Правда о «колхозном рабстве беспаспортных крестьян» при сталине. Письма колхозников сталинской эпохи
Отдых и увлечения. Зачатие и беременность. Что подарить. Значение имени

Ваше высокопреподобие отец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Храм дмитрия солунского на благуше - островок истинной веры

Рубрика старец паисий святогорец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Представительство Православной Церкви Чешских Земель и Словакии

Святитель николай чудотворец

Пять районных достопримечательностей свиблова

Николай Мишустин и Леонид Перлов — о реальных зарплатах и нагрузках учителей

Смотреть что такое "наша эпоха" в других словарях

Митрополит Антоний (Мельников) Открытое письмо священнику Александру Меню Митрополит Антоний (в миру Анатолий Сергеевич Мельников)

(заявление в школу на отказ от карты учащегося)

олег васильевич щербанюк, православный эксперт

Русская духовная миссия в Иерусалиме объяснила зачем «вскрыли Гроб Господень

BonAqua и AquaMinerale — вода из под крана

Правда о «колхозном рабстве беспаспортных крестьян» при сталине. Письма колхозников сталинской эпохи

у советофапа от доведённого такой наглой ложью даже "сталиниста".

Оригинал взят у art_aka_primus в Как жилось колхозникам при Сталине

Я человек, который к личности Сталина относится строго положительно, я против мифов об эпохе Сталина в духе "он лично миллиард человек расстрелял", но я и против миофов, которые сеет товарищ sceptic_rus , написав пост . Так как мои дедушка и бабушка по материнской линии крестьяне, я слышал от них много много рассказов о нелегкой доли колхозников тех времён, и у меня сразу появилось масса сомнений по поводу того рая, что описан в посте "Сельское хозяйство при Сталине" . Я распечатал и дал прочитать пост sceptic_rus своему деду, после прочтения мой дед так и сказал: "увидел бы того, кто эту статью написал - плюнул бы в рожу" , настолько далекий от правды пост, но, отбросив эмоции и истории жизни, уводящие в сторону, мы сели и решили по пунктам разобраться, где допущены ошибки и недочеты товарищем sceptic_rus .

"средний крестьянин работал в своем хозяйстве 92 дня в году"

Да, минимальная норма была около 100 трудодней, но прожить на них было нереально, за них могли выдать около 30 кг ржи, что примерно сопоставимо с нормой потребления, как в блокадном Ленинграде, так что на самом деле колхозник работал 365 дней в году без больничных и отпусков.

"Передовики зарабатывали в день десятки трудодней."

Это полная ересь, никто десятки трудодней не зарабатывал. Единственным исключением могут быть трактористы, правда, работали они от МТС, так как их было мало, они могли в год заработать до 700 трудодней.

"Итак, какую же часть произведенной продукции государство требовало продать ему по госцене?"

Никаких закупок по госцене не было вообще, была норма, которую должен был отдать колхозник государству БЕСПЛАТНО. Норма такой поставки была примерно следующая (данные до 1949 г.): 40 кг мяса, 270 л молока (если есть корова), 100 шт. яиц с хозяйства, картошку с 0,4 Га - 350 кг. С куста помидор - 5 рублей налог (потом отменили, примерно конец 40-х гг), с 1 дерева яблони - 100 рублей налог (из-за этого крестьяне даже стали вырубать яблони).

"Со своего личного участка (а при Сталине они могли достигать 2 га при минимум одной корове)"

что касается упомянутых 2 Га такого в средней полосе (Горьковская область) не было, не исключено, что где земля была плохой, могли давать и больше. Да, и больше одной коровы на хозяйство иметь было запрещено.

"У колхозника пенсия была 20 рублей?"

Пенсии в колхозе не было до 1965 г., да и то пенсию поначалу ввели для рядового колхозника 6 рублей; доярки, конюха - 12 рублей.

"А муку, мясо, сахар и прочее, что он натурой получал из колхозной кладовой, вы подсчитали?"

