Национальный фронт ле пен. Национальный фронт (Франция). Французский национализм в рамках евоинтерации
Отдых и увлечения. Зачатие и беременность. Что подарить. Значение имени

Ваше высокопреподобие отец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Храм дмитрия солунского на благуше - островок истинной веры

Рубрика старец паисий святогорец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Представительство Православной Церкви Чешских Земель и Словакии

Святитель николай чудотворец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Николай Мишустин и Леонид Перлов — о реальных зарплатах и нагрузках учителей

Смотреть что такое "наша эпоха" в других словарях

Митрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру Меню Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников)

(заявление в школу на отказ от карты учащегося)

олег васильевич щербанюк, православный эксперт

Русская духовная миссия в Иерусалиме объяснила зачем «вскрыли Гроб Господень

BonAqua и AquaMinerale — вода из под крана

Национальный фронт ле пен. Национальный фронт (Франция). Французский национализм в рамках евоинтерации

Национальный фронт вчера и сегодня
Н.Ю. Васильева

Французский ежегодник 2003. М., 2003.

Поздно вечером 21 апреля 2002 г. все радиостанции и телеканалы Старого Света передали новость, которая повергла в шок десятки миллионов людей в разных странах. Кандидат от крайне правой партии Национальный фронт (НФ) Жан-Мари Ле Пен в ходе первого тура президентских выборов во Франции набрал 17,2% голосов избирателей и поэтому продолжил борьбу за высший в Республике пост во втором туре, где «лицом к лицу» встретился с действующим президентом страны Жаком Шираком, получившим в этот день поддержку 19,8% всех голосовавших французов. При этом, к всеобщему удивлению, «за бортом» президентской гонки остался лидер французских социалистов Лионель Жоспэн, которого еще в начале марта 2002 г. большинство аналитиков, основываясь на результатах опросов общественного мнения, называли «будущим хозяином» Елисейского дворца.

ПРИЗРАК УЛЬТРАПРАВЫХ БРОДИТ ПО ЕВРОПЕ
В течение последнего десятилетия европейцам уже приходилось неоднократно сталкиваться с феноменом успеха отдельных ультраправых организаций национал-популистского толка. Так, в 1994 г. C. Берлускони сформировал в Италии правительство, в которое также вошли представители Итальянского социального движения - Национальные правые силы (ИСД - НПС) - старейшего в Западной Европе объединения профашистской ориентации. Семь лет спустя, в мае 2001 г., блок этого всемирно известного телемагната, включавший представителей праворадикальных организаций Лиги Севера и Национального Альянса, снова одержал победу на парламентских выборах, и его лидер получил очередную возможность сформировать правительство.

В октябре 1999 г. на выборах в австрийский парламент около трети всех голосов избирателей получила крайне правая националистическая Партия свободы, декларирующая свою «родственную» связь с запрещенной сразу после Второй мировой войны нацистской партией Германии. Ее руководитель Й. Хайдер неоднократно публично заявлял о своих пронацистских, антииммигрантских, антисемитских и антиевропейских взглядах, однако, это обстоятельство не помешало возглавляемой им организации добиться в последние годы столь существенного успеха у себя на родине и фактически превратиться во вторую по значимости политическую силу в Австрии.

Очередным проявлением этой, уже окончательно сформировавшейся в Европе тревожной тенденции стали внушительная победа партии крайне правых фламандских националистов «Влаамс блок» на муниципальных выборах в Антверпене (33%) в октябре 2000 г. и успех весной 2002 г. на выборах в местные органы власти в Роттердаме и в парламент Нидерландов ультраправого популистского объединения, возглавляемого 53-летним профессором социологии Пимом Фортейном, широко известным в голландском обществе резкими высказываниями в адрес иммигрантов. Тем не менее, ни одно из этих событий не вызвало в мире столько откликов, дискуссий и «эмоциональных всплесков», как оглашение официальных итогов первого тура президентских выборов во Франции 2002 г.

НФ как политическое движение в целом и его бессменный лидер Ж.-М. Ле Пен лично и раньше добивались у себя на родине достаточно серьезных успехов. На протяжении последних двадцати лет в Западной Европе так и не появилось другого объединения крайне правого толка, которое по своему весу, количеству сторонников и влиянию на международной арене могло бы сравниться с лепеновцами. Однако результаты президентских выборов 2002 г. во многом превзошли ожидания даже самих французских национал-популистов, а их престарелый лидер уже на закате своего жизненного пути впервые смог вплотную приблизиться к вершине политического Олимпа, к которому стремился в течение долгих десятилетий.

Ошеломляющий успех НФ заставляет по-новому взглянуть на это движение и его руководителя. За тридцать лет своего политического существования лепеновцы проделали непростой путь от мало известной и никем всерьез не воспринимаемой организации до партии, превратившейся в «барометр» французской демократии и преданности французов республиканским ценностям. Каковы же основные этапы жизненного пути крупнейшего в Западной Европе крайне правого объединения? В чем кроется основная причина его политического долголетия и столь продолжительного успеха среди миллионов французских избирателей? И, наконец, существует ли для НФ перспектива остаться в ближайшие годы одной из ведущих сил во Франции, сохранив при этом завоеванные им ранее прочные позиции на международной арене?

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФРОНТ:
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И СПЕЦИФИКА СТАНОВЛЕНИЯ

Как самостоятельное политическое движение НФ был основан в октябре 1972 г. Инициаторами его создания являлись как бывшие петэновцы, активисты движения Пьера Пужада и ультраправых экстремистских организаций, выступавших за сохранение французского Алжира, в частности Организации Секретной Армии (ОАС), так и представители откровенно профашистских и пронацистских группировок. После предоставления независимости Алжиру в 1962 г. политическое влияние крайне правых во Франции резко снизилось. Это выразилось, в частности, в потере ими голосов сотен тысяч бывших своих избирателей. И если, например, в 1958 г. в первом туре выборов в Национальное Собрание страны за ультраправых голосовали 2,6% французов, то 10 лет спустя ‑ только 0,1%. Вполне естественно, что сложившаяся ситуация не могла не вызвать серьезного беспокойства у наиболее дальновидных праворадикальных политиков. Поэтому они и решили создать партию нового образца, жизнеспособную и активную, которая могла бы получить поддержку значительной части французов. Такой партией и стал НФ.

Особым влиянием внутри НФ в первые годы его существования пользовались сторонники «национал-революционной» идеологии, близкой к откровенно фашистской, в частности представители созданной в 1969 г. праворадикальной организации «Новый порядок». В рядах НФ с конца 1973 г. и вплоть до своей гибели в 1978 г. состоял и сам лидер французских «националистов-революционеров» Франсуа Дюпра.

Он руководил внутрипартийной комиссией по подготовке НФ к выборам и редактировал значительную часть его официальных документов. Этот человек был одним из наиболее активных инициаторов создания НФ. Во многом благодаря ему в устав нового движения в первой половине 70-х годов был включен пункт, разрешавший его членам одновременно состоять и в других политических организациях, что позволило руководству Фронта привлечь на свою сторону активных деятелей ряда национал-революционных группировок. В этой связи не вызывает удивления и то, что с самого начала символ НФ ‑ трехцветное пламя ‑ практически полностью копировал, отличаясь лишь цветами, символ Итальянского социального движения ‑ крупнейшей в то время неофашистской организации в Европе и «старшего брата» движения французских «национал-революционеров».

