительство у власти всего два месяца, а уже встает вопрос о ликвидации базовых отраслей экономики! Ударный «труд», нечего сказать.

В чем же проблема? Как всегда, в деньгах. Например, в Донецком районе 18 металлургических предприятий владели основным капиталом в 195 млн. руб. и имели валовую прибыль 75 млн. руб. в год и дивиденды 18 млн. руб., а рабочие требовали повышения зарплаты на 240 млн. руб. в год от существовавших расценок.

«Промышленники соглашались увеличить плату на 64 миллиона. Но рабочие не хотят, и слышать об этом. Они не соглашаются и на предлагаемую владельцами уступку всей прибыли. Они говорят: пусть предприятие перейдет к государству . Но ведь и государство не может оплачивать рабочих в ущерб дальнейшему существованию предприятия» - указывает П.Н. Милюков.

Уже в мае начинаются разговоры об огосударствлении промышленности! Вам эта мысль ничего не напоминает? Правильно, это большевистская программа, это их лозунг «Фабрики - рабочим!». Кто внедряет эту мысль в рабочие массы? Ленин? Нет, Керенский! Он ведь один из ведущих членов Петроградского Совета, просто нам он известен куда больше по своей деятельности в правительстве. Вот Лев Давыдович Троцкий в своей биографии «Моя жизнь» любезно перечисляет нам главарей этого совета: «Церетели я знал мало, Керенского не знал совсем. Чхеидзе знал ближе, Скобелев был моим учеником, с Черновым я не раз сражался на заграничных докладах, Гоца видел впервые. Это была правящая советская группа демократии». Именно Совет, где заседает Александр Федорович и предлагает свой путь решения проблемы, заставляя Ленина быть жалким плагиатором.

На конференции фабрично-заводских комитетов и советов старост Петрограда 30 мая 1917 года впервые прозвучали слова: «Путь к спасению от катастрофы всей хозяйственной жизни, лежит только в установлении действительного рабочего контроля за производством и распределением продуктов… Рабочий контроль должен быть немедленно развит в полное урегулирование производства и распределения продуктов рабочими». Отсюда до диктатуры пролетариата даже не шаг, а полшага. А на дворе еще только май месяц! Ленин от этого документа в восторге: «Программа великолепна, - писал он, - и контроль, и огосударствление трестов, и борьба со спекуляцией, и трудовая повинность...».

Керенский в Совете вместе со всеми согласуется с явно экстремистскими предложениями, и сам же в правительстве создает почву для недовольства, путем бездействия и саботажа явно необходимых правительственных мероприятий. Таких, как запрет на забастовки, и мораторий на увеличение оплаты труда до победного окончания войны. Но в том то и дело, что если Россия затянет потуже пояса, а ее армия не будет заражена Приказом №1, то война закончится в 1917-м году! Победой «союзников» и России! Но такая победа британцам и французам не нужна, не для этого собирается вступить в войну в мае 1917 года капитал Соединенных Штатов. Поэтому именно то, что нужно России, Керенский и компания и не сделают.

Деятели Петроградского Совета занимаются откровенной демагогией. Скобелев, Чернов, Церетели указывают, что «промышленники должны отказаться от прибылей и дивидендов не только текущего, но и прошлых годов». Фраза красивая, а последствия предсказуемые и очень знакомые современной российской экономике. Уговорить человека расстаться с деньгами можно только в одном случае: если он сидит в камере смертников. Так будут изымать капиталы большевики. Они добьются на этом поприще небывалых успехов. Временное правительство может только уговаривать, в результате русские капиталы потекли за границу, а в стране резко увеличилась покупка валюты. Менее терпеливые и более осторожные стали выводить активы за рубеж. Куда? В основном к «союзникам»: в Англию и Францию, меньшая часть в - Швейцарию и США.

Ничего подобного такому идиотизму не было ни в одной воюющей стране. Везде правительство жестко контролировало сферу экономики, пресекая эгоизм всех социальных групп и направляя общую энергию нации к одной цели - победе.

«Вы должны знать - рассказывал министр труда Великобритании, Артур Гендерсон - что вся промышленность, вся работа по снабжению армии взята английским правительством под строгий учет. И у нас в Англии при контроле над промышленниками почти нет конфликтов с рабочими. Все требования рабочих рассматриваются у нас государством, и оно, если находит возможным удовлетворить их, удовлетворяет . Когда началась война, мы предложили рабочим временно отказаться от борьбы за свои права, и они во имя интересов государства отказались. Было время, когда рабочие работали семь дней в неделю, не зная ни праздников, ни отдыха ».

Так и должно быть, если нация стремится к победе. Так было во всех демократических странах. Но Россия стала «самой свободной страной». Чисто случайно , конечно.