Оплата труда колхозников составляла 200-350 г. (в зависимости от урожая) ржи на 1 трудодень, всё остальное можно было купить только в магазине.

"В 1947 году по РСФСР этот налог составил 374 рубля в год с хозяйства."

Да, цифра примерно такая, но собрать такую сумму было непомерно трудно.

"В том году картофель на рынках Москвы" и т.д.

На рынок Москвы могли выйти продавать крестьяне только из ближнего Подмосковья, у крестьян не было возможности везти свой товар далеко за пределы своего региона, для торговли на базаре требовалось разрешение управления колхоза, в поезд могли впустить с небольшой партией товара, найти частного перевозчика было просто невозможно, да и не отпустили бы из колхоза на столь длительный срок (более 10 дней).

"Но таких, как Головатый, было немного. Зато была масса вопящих, что у них нет денег подписаться на займ."

Мои бабушка и дедушка были из семей т.н. зажиточных крестьян, которых называли "кулаками", они подвергались т.н. раскулачиванию, что это такое - лучше не знать, когда дед начинает об этом рассказывать у него наворачивается слеза, хотя в общем-то человек он далеко не сентиментальный. Масса бездельников как раз и раскулачивала, а то, что отобрали - пропили, по крайней мере, так было в Горьковской области.

Уважаемый sceptic_rus , зачем нужны такие мифы? Ведь их нелепость лежит на поверхности и лишь отталкивает людей.

________________________________________ ________________________________________ ______
И ещё небольшое описание колхозного рая все 70 лет Советской власти:

"На трудодень приходится 30 коп., хлеба не выдают"

80 лет назад, в 1932 году, в СССР была введена паспортная система, которая, по сути, восстановила крепостное право. Руководитель историко-архивной службы ИД "Коммерсантъ" Евгений Жирнов нашел многочисленные свидетельства того, как четверть века спустя колхозники начали требовать у власти уравнять их в правах с остальными гражданами страны.

"Труд равносилен каторжному"

Если марксисты-теоретики любили говорить и писать, что свобода — это осознанная необходимость, то марксисты-практики на шестнадцатом году советского строя осознали, что несвобода для крестьянства — необходимое условие существования их власти. Окрепшие в середине 1920-х годов крестьяне-собственники не желали слепо подчиняться указаниям свыше, прокатывали выдвиженцев большевиков на местных выборах и грозили стать серьезной экономической и политической силой, несмотря на принудительные изъятия урожая, в каких бы формах они ни проводились.

Проведенная на рубеже 1930-х годов коллективизация крестьянских хозяйств привела к результатам, совершенно противоположным тем, которые хотели увидеть руководители партии и правительства. Вместо того чтобы дружно работать на благо государства, крестьяне сопротивлялись раскулачиванию, переставали трудиться на земле, продавали или резали скот (см. материал "Женщины раздевали бригадиров донага и всячески издевались над ними" во "Власти" N13 за 2011 год). В докладах ОГПУ в январе 1931 года описывалась удручающая картина. О Центрально-Черноземной области говорилось:

"Хищнический убой и распродажа скота (особенно мелкого и молодняка) за последние 2-3 месяца приняли широкие размеры, возрастая из месяца в месяц. В некоторых селах за одну ночь убивалось до 700 голов овец (Дросковский район)".

Началось массовое бегство крестьян в города. Московский пенсионер Евдоким Николаев 9 июня 1931 года записал в свой дневник:

"На улицах Москвы очень много появилось сравнительно молодых и крепких деревенских парней, обутых в лапти и одетых в домотканые армяки. Некоторые из них с сумками. Все они, исхудалые и тощие-грязные, оборванные, жалобно просят милостыню. Я некоторых порасспросил, откуда они. Они назвали свои местожительства, преимущественно из степных губерний — Орловской, Брянской, Калужской и др. Все они убежали из своих родных мест, так как, они говорят, жизнь у них стала невмоготу. С двух часов утра в колхозе выгоняют их на работу, а кончают в одиннадцать часов вечера. Труд равносилен каторжному, так как заставляют вырабатывать норму, причем ничего не дают, да ничего и нет, совершенный голод, так что в этих губерниях, кроме страшного свирепствования большевиков, еще свирепствует голодный тиф, или, как его теперь зовут, "вшивый тиф", люди мрут ежедневно, так что всех объял ужас, и многие бегут в леса и разбегаются в разные стороны от этих колхозов, как от чумы. И так по всей и во всей России".