Именно Ф. Дюпра вместе с другими видными деятелями «Нового порядка» пригласил на пост председателя НФ Ж.-М. Ле Пена, бывшего активного участника движения Пьера Пужада, известного «борца» за французский Алжир и руководителя избирательной кампании на президентских выборах 1965 г. экс-коллаборациониста Жана-Луи Тиксье-Виньянкура. После серьезного раскола, произошедшего в рядах сторонников Тиксье-Виньянкура в 1966 г., Ле Пен находился в своеобразной политической изоляции и поэтому охотно принял предложение «национал-революционеров» возглавить новую партию.

Для активистов «Нового порядка» Ле Пен как официальный руководитель НФ был удобен, прежде всего, тем, что среди французских ультраправых пользовался значительным авторитетом. Кроме того, его имя ранее не было скомпрометировано какими-либо крупными политическими скандалами, способными серьезно повредить ему как политику. И, наконец, что было особенно важно для сделавших на него ставку людей, в рамках французской крайне правой Ле Пен изначально принадлежал к крылу «умеренных» и был убежденным сторонником участия в парламентских выборах и других демократических формах политической борьбы.

Пригласив Ле Пена возглавить созданное по их инициативе политическое объединение, руководители «Нового порядка» наивно полагали, что в дальнейшем смогут контролировать действия этого политика и оказывать определяющее влияние на формирование идеологии его партии. Не случайно, вице-председателем и генеральным секретарем НФ в 1972 г. были избраны видные «национал-революционеры», активисты «Нового порядка» Франсуа Бринё и Алэн Робэр.

Тем не менее, вопреки всем ожиданиям, новый глава партии оказался «крепким орешком», и уже через несколько месяцев после создания Фронта стало ясно, что Ле Пен является вполне самостоятельной политической фигурой и не собирается быть пешкой в чужой игре. К концу 1973 г. он вытеснил членов «Нового порядка» с руководящих постов в движении, заменив их своими сторонниками. Таким образом, начиная с 1974 г. «национал-революционеры» постепенно утрачивали прежние позиции в НФ. Из числа их лидеров только Ф. Дюпра еще входил в руководство движения, а после его гибели в 1978 г. приверженцы «Нового порядка», составлявшие в НФ меньшинство, окончательно утратили возможность реально влиять на политику партии.

Вместе с тем, говоря о вкладе деятелей «Нового порядка» в становление НФ как партии, следует все же отметить, что первая политическая программа этого объединения, принятая в ноябре 1972 г. и ставшая определенным компромиссом между революционным национализмом и консерватизмом, разрабатывалась при непосредственном участии и во многом под влиянием «национал-революционеров». Ее основные положения составили именно их излюбленные темы: защита мелкой торговли и мелкой собственности, борьба с крупным капиталом, угнетающим большую часть рядовых французов, а также выбор нового, «третьего», идеологического пути, который отличался бы как от марксизма, отдающего первостепенную роль борьбе классов, так и от либеральной идеологии, защищающей интересы монополий.

В первой программе НФ уже содержались предложения и по решению проблемы иммиграции: правительство должно немедленно принять самые жесткие меры по прекращению притока во Францию выходцев из стран третьего мира, которые представляют собою «дикое меньшинство», не способное к ассимиляции и несущее угрозу национальной идентичности коренных французов. Однако в середине 70-х годов проблема иммиграции еще не была столь актуальна для французского общества, как в 80-е ‑ 90-е годы, поэтому первый программный документ Фронта, близкий по своим идеям к программам непосредственно фашистских организаций, не нашел отклика у французов. В 1974 г. Ле Пен участвовал в первых для него как политика президентских выборах и набрал в первом туре только 0,7% голосов, что означало не просто личный провал председателя НФ, но и свидетельствовало о полной бесперспективности прежнего идеологического курса крайне правых. Со второй половины 70-х годов лепеновское движение начинает постепенно отходить от использования в своей пропаганде откровенно экстремистских лозунгов, прекращает открытую связь с фашистскими организациями и берет курс на создание образа респектабельной партии, придерживающейся более умеренной идеологической ориентации.

В своей второй социально-экономической программе (1978 г.) НФ выступил за максимальное ограничение роли государства в экономике, свободу предпринимательства и за отмену социальной защиты иммигрантов, проживавших на территории Франции. Эти же идеи легли и в основу разработанной лепеновцами в конце 70-х годов «национал-популистской» доктрины, которая на протяжении всего последующего времени являлась главной идеологической концепцией партии. В 80-е ‑ 90-е годы концептуальная база «национал-популизма» постоянно расширялась, благодаря приходу в НФ представителей различных крайне правых течений, однако его первоначальные идейные установки так и остались неизменными.

Впрочем, принятие лепеновским движением принципиально новой для него социально-экономической доктрины в первое время практически не отразилось на электоральных результатах партии. Напротив, период 1978-1981 гг. считается в данном отношении самым «несчастливым» для НФ. В марте 1978 г. выдвинув на выборах в Национальное собрание 156 кандидатов, лепеновцы получили в первом туре только 0,29% голосов избирателей. Год спустя на выборах в Европарламент им не удалось провести туда ни одного из своих сторонников. И, наконец, в самом «черном» для Фронта 1981 г. Ле Пену не удалось даже собрать необходимое число подписей, чтобы выставить свою кандидатуру на президентских выборах, а на проходивших сразу вслед за ними выборах в Национальное собрание представители НФ получили всего 0,18% голосов избирателей, что стало одним из самых низких показателей популярности крайне правых во Франции, начиная с 1958 г. Казалось, НФ обречен на скорое политическое забвение и постепенное умирание, однако ближайшие же годы полностью опровергли эти прогнозы, превратив лепеновцев в одну из наиболее мощных сил внутри французского общества и сделав их флагманом всех ультраправых Западной Европы.

Быстрое разочарование французов в политике левого правительства, сформированного первым в истории Пятой республики президентом-социалистом Франсуа Миттераном, и глубокий кризис, в котором с середины 70-х годов находилась существовавшая с 1958 г. партийно-политическая система, значительно увеличили в 80-е годы электоральную базу «национал-популистов». В это время многие граждане Франции, столкнувшись с серьезными социальными и экономическими проблемами, утратили веру в способность традиционных партий и движений исправить сложившуюся ситуацию. Особенно сильное разочарование вызвала деятельность Французской Коммунистической Партии (ФКП), фактически превратившейся в «идейно-политического банкрота». И если раньше так называемый протестный электорат, недовольный существующим порядком вещей, голосовал преимущественно за коммунистов как за силу, способную «разрушить» этот порядок, то теперь в глазах большинства французов ФКП утратила свойственное ей ранее «критическое измерение» и перестала быть «главным борцом» с несправедливостью. Часть потенциальных избирателей ФКП, разочарованная «классическими» левыми, стала искать «нового спасителя» Франции в среде «нетрадиционных» политических движений и, в конечном счете, оказалась в лагере крайне правых. Для НФ, как справедливо заметили в свое время крупнейшие исследователи лепеновского движения Э. Пленель и А. Ролля, стратегический кризис ФКП освободил в народной среде и в рабочих муниципалитетах, ранее контролируемых коммунистами, некую социальную нишу, открыв возможность использовать недовольство населения безработицей, дороговизной жизни, урбанизацией, отсутствием чувства защищенности и другими проблемами.