Видя печальную перспективу, министр торговли и промышленности, прогрессист А.И. Коновалов, уходит в отставку. «Надежда на предупреждение кризиса, - говорил он, - могла бы быть лишь тогда, если бы правительство, наконец, проявило действительную полноту власти: если бы после трехмесячного опыта оно стало на путь нарушенной и попранной дисциплины».

Чуть позднее на съезде военно-промышленных комитетов в Москве 17 мая он был еще более откровенен: « Россию ведет к катастрофе антигосударственная тенденция, прикрывающая свою истинную сущность демагогическими лозунгами». Большевики еще только начинали набирать силу - оратор говорит не о них, он говорит о Временном правительстве! И, пожалуй, лучше и не скажешь. Однако, вопрос, почему министры прозревают только накануне отставки, и почему оставшиеся не слышат голосов своих ушедших коллег, историки никогда не задают.

Но самый страшный урон нанесла политика Временного правительства душам русских людей. Говорят, что перерождение нашего народа произошло под влиянием большевистской идеологии. Это неправда - всего за полгода своей деятельности, Керенский и кампания сумели полностью разложить крестьянство, рабочих и солдат. Ленин лишь довершил начатое ими. Ведь факт общеизвестный, что невиданная популярность пришла к Владимиру Ильичу именно после его возвращения из эмиграции в апреле семнадцатого. До этого времени его идеи столь бурного восторга в массах не вызывали. Вот это и есть результат деятельности Временного правительства. За короткий срок оно умудрилось вызвать ненависть ко всему, что касалась бывшего устройства русского государства, да и самому государству тоже. Достигли это путем самой разнузданной пропаганды, начатой сразу по приходе к власти. Информационный удар наносился по Российской империи, представлявшейся в печати, как чудовищная «тюрьма народов». Отличным средством этого была компрометация монархической идеи, путем замазывания грязью царской семьи. «Независимая печать» развернула широчайшую кампанию по дискредитации бывшего императора и его супруги. В иллюстрированных красочных журналах печатается невообразимая похабщина на царскую семью с Распутиным.

Как по мановению палочки невидимого режиссера, резко меняется тональность публикаций и в отношении всех остальных Романовых. Причем, не только в столичной и московской прессе, где работают самые талантливые «независимые» журналисты, но и по всей стране. Великий князь Александр Михайлович заметил перемену, читая киевские газеты: «Наступил момент, когда разрушение царских памятников уже более не удовлетворяло толпу. В одну ночь киевская печать коренным образом изменила свое отношение к нашей семье .

Всю династию надо утопить в грязи, - восклицал один известный журналист на страницах распространенной Киевской газеты, и началось забрасывание нас грязью. Уже более не говорилось о либерализме моего брата, Великого Князя Николая Михайловича или же о доброте Великого Князя Михаила Александровича. Мы все вдруг превратились в «Романовых, врагов революции и русского народа ».

«Фантастические и порой совершенно недостойные описания стали появляться в различных газетах, даже в тех, которые до последнего дня старого режима являлись „полуофициальным“ голосом правительства и извлекали немалую выгоду из своей преданности короне». Это сказал, не какой-нибудь отпетый монархист, а сам Керенский. Видно, писать начали ТАКОЕ , что даже он не выдержал и возмутился. Кто знаком с деятельностью прессы хоть немного, тот прекрасно представляет себе, что, обладая деньгами можно опубликовать все, что тебе заблагорассудится. Бюджет, отпущенный Шиффами и другими частными спонсорами нашей революции, соединялся с финансовыми ресурсами западных спецслужб. Вот газеты и печатали «чистую правду», а потом правительство в лице Керенского стыдливо морщилось - переборщили. Но, как и в случае, с Приказом № 1, так и в описании всех своих поступков Керенский лжет и лавирует.

О двуличии и отношении самого Керенского к царю хорошо сказал следователь Соколов, которому выпадет тяжкий жребий расследовать гибель семьи Романовых: «Много поработавший для расшатывания основных устоев старой власти, создававший в некоторых умах своими речами в Государственной Думе определенное общественное мнение, г-н Керенский шел в жилище Государя Императора, неся в своей душе определенное убеждение судьи, уверенного в виновности Государя Императора и Государыни Императрицы пред Родиной. Тая в своей душе такие чувства, г-н Керенский в то же время умышленно старался подчеркнуть свое великодушие и свое благородство в форме ярко выраженной корректности».