Массовое бегство крестьян пытались остановить с помощью введения паспортов (см. материал "Не имеют права на паспорт 37 процентов граждан" во "Власть" N14 за 2009 год). Попутно предполагалось выселить из городов обосновавшихся там бывших колхозников. Паспорта, впрочем, не выдавали не только им, но еще и недругам советской власти, лишенным избирательных прав, неоднократно судимым уголовникам, а также всем подозрительным и социально чуждым элементам. Отказ в выдаче паспорта означал автоматическое выселение из режимного города, и за первые четыре месяца 1933 года, когда проходила паспортизация двух столиц, в Москве убыль населения составила 214 700 человек, а в Ленинграде — 476 182. В 1935 году из-за огромного количества нарушителей паспортного режима рассмотрение их дел перенесли из Особого совещания НКВД СССР в "тройки" на местах. А к 1937 году процесс очистки городов и закрепощения крестьян в НКВД сочли завершенным и докладывали в Совнарком:

"1. По СССР выданы паспорта населению городов, рабочих поселков, районных центров, новостроек, мест расположения МТС, а также всех населенных пунктов в пределах 100-километровой полосы вокруг гг. Москвы, Ленинграда, 50-километровой полосы вокруг Киева и Харькова; 100-километровой Западно-Европейской, Восточной (Вост. Сибирь) и Дальне-Восточной пограничной полосы; эспланадной зоны ДВК и острова Сахалина и рабочим и служащим (с семьями) водного и железнодорожного транспорта.

2. В остальных сельских не паспортизованных местностях паспорта выдаются лишь населению, уходящему на отходничество, на учебу, на лечение и по другим причинам".

Правда, срок действия этих паспортов был ограничен, и крестьяне, если не удавалось закрепиться в новом месте и получить другой паспорт, волей-неволей возвращались домой. Сходство с крепостным правом усиливали и методы, применявшиеся в некоторых местах для улучшения производительности крестьянского труда (см. материал "О систематических порках колхозников" во "Власти" N11 за 2010 год). Некоторые регионы, например Чувашия, где избиения колхозников были массовыми и повсеместными, удостоились специальных постановлений партийных органов. Но несколько лет спустя, когда в 1940 году комиссия Совнаркома РСФСР поехала в республику, чтобы проверить исполнение постановления, оказалось, что колхозников бьют по-прежнему:

"Привлечено к судебной ответственности и осуждено за избиение колхозников в 1939 году по республике 39 человек,— говорилось в отчете комиссии.— С 1 января по 1 декабря с.г. привлечены к судебной ответственности должностные лица за избиение колхозников по республике 34 человека. За 1940 год имели место факты избиения колхозников в 18 районах".

"Нынешний порядок паспортизации, ущемляющий права советских граждан, проживающих в деревне, вызывает у них законное недовольство"

Фото: Росинформ, Коммерсантъ "Принуждают их к продаже личного скота"


Результат работы по восстановлению крепостных порядков оказался весьма плачевным: всеми правдами и неправдами колхозники продолжали бежать из колхозов. В 1937 году колхозник А. Е. Кирпичников из Сибири писал Калинину и Сталину:

"Люди работают словно принудительно, большинство уходят из колхозов в город, совершенно не интересуются жить в колхозе, обзаводиться семейной жизнью и терпеть нужду. В такой жизни многие интересуются работать только на себя, т. е. не иметь детей. Уходят люди и на производство: дескать, там порядки лучше. Взять, к примеру, лучшее доказательство: красноармеец, отслуживши срок службы в РККА, очень редко прививается к колхозу, а большинство разузнают, чем в колхозе пахнет, и сматываются на производство в город. Много колхозов, вернее колхозников, живут полуголодными и голодными, оборванными, очень жалко питаются (хлеб да картошка), мяса не видят, так как вырастить лишнюю скотину, прокормить ее очень трудно. Трудно живется колхозникам (рядовым), имеющим по пять-шесть детей. Такое положение наблюдается во множестве колхозов нашей Восточно-Сибирской области".