Вместе с тем, в 80-е значительно и вырос поток иммигрантов из третьего мира в Западную Европу. Французы одними из первых в Старом Свете «лицом к лицу» столкнулись с этой серьезной проблемой. Так, в 1982 г. иностранцы, постоянно проживавшие во Франции, составляли 6,8% от общего числа населения, причем, большинство из них являлись уроженцами не европейского континента, а выходцами из арабских государств, Черной Африки и Юго-Восточной Азии. И хотя к началу следующего десятилетия данный показатель несколько уменьшился (6,4% в 1990 г.), именно в эти годы характер политической дискуссии во французском обществе по проблеме иммиграции довольно сильно изменился. Если в середине 70-х годов эта проблема рассматривалась в социально-экономическом аспекте: прежде всего, в связи с ростом безработицы и увеличением преступности, то в последующие годы ее обсуждение фокусировалось преимущественно на таких весьма специфичных вопросах, как определение национальной идентичности французов, реформа Гражданского кодекса Республики и борьба за гражданские права нефранцузского населения страны.

НФ, еще в своей первой программе, обращавший внимание на иммиграцию как на серьезнейшую проблему, оказался в 80-е годы в авангарде противников «эмансипации» иммигрантов, видя в них «разносчиков насилия», «захватчиков рабочих мест» и «ненасытных попрошаек». В 80-е годы иммиграция стала центральной темой всего политического дискурса лепеновцев, что заставило миллионы коренных французов, недовольных своим социально-экономическим положением, по-новому взглянуть на эту партию и отдать ей свои голоса на выборах. В июне 1984 г., выступив на вторых в истории Западной Европы выборах в Европарламент под антииммигрантскими лозунгами и под девизом «За национальную Европу!», НФ набрал около 11% голосов и получил 10 депутатских мест из 81, закрепленных за Францией. Этот успех стал первой крупной политической победой французских крайне правых, имевшей к тому же еще и символическое значение: впервые со времен «пужадизма» они смогли преодолеть на выборах рубеж 10% и при этом значительно обойти своего «старшего брата» ‑ Итальянское социальное движение. С тех пор избирательный рейтинг лепеновцев почти никогда не опускался ниже данного барьера и в среднем составлял 3-4 млн. голосов.

В 80-е годы значительное влияние на идеологию лепеновской организации начинает оказывать идейное течение «новых правых» ‑ члены «ГРЭС» и особенно «орложеры» (активисты Клуба Орлож). Их видные представители И. Бло и Ж.И. Ле Галлу вступили в НФ, чтобы иметь возможность реально участвовать в политической борьбе и реализовать свои идеи на практике. Именно благодаря им в дискурсе НФ появились ссылки на «объективные естественные различия между индивидами и человеческими расами», на культурное превосходство европейской цивилизации над всеми другими мировыми цивилизациями, а также на крайне пагубное влияние американской культурной экспансии в Западной Европе.

Правда, «новым правым» так и не удалось привнести в идеологию НФ свое негативное отношение к христианству, которое они считают фактором разрушения национальной идентичности европейских народов, противопоставляя ему культ язычества. Эта неудача «новых правых» объяснялась, прежде всего, тем, что наряду с ними существенное влияние в НФ с конца 70-х годов приобрели и «католики-интегристы», особенно движение «Христианство-Солидарность», которое взяло под свой контроль часть печатных изданий Фронта, например, журнал Présent. Сторонники этого идеологического течения рассматривают апологию «язычества» как пагубную ересь, с которой нужно беспощадно бороться. По их мнению, сохранение национальной идентичности французов неразрывно связано с католицизмом, поэтому в течение последних 20 лет внутри НФ «интегристы» и «новые правые» вели между собою острую борьбу за решающее влияние на выработку общей идеологической концепции партии. Впрочем, внешне, перед лицом своих политических оппонентов, лепеновцам все же удается сохранять образ своего движения как монолита, которому не известны какие-либо внутренние трения или разногласия.

В середине 80-х годов НФ объявил себя единственной альтернативой как левым, так и правым партиям и призвал французов к осуществлению «второй французской революции», в ходе которой вся реальная власть перешла бы в руки народа и в стране была бы установлена новая, «Шестая республика» авторитарного типа, основанная на принципе прямой демократии. В это же время в программных документах НФ появилась также идея о необходимости введения во Франции принципа «национальной предпочтительности», согласно которому рабочие места и социальная помощь должны предоставляться, прежде всего, «настоящим французам» («своим»), а не иммигрантам («чужим»). Последние, по мнению крайне правых, виноваты в существовании высокого уровня преступности и безработицы, а потому подлежат насильственной высылке к себе на родину. Причем, согласно идеологии НФ, к первой категории людей могут быть отнесены не только «белые» граждане страны, но и представители всех других рас и этнических групп при условии, что они считают Францию своей родиной, живут по ее обычаям, воспитаны на ее культуре и, что самое главное, ставят интересы ее жителей выше всех остальных интересов. Те же французы, кто поддерживает приток иммигрантов на территорию Старого Света в целом и Франции в частности, кто разделяет идеи космополитов и выступает за усиление роли наднациональных структур в Западной Европе, являются, с точки зрения лепеновцев, «внутренними врагами» собственного народа и, следовательно, «не имеют права считать себя частью великой французской нации».

Появление подобных идей в политической пропаганде НФ второй половины 80-х годов значительно увеличило число его сторонников. И если еще в начале указанного десятилетия в его рядах состояло лишь несколько тысяч активистов, то уже в начале 90-х годов, по самым скромным оценкам французских политологов, в НФ входило более 45 тыс. членов. Более того, согласно заявлениям руководителей самого Фронта, эти данные занижены минимум в два раза, а реально в нем состоит 0,2% избирателей Франции.

В 90-е годы положение французских «национал-популистов» на политической арене страны еще больше укрепилось. В этот период особое звучание в их идеологическом дискурсе приобрели темы снижающейся роли европейского континента в мировой политике и кризиса национальной идентичности европейцев из-за «наводнения» Старого Света представителями «чуждых» его коренным жителям национально-культурных общностей. Рассуждения о «закате Европы» с самого начала присутствовали в политической парадигме НФ, однако реальную отдачу от «эксплуатации» данной проблемы в своей повседневной пропаганде французские крайне правые стали получать только в конце 80-х - начале 90-х годов, когда процесс западноевропейской интеграции вышел на более высокую развития. Стремление к выработке государствами-членами ЕС единого внешнеполитического курса, согласование ими своих национальных политик в области социальной сферы, культуры, здравоохранения, окружающей среды и т.д., а также наметившаяся тенденция к расширению Сообщества, фактически разделили европейцев на два враждебных лагеря - сторонников и противников строительства «единой Европы». Во Франции главной политической опорой последних стал именно НФ. В итоге, к концу 90-х годов каждый четвертый француз, обладавший правом голосовать, хотя бы раз уже поддерживал на выборах кандидатов от НФ, а 15% всех граждан Республики, согласно опросам общественного мнения, неизменно желали большего успеха Ле Пену как политику. Причем, к удивлению многих политологов, в последние годы французские крайне правые стали завоевывать симпатии даже тех социальных слоев общества и тех регионов страны, которые, по логике, вещей должны были бы быть враждебны их идеологии.

Несмотря на основной упор на построении гражданской нации, Франция не осталась безучастной к призывам крайнего этнического национализма, который проявлялся в подъёме антисемитизма после панамского скандала 1892, сотрудничестве части французов с нацистами во время Второй мировой войны и англофобии в настоящее время. Кроме того, французский национализм часто проявляет нетерпимость к культурным проявлением, противоречащим традиции, например, ношению головных платков в общественных местах.