Странно ведет себя Александр Федорович, словно чей то заказ пытается выполнить. Во, что бы то ни стало найти доказательства и обвинить, замарать царя и царицу. А вместе сними втоптать в грязь и всю русскую монархию! Эту особенность будущего главы России замечает и белогвардейский следователь: «В этом главным образом и заключалось убеждение г-на Керенского. Отнюдь не желая прибегать в таком деле к каким-либо натяжкам в выводах, следственная власть готова признать, что г-н Керенский только ошибался, хотя подобные ошибки в его положении представляются все же странными: опытный искусник-адвокат, все время выдававший себя за страдальца по народной правде, г-н Керенский, как профессионал-юрист, не мог не знать, что всякое убеждение должно основываться на фактах. Он же поступил как раз наоборот: он сначала составил себе определенное убеждение, а потом постарался сыскать факты» .

Разложение страны шло так быстро, что уже при Временном правительстве начался и Распад! Прежде всего, распадаться на составные части стала армия. Еще до Февраля были созданы некоторые национальные части: латышские батальоны, кавказская туземная дивизия, сербский корпус. После переворота процесс национализации армии принял таки лавинообразный характер. Сначала был сформирован чехословацкий корпус, а потом формирования своих «армий» стали требовать все! Попробуй, откажи в этом горластым национал-революционерам! Офицерство забито, командование растеряно и не знает, как заставить солдат повиноваться приказам. Поэтому, генерал Брусилов и разрешил создание «Украинского полка имени гетмана Мазепы». Тут же началась «украинизация» армии - у солдат появился прекрасный повод для отказа от отправки на фронт: «Пiдем пiд украiнским прапором»!

Лиха беда начало, и вот уже в конце лета 1917 года идет борьба за Черноморский флот! С кораблей «Воля» и «Память Меркурия» было списано около половины матросов-неукраинцев, и вместо Андреевского были подняты украинские национальные флаги. Морской министр контр-адмирал Вердеревский, 16-го октября послал Центральной Раде в Киев телеграмму следующего содержания: «Подъем на судах Черноморского флота иного флага, кроме русского, есть недопустимый акт сепаратизма, так как Черноморский флот есть флот Российской республики, содержащийся на средства государственного казначейства. Считаю Вашей нравственной обязанностью разъяснить это увлекающимся командам Черноморского флота». Пройдет еще две недели и адмирал вместе со всем правительством отправится в казематы Петропавловки, а Центральная Рада вскоре объявит об отделении Украины от России. Это будет позже, уже при большевиках, но корни всего этого заложило демократическое Временное правительство.

На фоне полного разложения вооруженной силы резко увеличилась численность аппаратчиков. В одном только Военном министерстве количество бюрократов увеличилось более чем в три раза. Министр финансов Некрасов был вынужден заявить на государственном совещании в Москве, что «ни один период российской истории, ни одно царское правительство не было столь щедро в своих расходах, как правительство революционной России». Ну, это понять легко, если вспомнить, что щедрые господа через совсем небольшой промежуток времени окажутся кто в Париже и Берлине, а кто и Нью-Йорке. Там ведь надо жить на что-то, вот и подчищали казну, кто как мог.

Одновременно с распадом армии начался и территориальный распад страны. Так обычно все и начинается. Сначала люди должны почувствовать собственное отличие от других, своих соседей. Когда они это ощутили это в достаточной степени, очень легко будет развалить многонациональную русскую армию на многочисленные национальные войска и стравить их между собой. Огромная Российская империя тогда распадется на многочисленные национальные государства, друг другу, и особенно России, враждебные. Это нашим «союзникам» и нужно, так оно и будет. Лондон и Париж будут наперегонки признавать «молодые» государства, упорно не признавая русских правительств, ведущих борьбу с большевиками.

Весь этот ужас начался при Временном правительстве, а при большевиках лишь достиг своего логического развития. Польша и Финляндия потребовали независимости. Независимость первой Временное правительство согласилось признать после войны, второй отказало в самоопределении и финнов отпустит на волю уже Ленин. К сентябрю накалилась обстановка в Туркестане, да так, что для восстановления порядка пришлось применить силу. Обострившийся вопрос с Черноморским флотом, начался еще в марте 17-го года, когда на Украине ряд политических партий и организаций созвал Центральную Раду. В мае она решила добиваться от Временного правительства немедленного провозглашения принципа национально-территориальной автономии Украины. Предполагалось, что в ее состав должны были войти восемь украинских губерний, а также территории южного берега Крыма, некоторых уездов Курской, Воронежской, Бессарабской губерний, Донской области и Кубани с преимущественно украинским населением.