Несмотря на все усилия властей, аресты председателей колхозов (см. материал "Колхозники под всеми соусами работать не хотят" во "Власти" N4 за 2006 год), выселения в отдаленные места жителей деревень, уклоняющихся от работы в колхозах (см. материал "Внушить полезный страх" во "Власти" N16 за 2011 год), ситуация не менялась годами. В ноябре 1952 года бывший секретарь Владимирского обкома Г. Н. Пальцев писал Сталину, что обстановка в Московской области ничем не лучше, чем в его прежнем регионе:

"В Московской области, как и в других областях, имеются и слабые, отсталые колхозы. Это они, наименее обеспеченные из колхозов, так щедро теряют и разбрасывают свой урожай. Наличие слабых, отсталых колхозов — такое же несомненное свидетельство крупнейших упущений и недостатков в руководстве сельским хозяйством со стороны партийных и советских организаций районов и областей. При этом следует заметить, что некоторые руководители областей и районов допускают, мягко выражаясь, "неточность", когда говорят об отсталых колхозах как "отдельных отсталых колхозах" (см. отчетный доклад Н. С. Хрущева на X Московской областной партконференции). Если провести строгую объективную проверку, то она покажет, что отсталые колхозы далеко не отдельные. Люди в таких колхозах живут не столько доходами от использования общих средств производства, сколько за счет личного приусадебного хозяйства, и поэтому отсталый колхоз скорее напоминает не коллективное социалистическое хозяйство, а скопление мелких единоличников, прикрывшихся колхозной крышей. Скот в отсталых колхозах содержится в условиях, находящихся в вопиющем противоречии с элементарными требованиями зоотехники. Зимой скот просто нередко голодает. И вообще-то в отсталых колхозах поражает какое-то тупое равнодушие, с которым колхозники относятся к гибели общественного добра и упадку хозяйства... Из отсталых колхозов молодежь бежит в города, а из деревень, объединяемых такими колхозами, люди нередко целыми хозяйствами переселяются в различные поселки".

Но бросить хозяйство и уехать могли только те колхозники, которые имели паспорта. Остальные, как и прежде, жили при советском крепостном праве. В докладе отдела партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам, подготовленном в 1960 году, говорилось:

"Во многих областях и республиках отдельные должностные лица — председатели сельских советов, председатели и бригадиры колхозов, работники милиции и некоторые другие — допускают нарушения социалистической законности и произвол в отношении советских граждан, принуждают их к продаже личного скота колхозам, насильственно изымают продукты сельского хозяйства, проводят незаконные обыски в домах, необоснованно налагают штрафы, производят аресты и привлекают граждан к судебной ответственности, избивают колхозников и т. п. Местные же партийные органы, зная о таких фактах, в ряде случаев не только не принимают мер по пресечению подобных нетерпимых явлений и привлечению к ответственности нарушителей советских законов, но нередко проходят мимо них, не дают им должной политической оценки или принимают либеральные решения".