Крайне правые партии во Франции:

Национальный фронт (FN)

Национальное республиканское движение (MNR)

Движение за Францию (MPF). Паин Э. Между империей и нацией. 2-е изд., доп. - М: Новое изд-во. 2004.

Национальное республиканское движение (фр. Mouvement National Rйpublicain, сокр. MNR) - французская политическая партия крайне-правого толка, откол от Национального фронта, произошедший в 1998 году из-за разногласий лидера Национального Фронта Жан-Мари Ле Пена и политика Брюно Мегре. НРД получила менее 5% голосов избирателей на выборах 2002 и 2004 года.

Движение за Францию (фр. Mouvement pour la France, MPF) - консервативная, традиционалистская политическая партия. Основана в 1994 году Филиппом де Вилье, бывшим министром в кабинете Жака Ширака.

Партия была образована в Париже французским политиком Филиппом де Вилье 20 ноября 1994 года. До 1999 года была в основном региональной партией, представленной в Вандее. На выборах в Европейский парламент в 1999 году партия в альянсе с Объединением за Францию Шарля Паскуа получила 13 мест. В 2004 году партия участвовала в следующих выборах в Европейский парламент и получила 3 места (7.6%).

В 2007 году Филипп де Вилье был кандидатом от "Движения за Францию" на президентских выборах, где получил 2,23%.

"Национальный фронт" во Франции. Национальный фронт фр. Front national - националистическая партия во Франции. Лидер - Жан Мари Ле Пен. Основана в 1972 году.

Экстремистское движение правого толка National Front (France) не имело успеха до тех пор, пока в 1981 г. социалисты не сформировали правительство. Воспользовавшись сдвигом общественного мнения вправо на местных выборах в 1983-м, на европейских парламентских выборах в 1984-м, движение особенно преуспело на выборах в 1986 г., когда введение пропорционального представительства и получение 10% голосов обеспечили избрание большой группы его депутатов в парламент. Торопова Е.Л. Феномен «маргинальной" этничности в антропологии Великобритании и США // Энтропологическое обозрение 1999, №2.

В 1988 г. на президентских выборах Ле Пена поддержали 14,5% избирателей, в основном в крупных промышленных центрах с высоким уровнем безработицы и в средиземноморских департаментах, приютивших много иммигрантов из Северной Африки. Рост популярности Фронта приписывали энергичному стилю Ле Пена и кажущейся простоте предлагаемых им решений задач, стоящих перед страной. Фронт искусно использовал такие острые проблемы, как межрасовые отношения, безопасность и безработица, возлагая за них вину на иммигрантов. К тому же Ле Пен постарался придать себе более "умеренный" облик, сознавая, что большая часть его электората - это молодежь и люди, разочаровавшиеся в традиционных левых или правых, а также те, кто потерял ориентиры в результате внезапного краха коммунизма. Фронт продолжает влиять на баланс сил в ряде районов страны, но вряд ли способен добиться избрания своего президента или войти в правительство страны. Его основная роль заключается в воздействии на политику других партий, заставляя их отдавать приоритет тем вопросам, постановки которых они хотели бы избежать.

В 1994 г., вождь новых правых Жак Марло, бывший ранее президентом ГИИЕЦ (Группы исследования и изучения европейской цивилизации), сожалеет, что молодые партийцы попадают в националистический тупик. Действительно, объясняет он, национализм - это "современная идея, буржуазная идея, еврейская идея".

Впрочем, Национальный фронт проделал теоретическую работу с целью придать этническое осмысление модели государства-нации.

В брошюре "Происхождение Франции" Жан-Мари Ле Пен выражает свое несогласие с концепцией нации как "ежедневного плебисцита", выдвинутой Эрнестом Ренаном в конце XIX в.: суверенность народа есть суверенность граждан, граждан-индивидуумов.

Этой политической концепции "демократии" Жан-Мари Ле Пен противопоставляет концепцию Франции как "телесной родины", ведущей свое происхождение от "почвы" и "крови", присущей этническому составу населения, неизменному с доисторических времен. Этнический народ выражает "душу народа", "душу нации", которая сводится, таким образом, к сообществу коренных французов. Национальный фронт настаивает на том, что "истинный вопрос" - это риск "физического исчезновения" французского народа.

По словам генерального директора CSA Opinion Стефании Розе, Ле Пен "заработал свой рейтинг на волнениях в бедных предместьях Франции". По мнению эксперта Парижского института политического наук Алексея Прокопьева, рейтинг ультраправого политика может к выборам вырасти еще на несколько пунктов: "То, что рейтинг у Ле Пена очень высокий, это не новость, потому что по опросам, которые были опубликованы в сентябре-октябре, он уже был на уровне 15-18%. Он поднимается, и по более точным опросам видно, что у него есть очень большой потенциал. Ле Пен вполне может набрать 22%". Бунин И.М. Ле Пен и Национальный Фронт во Франции. - М., 1987 Для сравнения: у политиков, которые стали лидерами предвыборной гонки, - нынешнего главы МВД Никола Саркози и социалистки Сеголен Руаяль - рейтинги соответственно 34% и 30%. Бунин И.М. Ле Пен и Национальный Фронт во Франции. - М., 1987

Несмотря на то что лидера французских националистов поддерживает 17% населения Франции, место в предвыборной гонке ему еще не гарантировано. Согласно французскому избирательному законодательству, кандидаты в президенты должны представить 500 подписей чиновников из 30 различных регионов Франции (из статьи Рене Монза "Регион, нация, Европа: действующие лица истории в концепциях французских правых радикалов", сборник "Русский национализм в политическом пространстве").

В данной цитате, во-первых, как мы видим, не стоит удивляться, что у Ле Пена отсутствуют какие-либо реальные перспективы во Франции. Кроме антииммигрантского популизма в его политической программе, выступления за политическую нацию, традиционную для Франции, борьба с инокультурными иммигрантами.

В отличие от утратившей былую популярность Французской компартии (ФКП) Национальный фронт Франции (НФ) во главе с Жан-Мари Ле Пеном удерживает свои позиции во внутриполитической жизни страны и завоевывает все больше сторонников из числа молодых французов. На внеочередных парламентских выборах 1997 г. партия получила 15% голосов, а на парламентских выборах 2002 партия "Национальный фронт" получила - 11,3% голосов в первом туре и 0 мест из 577.

Важнейшей внутриполитической проблемой Франции в 90-е гг. стал вопрос о статусе Корсики. Впервые этот вопрос возник еще в 1990 г., когда правительство одобрило законопроект о Корсике, который предусматривал создание Корсиканского парламента и местного правительства. Именно тогда, во многом благодаря настойчивой инициативе Ф. Миттерана, впервые появилось непривычное для французов понятие "корсиканский народ", вокруг которого в стране развернулась шумная полемика. Новый статус для Корсики должен был по замыслу правительства дать острову большую самостоятельность, стимулировать его экономическое и социальное развитие, а также вытащить его населения из состояния вековой нищеты и отсталости.