Признаки будущей катастрофы были уже налицо. Но Временное правительство только издавало «странные» распоряжения и ничего для предотвращения гибели страны не делало. Ираклий Церетели, лидер меньшевиков, активный деятель Петроградского совета, министр почт и телеграфов одного из составов этого правительства, обладал отменным чувством юмора. После Октябрьской революции он возглавлял независимую Грузию. Одним словом, разрушал Россию, как мог. Роман Гуль в своей «Апологии эмиграции» передает анекдот, случившийся с лидером меньшевиков уже гораздо позже, в эмиграции: французские социалисты пригласили Церетели на свой съезд и попросили сказать приветствие.

Дорогие товарищи, я очень польщен... - сказал Церетели - Но я уже погубил две страны - Россию и Грузию, неужели вы хотите, чтобы я погубил еще третью - Францию.

Французы хохотали удачной шутке. Мы смеяться не будем, потому, что уничтожение России и миллионы загубленных людей штука совсем невеселая.

Единственной угрозой Временному правительству был хаос, который оно само и создало. Но оно упорно сеяло семена ненависти, вторгаясь в болезненные вопросы русской жизни и оставляя их без решения. Вскоре, появится и еще одна «опасность» - большевики.

План развала нашей страны уже приближался к своему заключительному аккорду - Распаду. Но для этого нужны были исполнители. Они то в хмуром марте 17-го на Родину и засобирались….

100 р бонус за первый заказ

Выберите тип работы Дипломная работа Курсовая работа Реферат Магистерская диссертация Отчёт по практике Статья Доклад Рецензия Контрольная работа Монография Решение задач Бизнес-план Ответы на вопросы Творческая работа Эссе Чертёж Сочинения Перевод Презентации Набор текста Другое Повышение уникальности текста Кандидатская диссертация Лабораторная работа Помощь on-line

Узнать цену

Текст приказа:

Приказ № 1 Петроградского Совета принят 1 марта 1917 г. на объединенном заседании рабочей и солдатской секций Совета. Для разработки приказа была образована специальная комиссия. Еe возглавил член Исполнительного комитета Петросовета Н.Д. Соколов, оставивший интересные мемуары о том, как создавался текст приказа.

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения.

Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2 сего марта.

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.

5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.

7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т.п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т.д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на "ты" воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных командиров.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.»

Вывод: По соглашению с Петроградским Советом была проведена радикальная демократизация армии. Она осуществлялась на основе приказа №1 Петроградского Совета от 1 марта 1917 года по гарнизону Петроградского военного округа. Петросовет постановил во всех подразделениях, частях и на кораблях выбрать солдатские комитеты, избрать по одному представителю от рот в Совет рабочих депутатов, подчеркнул, что воинские части во всех своих политических выступлениях подчиняются Совету и своим комитетам, а все приказы военной комиссии Государственной думы подлежали исполнению лишь в том случае, если они не противоречили приказам и постановлениям Совета. От солдат требовалось в строю и при «отправлении служебных обязанностей» соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, а вне службы и строя они не могли быть «умалены в тех правах, коими пользуются все граждане». Приказ №1 отменял титулование офицеров, которым не разрешалось выдавать оружие, находившееся в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов. Один из членов Петросовета И.Гольденберг впоследствии признал, что приказ №1 «не ошибка, а необходимость», так как «мы поняли, что если не раздавить старую армию, то она раздавит революцию». Несмотря на то что действие приказа распространялось только на войска Петроградского гарнизона, он получил повсеместное распространение в действующей армии и в тылу, вызвав разложение войск и падение их боеспособности. В армии были упразднены военно-полевые суды, введён институт комиссаров для контроля за деятельностью офицеров, уволено в резерв около 150 высших чинов, в том числе 70 начальников дивизий. Указом от 12 марта правительство отменило смертную казнь, восстановив её 12 июля, а также учредило военно- революционные суды. Основные права военнослужащих были изложены в приказевоенного и морского министра А.Ф. Керенского от 9 мая о введении в действие Декларации прав солдата Временного правительства. В приказе отмечалось, что все военнослужащие пользуются всеми правами граждан, имеют право быть членами политических, национальных, религиозных, экономических и профсоюзных организаций, отменяются обязательное отдание чести, телесные наказания и прочее.

Вам также будет интересно:

Пророчества и изречения о последних временах
Св. Ипполит Римский (†30.01.268г.) говорит: «Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля,...
В оптиной пустыни призывают к евхаристическому общению с латинянами
Проповедь экуменизма в монастыре Оптиной Пустыни Приехали к началу Божественной Литургии в...
Во что же сложить своё добро?
Меня очень позабавила, и я подумал, а чего это у нас нет тем о том, как построить\устроить...
Комментарий оптиной пустыни
Мы с вами являемся свидетелями всеобщей апостасии, охватившей Русскую Церковь. Во главе с...
Мир живет предчувствием конца света… Тому есть множество признаков, но не следует торопить...