Вскоре после этого Корсика получила статус особой экономической зоны, но это была последняя уступка французского правительства корсиканским националистам. Дело в том, что на Корсике с давних пор действует несколько радикальных националистических организаций, ведущих не только политическую, но и вооруженную борьбу за полную независимость острова. Одной из наиболее влиятельных (из 13) является Фронт национального освобождения Корсики (ФНОК). За последние десять лет националисты совершили сотни террористических актов, жертвами которых стали десятки ни в чем не повинных людей. И это при том что за отделение Корсики от Франции выступает только 10% населения, а 86% предпочитают остаться в составе континентальной Франции. Однако симпатии по отношению к националистам постоянно возрастают и в конце 90-х гг. их не скрывали почти 49% жителей острова. Бунин И.М. Ле Пен и Национальный Фронт во Франции. - М., 1987

Превращение Корсики в свободную экономическую зону должно было заметно снизить накал политического напряжения и дать центральному правительству возможность найти более эффективный выход из создавшегося положения. А террористы тем временем продолжали наступление на официальный Париж. Вскоре после проведения реформ в столице Корсики г. Аяччо тремя выстрелами в спину был убит префект острова Клод Эриньяк. Мирные жители острова ответили на этот жестокий акт массовыми забастовками и демонстрациями протеста, что еще больше накалило ситуацию.

В сентябре 1999 г. террористы произвели во всех городах Корсики целую серию взрывов с целью напомнить о своем существовании и вновь поставить вопрос о неразрешенной проблеме острова. Руководители ФНОК взяли на себя ответственность за взрывы и заявили, что они являются ответом на визит премьер-министра Л. Жоспена, в ходе которого тот отверг малейшую возможность диалога с националистами по поводу изменения статуса острова до тех пор, пока они не сложат оружие и не откажутся от применения силы для достижения своих сепаратистских целей.

Вместе с тем Поль Кастана, председатель движения корсиканских националистов "Корсика Нацьоне", выразил готовность объявить перемирие на время переговоров с Парижем и начать диалог с Л. Жоспеном. После долгих и мучительных согласований позиций Л. Жоспен пошел на некоторые уступки и даже уволил в сентябре 2000 г. своего лучшего министра внутренних дел Шевенмана, который выразил несогласие с политикой предоставления Корсике широкой автономии, влекущей за собой новые требования сепаратистов. По мнению министра, следующим будет требование предоставления острову полной независимости и отделению от Франции. Если же в 2004 г. будут внесены изменения в конституцию Франции и Корсика станет автономией, то Франция неизбежно превратится в федерацию, а сепаратизм в Европе получит мощную поддержку в лице малочисленной, но весьма агрессивной армии корсиканских националистов.

Кстати сказать, именно министр внутренних дел Шевенман вдохнул жизнь в созданную в 1995 г. долгосрочную программу борьбы с корсиканскими националистами, баскскими сепаратистами, бретонскими радикалами и исламскими экстремистами, которая принесла свои плоды. Благодаря этой программе и настойчивости министра, во Франции были предотвращены сотни террористических актов и осуждены десятки экстремистов. Однако беспрецедентная активизация националистических и террористических организаций в конце 90-х гг. не оставляет никаких надежд на решение этой проблемы в ближайшее будущее. Соловьёв А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. - М.: Аспект Пресс, 2001.

Характерной чертой партийного ландшафта современной Франции является рост числа сторонников и политического веса Национального фронта, представляющего крайне правый полюс идеологического спектра. Накопленный политический капитал конвертируется партией в значительные электоральные успехи различного уровня. Так, на выборах в Европейский парламент Национальный фронт одержал убедительную победу, получив около четверти голосов французских избирателей . Кроме того, по итогам муниципальных выборов в марте 2014 года сторонники Марин Ле Пен возглавили 14 городов с населением более 9 тысяч человек , а на департаментских выборах в 2015 году смогли составить жёсткую конкуренцию, как умеренным правым, так и социалистам. Таким образом, понимание французских политических процессов оказывается невозможным без определения положения Национального фронта в современной партийно-политической структуре страны. Иными словами, необходимо определить, является ли партия Марин Ле Пен в настоящее время системообразующей или же эрозия монополии Союза за народное движение и Социалистической партии на власть не достигла своих пределов.

Бывший французский президент Валери Жискар д’ Эстен на страницах своей книги заметил, что если политическим партиям угрожают расколы, объяснение этому стоит искать в том, что сами французы расколоты . Во многом это можно отнести и к современной Франции. Среди основных проблем, разделяющих французское общество, необходимо отметить вопросы иммиграции, европейской интеграции и фундаментальных республиканских ценностей, восходящих к идеалам Великой французской революции. Во многом, отсутствие однозначных ответов на поставленные задачи усиливает позиции партии Марин Ле Пен.

Национальный фронт, как политическое движение, фактически вырос на проблеме иммиграции. Свою легитимность партия черпала из так называемой «Совместной программы левых сил» от 1981 года, предлагавшей предоставление избирательного права иностранцам . Иммиграционная тематика по сей день занимает одно из центральных мест в политической риторике крайне правых, остро критикующих подходы Союза за народное движение и социалистов. Действительно, по данным министерства внутренних дел, количество трудовых мигрантов увеличилось на 61 % за первые три года президентства Николя Саркози .

Однако приход Марин Ле Пен в руководство партии в 2011 году ознаменовал собой новую эпоху в политике Национального фронта в вопросе иммиграционной политики. Если ранее партия Жан-Мари Ле Пена существовала в восприятии большинства французов только в контексте иммиграции и внутренней безопасности, то его дочь существенно диверсифицировала идеологический багаж Национального фронта, обогатив его тезисами, которые охватывают все сферы общественной жизни. Сама Марин Ле Пен заметила, что её роль на посту Президента Национального фронта заключается в «популяризации социально-экономической программы партии, экологической концепции и взглядов на роль государства во Франции» .

В сфере иммиграционной политики Национальный фронт также отвергает обвинения в ксенофобии, часто звучащие в его адрес во французских СМИ. Так, Марин Ле Пен неоднократно подчёркивала, что Национальный фронт- это патриотическая партия, которая не основывается на ксенофобии .

В то же время, нельзя отрицать и то, что в программе Национального фронта Марин Ле Пен всё же сохранила идею борьбы с иммиграцией. Например, активно продвигалась концепция так называемого «национального приоритета», позволяющего французам получать преимущество перед иностранцами в доступе к широкому спектру социальных благ, дополненная требованием сократить количество прибывающих ежегодно иммигрантов в 20 раз за 5 лет . Между тем, после прихода Марин Ле Пен в 2011 году идеология партии в области иммиграционной политики всё меньше противоречила так называемому республиканскому консенсусу. Так, в программе крайне правых французом признаётся любой гражданин Франции вне зависимости от своего происхождения. В качестве механизмов адаптации новых граждан к реалиям французского общества идеологи Национального фронта рассматривают исключительно ассимиляцию, осуждая коммунитаризм . Такой подход традиционен для Франции: именно ассимиляция позволяла объединять исторически чрезвычайно разнообразную по этническому составу страну в единое государство-нацию.

О стремлении вписаться в республиканскую систему ценностей также говорит и современный разрыв Национального фронта с политическим наследием Жан-Мари Ле Пена. После интервью, данного им 9 апреля 2015 года ультраправому журналу Ривароль, где почётный президент партии оправдывал деятельность маршала Петена и применение газовых камер в годы Второй мировой войны, стало очевидно, что радикальные лозунги основателя партии несовместимы с задачей демаргинализации Национального фронта. Однако раскол в партии, рассматриваемый Марин Ле Пен как тактический ход, нацеленный на повышение привлекательности ультраправой идеологии, имел незначительный эффект. По данным опроса, проведённого в мае 2015 года, среди избирателей, никогда ранее не голосовавших за партию Ле Пен, лишь 13 % респондентов ответили, что уход Жан-Мари Ле Пена сможет побудить их сделать свой выбор в пользу Национального фронта в будущем .

Нынешний Президент Франции впервые полностью посвятил свою речь иммигрантам только в декабре 2014 года

Однако антиевропейская риторика Национального фронта также не приносит ощутимых плодов. По данным опросов, только 26 % французов мечтают о возвращении франка . Доля граждан, желающих, чтобы Франция развивалась независимо от Европейского союза, не превышает 22% . Это обусловлено тем, что,во-первых, сохранение единого европейского рынка необходимо для Франции, поскольку 8 из 10 её основных торговых партнёров являются членами Европейского союза . К тому же, Франция является лидером в Европе по производству сельскохозяйственной продукции . Наконец, во Франции поддержка европейской интеграции традиционно чувствительна к экономической ситуации внутри страны, будучи высокой в годы благоприятной конъюнктуры и низкой в годы спада . Поэтому неудивительно, что рост популярности идей Национального фронта совпал с периодом экономической нестабильности во Франции. Вполне вероятно, что с нормализацией ситуации в экономике популярность Национального фронта будет снижаться.

О возросшей роли Национального фронта во французской политике можно также судить по его месту в концепциях партий Франсуа Олланда и Николя Саркози. Так, социалисты посвятили Национальному фронту пятидесятистраничный документ, критикующий основные положения программы Марин Ле Пен . Премьер- министр Франции также отводит Национальному фронту в своей риторике важное место. В интервью газете Ле Монд Мануэль Валльс отметил, что на смену террористической угрозе, возникшей в январе 2015 года после стрельбы в редакции Шарли Эбдо, пришла угроза того, что Национальный фронт может стать первой партией страны .

«Французы не хотят, чтобы Европа была решетом. Если она не может защитить свои границы, этим займётся Франция»

Влияние фактора Национального фронта на позицию Николя Саркози также достаточно велико. Фактически, рост популярности ультраправых идей вынудил бывшего президента трансформировать свою политическую стратегию. После прихода к власти лидер Союза за народное движение отмечал, что Франция будущего должна быть страной, в которой «культурное многообразие будет восприниматься как богатство», что на смену спорам о том, «кто больше француз» придёт «реальное равенство граждан» . Однако, столкнувшись к концу своего срока с увеличением привлекательности Национального фронта для рядовых французов, Николя Саркози стремился выдвигать лозунги, схожие с идеями Марин Ле Пен, надеясь привлечь на свою сторону электорат Национального фронта. Примечательно изменение риторики бывшего президента Республики. «Французы не хотят, чтобы Европа была решетом. Если она не может защитить свои границы, этим займётся Франция»,- отметил Николя Саркози в апреле 2012 .

Наконец, слабые политические позиции крайне левых партий во Франции, таких как Коммунистическая партия или Левая партия Жан-Люка Меланшона, фактически оставляют Национальный фронт единственным центром притяжения избирателей, разочаровавшихся в программе социалистов и умеренно правых.

Результаты избирательных кампаний последних лет уверенно демонстрируют, что голосование за Национальный фронт перестало носить протестный характер, сменившись осознанной поддержкой идей Марин Ле Пен. Однако Национальному фронту всё же не удалось завоевать электоральную поддержку среднего класса. Так, основную часть избирателей, поддерживающих Марин Ле Пен, составляют рабочие, безработные (37 % от общего числа) и лица со средним уровнем образования

Таким образом, необходимо сделать следующие выводы. Во-первых, Национальный фронт в настоящее время демонстрирует модификацию своей стратегии, стремясь избавиться от образа партии, единственной сферой интересов которой является иммиграция. Во-вторых, Марин Ле Пен стремится вписать свою партию в так называемый республиканский консенсус. Это можно видеть по разрыву с фактически расистской идеологией Жан-Мари Ле Пена и по использованию в аргументации традиционных ценностей Республики. К тому же, крайне правые остаются сейчас единственным сильным центром притяжения протестного голосования. Наконец, рост популярности Национального фронта оказывает значительное влияние на стратегии Социалистической партии и Союза за Народное движение.

Однако поддержка антиевропейских идей Марин Ле Пен носит временный характер, будучи продиктованной экономическими трудностями. Вдобавок, Марин Ле Пен пока не в состоянии привлечь средний класс на свою сторону, что, безусловно, ослабляет её позиции.

Данные выводы позволяют утверждать, что Национальному фронту на данном этапе не удалось окончательно подорвать систему, основанную на доминировании Союза за народное движение и Социалистической партии. Крайне правая идеология находится в состоянии структурной трансформации, результат которой определит политическую историю Франции XXI века.

Источник фото: http://peacock.aup.edu

Résultats des élections européennes 2014// Ministère de l’intérieur

URL: http://mobile.interieur.gouv.fr/Elections/Les-resultats/Europeennes/elecresult__ER2014/(path)/ER2014/FE.html .

Президент Олланд и иммиграция: ответ Ле Пен и Саркози// RFI 16.12.2014 URL:

Французский национализм в рамках евоинтерации

Жирнова Анна

В современном мире глобальный национализм набирает все большие обороты с каждым годом. Это связано не только с распространением националистических настроений в странах ЕС (прежде всего во Франции, Германии, Великобритании), что стало осовенно явно полсле выборов в Европейский парламент. В каждой стране рост национализма имеет разные причины, однако существуют и некоторые. Сейчас мир переходит от однополярного миропорядка к многополярному, при котором движущие и мобилизующие силы полюсов и региональных игроков создает национализм. Вторая причина – это отсутствие возможности остановить реакцию, вырастающую из настроений народа в отношении неолиберального космополитизма глобализации и его отрицания национального государства.

Немецкая, французская и иные национальные идентичности резко сопротивляются проекту создания «европейской нации» или народа «Соединенных Штатов Европы», на создание которых через ослабление национальных государств и идентичностей нацелено достаточно сильное крыло внутри ЕС. Это сопротивление проявляет себя не только в результатах недавних выборов. Но наибольших интерес вызывает движение национализма во Франции, где данную идеологию предствляет партия Национальный Фронт.

Французский национальный фронт - крупнейшая и самая успешная крайне правая партия Европы. Предыдущий лидер партии Жан-Мари Лё Пен добился большого успеха в 2002-м, выйдя во второй тур выборов президента. В 2011 года произошла смена лидера Национального фронта. Создателя партии Жана-Мари Лё Пена на посту председателя сменила его дочь - Марин Лё Пен, которая на выборах президента собрала 17, 9% голосов избирателей - лучший результат электоральный показатель за всю историю Национального фронта.

Марин Лё Пен - образец успешной женщины, произведшая некоторые перемены в партии своего отца. Она воплощает собой «новый правый радикализм» во Франции. Как и её отец, она считает себя внесистемным политиком - политиком, который объявляет войну традиционной элите страны. Внесистемность эта выражается в том, что госпожа Лё Пен не боится говорить на такие «непринятые» темы, как иммиграция, преступность в среде иммигрантов, рост исламского фундаментализма и зависимость от евро. В общем и целом можно сказать, что старые правые радикалы фокусируются на антииммиграционной политике, и их идеология имеет ксенофобский характер. В свою очередь новые крайне правые уделяют больше внимания явлению исламского фундаментализма и насаждению его традиций в западном обществе. Также они придают особое значение сохранению национального суверенитета в рамках европейских институтов и проблемам, которые возникают в связи с углублением европейской интеграции.

Марин Лё Пен стремится сформировать собственный электорат и отказаться от репутации партии «протестного голосования». Как и её отец, госпожа Лё Пен обладает яркой личной харизмой. Однако её выступления более взвешенны и менее эмоциональны. Для её высказываний характерны чёткая аргументация и логика. После её прихода на пост председателя НФ, наблюдается рост популярности партии. Такой вывод можно сделать, во-первых, по результатам региональных выборов 2011 года, на которых НФ получил 15,2% голосов избирателей (на прошлых выборах партия набрала 12%), во-вторых, по результатам президентских выборов 2012 года, на которых Марин Лё Пен набрала 17,9% голосов. Этот результат стал лучшим для лидера Национального Фронта за всю историю существования партии.

Этот успех крайне правого политика стал прямым следствием того, что госпожа Лё Пен не стесняется в выражениях и называет вещи своими именами. Она описывает реальность теми терминами и словами, которые соответствуют действительности. Второй причиной поддержки госпожи Лё Пен служит тот факт, что ей абсолютно чужда принятая в кругах политической элиты леволиберальная риторика, которая не имеет ничего общего с реальной жизнью обычных обывателей. Например, если госпожа Лё Пен считает, что в иммигрантских районах уровень преступности выше, чем в среднем по стране, она говорит об этом прямо, не пытаясь облечь свои слова в мягкую политкорректную форму. Таким образом на нее обращают внимания люди среднего класса, для которых этот вопрос является особенно актуальным. Так называемая «внесистемность» лидера НФ не может не привлекать ту часть избирателей, которая утратила доверие к традиционным политическим силам Франции. Ее популярность ещё больше растет в условиях затянувшегося экономического кризиса, стагнации, безработицы. В ходе своей президентской кампании госпожа Лё Пен не раз заявляла о необходимости отказа от евро и возвращения к национальной валюте - франку. С её точки зрения, создание ЕС и единого валютного пространства привело к тому, что все старны-участницы утратили свой суверенитет, постепенно передавая его в руки европейским технократам, которые не только не прислушиваются к мнению населения, но и наносят вред простым гражданам своей политикой. По убеждению Марин Лё Пен, глобализация и ЕС как её проявление, изначально несут в себе конфликтный потенциал. Объясняет она это тем, что глобализация устанавливает в трудовой сфере жёсткие законы и условия жестокой конкуренции, требующие постоянного снижения издержек и изыскания новых ресурсов. Франция - структура мусульманских общин Вторым источником конфликта в условиях глобализации является, по мнению лидера НФ, неконтролируемая миграция населения. Как и её отец, Марин Лё Пен критикует в первую очередь не иммиграцию, как таковую, а иммиграционную и этнокультурную политику государства. По её мнению, принцип ассимиляции был заменен на интеграцию, а затем интеграцию вытеснило полное отсутствие требований к приезжим. Она подчеркивает, что нынешняя этнокультурная политика ведёт к распределению иммигрантов по гетто, где процветает преступность и наркоторговля. Что касается пребывания иммигрантов в стране, то здесь Марин Лё Пен, как и все руководство НФ, придерживается следующей позиции: натурализация возможно только в том случае, если кандидат на получение гражданства воспринимает духовные ценности, традиции и обычаи Франции, французский язык и принципы, которые являются базовой основой французской цивилизации. При этом Марин Лё Пен гораздо более тактична в своих высказываниях, чем её отец. По её словам, она выступает не против мусульманских иммигрантов как таковых, а против радикальных проявлений ислама - исламского фундаментализма. Таким образом, в подходе Национального Фронта нет никакого расистского подтекста: гражданами Французской республики могут стать люди любых расовых, этнических и даже религиозных групп, но возможно это только при условии становления их французами по духу и культуре. Но по её мнению, на практике ислам не совместим с ценностями Франции, поэтому, чтобы стать гражданином республики, приезжим всё же придётся отказаться от своей религии.

Суть проблемы иммиграции заключается, по мнению Марин Лё Пен, в том, что Франция, и Европа в целом, создают такие благоприятные социальные условия, которые служат «магнитом», притягивающим всё большее количество приезжих. Глава Нацинально Фронта предлагает проводить политику, которая будет способствовать решению этой проблемы, которая сможет «обезвредить» эти «магниты». Неотъемлемым является условие, при котором каждый вновь прибывший иммигрант сможет рассчитывать только на собственные усилия и собственные доходы, а не на льготы и дотации, предоставляемые развитой социальной системой. По мнению лидера НФ, сейчас во Франции к иностранцам относятся лучше, чем к коренным французам. Иммигранту иногда даже проще найти работу. Марин Лё Пен считает необходимым усиление контроля над границами, а также отмену двойного гражданства и автоматического получения гражданства для тех, кто родился во Франции.

Марин Лё Пен обладает собственным планом для решения проблемы иммиграции. По её мнению, нет смысла закрывать границы и сдерживать иммиграцию полицейскими мерами. Для того чтобы перекрыть «иммигрантский магнит», необходимо инвестировать в страны Африки и Арабского Востока - помочь людям там решить свои социальные проблемы, создать хорошие рабочие места, чтобы у них не возникало желания отправляться в Европу в поисках лучшей доли. Кстати, Марин Лё Пен стала первой, кто заговорил во Франции о существовании такого вида расизма, когда ущемлёнными в правах становятся коренные жители страны. Она ни раз комментировала нынешнее положение коренных французов во Франции. Лидер НФ замечает, что сегодня во Франции любой скепсис в отношении иммиграции называется расизмом. При этом о враждебном отношении многих иммигрантов к коренным жителям и их культуре либеральные политики предпочитают молчать. Госпожа Лё Пен не боится заявлять о существовании совпадения на карте зон повышенной преступности с иммигрантскими районами.

В сознании людей укрепился либеральный шаблон: если ты против иммиграции - значит, ты расист. В результате во Франции леволиберальные взгляды в вопросах иммиграционной политики стали основой для всего политического класса - не только для левых, но и для правых. Так же как и её отец, Марин Лё Пен выступает за ужесточение иммиграционного законодательства и заявляет, что Франция не должна превратиться в халифат. По убеждению администрации НФ, правительства должны неукоснительно соблюдать принцип светского государства. Именно поэтому, по мнению НФ, неприемлемо строительство мечетей за счёт государственной казны.

Подводя итоги, можно сказать, что идеология французского Национального Фронта после смены лидера эволюционировала незначительно. В рамках своих выступлений, Марин Лё Пен уделяет внимание все тем же насущным проблемам. Немаловажным является и смещение акцентов в выступлениях нового лидера Национального Фронта. Это довольно легко объясняется изменением объективных социально-экономических условий. Если ранее во главе угла стояла антииммиграционная риторика, то по мере усугубления экономического кризиса на первый план вышли проблемы экономического характера. А следовательно, и ашшитация к выходу из евро институтов, так как именно они, по мнению руководства НФ, являются главными источниками экономического кризиса. Вполне вероятно, что у Национального Фронта появился шанс стать одной из главных политических сил страны. Вполне возможно, что Марин Лё Пен сможет составить реальную конкуренцию основным кандидатам на пост президента страны на будущих выборах. Особенно принимая в расчет текущий рейтинг президента Франции Франсуа Олланда. Теперь в ряды сторонников партии могут вернуться те, кого в своё время отпугнула откровенно ксенофобская риторика ее бывшего лидера, а также те, кого разочаровала политика, проводимая голлистами и социалистами на протяжении послевоенных десятилетий.

Одна из лидеров президентской гонки Марин Ле Пен (Национальный фронт) обещает, что в течение 6 месяцев от начала своего президентского срока начнет переговоры о выходе Франции из Шенгена, из зоны евро, а потом организует референдум о выходе страны из Евросоюза. Что же происходит на политическом поле Франции? Действительно ли французы хотят распрощаться с ЕС?

2016 год был рекордным для Франции по количеству принятых иммигрантов – 85 700 заявлений на получение убежища. Пусть это меньше, чем приняли итальянцы (121 200) или немцы (722 300), наплыв беженцев от войны в Сирии, а также обострение старых гуманитарных кризисов (Судане, Афганистане, Гаити), сделал вопрос принадлежности к Шенгену и Евросоюзу темой № 1 президентской кампании во Франции.

«Редкий случай, когда европейский вопрос стал занимать такое важное место в программах кандидатов, как в этой кампании. Евросоюз – вот что стало главной линией дебатов между кандидатами в президенты Франции», – пишет бывший дипломат Пьер Вимонт (Pierre Vimont) в заметке для фонда Карнеги.

Открытая или закрытая Франция?

На этот вопрос французы ответят в воскресенье, 23 апреля. Французские правые националисты во главе с Марин Ле Пен настаивают на том, что Шенген больше не гарантирует безопасность, а Франция должна восстановить свои границы и усилить контроль на них. Помимо защиты границ, Ле Пен обещает остановить единение семей и льготы для безработных мигрантов. А также пересмотреть, нужно ли Франции евро в качестве валюты.

Такие радикальные меры предлагают только националисты. Эммануэль Макрон, главный противник Ле Пен, полагает, что контроль следовало бы усиливать на границах Шенгенской зоны, а не на границах отдельных стран. И не может быть речи об обособлении Франции от Евросоюза.

Следующий в очереди к президентскому креслу – Франсуа Фийон предлагает увеличить бюджет на охрану границ Шенгенской зоны, а еще один кандидат Жан-Люк Меленшон вообще предлагает «остановить милитаризацию политики». Крайние левые имеют очень невысокие рейтинги. Они поддерживают принцип солидарности со всем миром и считают, что все границы должны быть сняты, как внутри Евросоюза, так и снаружи.


Елисейский дворец

Каким образом праворадикалы вырвались вперед в президентской гонке во Франции?

Социологические исследования говорят, что радикалы импонируют молодым: 29% среди тех, кто будет выбирать президента впервые, проголосуют в воскресенье за ​​Марин Ле Пен. И в этой категории Макрон проигрывает в рейтингах Ле Пен. При этом, 60% всех, кто поддерживает Национальный фронт, голосуют за представителей этой партии, чтобы «выразить протест против других политиков», и только 40% – из-за того, что полностью разделяют идеи крайне правых.

«Глобальный политический контекст выдался благоприятным для Марин Ле Пен. Здесь можно отметить и недоверие к элите, которое растет во Франции в последние годы, атмосфера «слива кандидатов» («dégagisme» от франц. разг. Dégager – слиться, убежать), как получилось с Сесиль Дюфло, Николя Саркози, Аленом Жюппе, Франсуа Олландом, Арно Мантебургом и Мануэлем Вальсом (Cécile Duflot, Nicolas Sarkozy, Alain Juppé, François Hollande, Arnaud Montebourg, Manuel Valls)», – пишет Эдди Фужъе (Eddy Fougier), политолог и исследователь Института социальных исследований (IRIS) в своей колонке на huffingtonpost.fr.

«Возможно, также причина (популярности Ле Пен – Прим. сайт ) в том, что эта президентская кампания закрутилась как раз вокруг таких вопросов, на которых всегда специализировался Национальный фронт: безопасность, национальная идентичность, иммиграция и ислам, и этот раскол, что мы наблюдаем, противопоставляет не «левых» и «правых», а больше «патриотов» и «глобалистов», так говорит сама Ле Пен, и особенно, это будет так, если во втором туре она встретится с Макроном».


Эммануэль Макрон

В то же время, несмотря на приблизительно одинаковый рейтинг накануне первого тура, в случае, если во втором останутся Макрон и Ле Пен, опросы показывают уверенную победу Макрона – 66% против 34%.

«Сама французская избирательная система очень сложна, чтобы государство взяли под контроль националисты: президентские выборы в два тура, а затем еще, чтобы удержать власть, необходимо обеспечить себя большинством голосов Национальной Ассамблеи в ходе парламентских выборов», – пишет Эдди Фужъе.

Вообще, французские СМИ не сильно озабочены тем, что Ле Пен победит в президентских выборах. Вспоминается осень 2015-го, когда в местных выборах Национальный фронт победил в 43 департаментах из 96 в первом туре, но в большинстве из них не сумел победить социалистов во втором. И это происходило сразу после теракта в Париже.

Что будет с Европой после выборов во Франции?

«Марин Ле Пен – это не французский Дональд Трамп», – пишет Денис Макшейн, бывший европейский министр от Великобритании для журнала «Independent». «Она уже не один ребенок президентского блока. Им является Эммануэль Макрон. Он, или кто-то другой от правого центра попадет во второй тур с Марин Ле Пен и получит президентский пост».

«Эти выборы станут определяющими для будущего Евросоюза, – пишет португальский журнал «Jornal de Négocios», – намного более определяющими, чем брэкзит или выборы Дональда Трампа в США. Евросоюз переживет и нового американского президента, и «развод» с Великобританией, даже если это трудно. Но без столбов Франция-Германия больше не будет Евросоюза».

Общий контекст выборов во Франции очень изменился со времен предыдущей президентской кампании, особенно в последний год. К этому прибавился: шок от выхода Великобритании из Евросоюза, усиление популизма в политике, миграционный кризис.

Марин Ле Пен обещает, что в течение 6 месяцев от начала своего президентского срока начнет переговоры о выходе Франции из Шенгена, из зоны евро, а потом организует референдум о выходе Франции из Евросоюза. Эти радикальные идеи звучат в стране, где 70% граждан высказываются «за» Францию ​​в Евросоюзе. При этом, 72% французов собираются идти на выборы в воскресенье, но 43% из них еще не решили точно, за кого будут голосовать, отмечается в исследовании Института политических исследований CEVIPOF.

«Необходимо признать, что вся электоральная логика нарушена. Все происходит, словно политическое предложение больше не соответствует запросу избирателей, и результат здесь предсказать невозможно. Здесь мы никак не защитимся от выбора «меньшего зла», от решений последней минуты, а также «а почему бы и нет?», сокращенного до простого скептицизма», – пишет Люк Рубан (Luc Rouban) из Национального центра научных исследований.

Вероника Чигирь/ТП , источники francetvinfo .fr , lemonde .fr , jornaldenegocios .pt , independent .co .uk , lepoint .fr , courrierinternational .com

Вам также будет интересно:

Пророчества и изречения о последних временах
Св. Ипполит Римский (†30.01.268г.) говорит: «Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля,...
В оптиной пустыни призывают к евхаристическому общению с латинянами
Проповедь экуменизма в монастыре Оптиной Пустыни Приехали к началу Божественной Литургии в...
Во что же сложить своё добро?
Меня очень позабавила, и я подумал, а чего это у нас нет тем о том, как построить\устроить...
Комментарий оптиной пустыни
Мы с вами являемся свидетелями всеобщей апостасии, охватившей Русскую Церковь. Во главе с...
Мир живет предчувствием конца света… Тому есть множество признаков, но не следует торопить...