"Решения об отказе в выходе из колхоза принимаются единолично председателем сельхозартели без обсуждения на общем собрании или правлении колхоза"

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ "Хуже, чем крепостное"


Колхозники все активнее начинали требовать восстановления равноправия с остальными гражданами СССР. В справке приемной председателя Президиума Верховного совета СССР, подготовленной в ноябре 1961 года констатировалось:

"Среди поступающих в Президиум Верховного Совета СССР писем по вопросам сельского хозяйства особой остротой отличаются письма, в которых содержатся просьбы о выходе из колхозов. В течение 1956-60 годов по этому вопросу поступило более 11 тысяч писем, в том числе за последние два года — более 5 тысяч. За первые десять месяцев с. г. с подобного рода просьбами обратилось 1234 человека. Подавляющее большинство — 1094 письма — поступило из Российской Федерации, и главным образом из Вологодской, Ивановской, Калининской, Кировской, Новгородской, Псковской, Ярославской и некоторых других областей европейской части РСФСР".

Сотрудники приемной проверили факты, приводившиеся в письмах, и все полностью подтвердилось. К примеру, колхозник Александр Ложкин писал:

"Товарищ Брежнев Леонид Ильич! Я колхозник колхоза "Родина" Кирово-Чепецкого района Кировской области. Посоветуйте, как жить дальше — или жить в колхозе, или его бросить, как многие другие. Я еще молодой, с 1927 г. рождения, имею троих детей, старшему 8 лет. Работаю один, жена не работает, некуда определить детей. Яслей в колхозе нет, няньку держать средств не имеем, а мой заработок не больше 25 руб. в месяц. Смогут ли пять человек прожить на 25 руб.? Да еще из заработка удерживают 30 процентов ввиду низкой урожайности, а сейчас уже как три месяца совсем не выдают заработную плату. Нет в колхозе денег. Я думал жить в колхозе постоянно, выстроил дом, а видимо придется оставить все, бросить. Так жить невозможно. Тов. Брежнев, Вы не подумайте, что я какой-нибудь лодырь или хапуга. Мне помощи не надо. Я только хочу узнать правду. У нас многие говорят, что Москва всего не знает. Может наши депутаты скрывают от Вас? Мол, все хорошо, а колхоз разваливается, люди разъезжаются. Кто будет крепить колхозы без людей? Может от того, что наши земли плохие, низкоурожайные, доходы от наших колхозов малые, и не обращают на нас никакого внимания? Но мы, колхозники, считаем, что делаем большое дело — общее и очень полезное людям. Вы меня можете упрекнуть, что я работаю рядовым колхозником, потому и мало зарабатываю. Но если не я, так кто-нибудь другой должен выполнять разные работы. Я не скрывался за чьей-нибудь спиной и делаю что нужно. Тов. Брежнев, я написал Вам всю правду, можете проверить. Мы, колхозники, надеемся, что нас в беде не оставят, будет полный порядок в нашем колхозе".

При проверке письма, как говорилось в справке, выяснилось:

"Не только семья Ложкина находится в таком положении. И в других семьях есть трудности,— сообщил по телефону председатель колхоза "Родина" т. Смирнов В. Н. Колхоз с августа с. г., 3 месяца не может рассчитаться с колхозниками. Нет денег. Не выполнена доходная часть бюджета, поэтому из заработка колхозников (28-30 руб. в месяц) удерживаем 30%. В феврале 1960 г. колхоз укрупнили. После этого из него ушло более 900 человек. В настоящее время в колхозе числится пока 2200 человек, в основном это престарелые. Молодежи нет. Из армии вернулся только 1 человек. Не хватает даже кадров механизаторов".

Как показывала справка, некоторые председатели колхозов, чтобы получить лишнюю пару рабочих рук, были готовы на попрание прав людей, не состоящих в колхозе:

"Федорова М. И. (Новгородская обл., Окуловский район, д. Березна, колхоз "Красная Нива"):

"Я молодая, хочу работать на производстве, а местные власти мне не дают документы. Помогите мне устроиться на производство, где я смогла бы учить и воспитывать своего братишку. Я в колхозе не состою, а мать была членом колхоза. Несмотря на то что она работала хорошо, ко мне относятся очень плохо, даже с угрозами, как колхоз, так и сельский Совет, а район все слагает на них".

Председатель Окуловского райисполкома т. Михайлов сообщил по телефону, что заявление Федоровой рассматривалось на райисполкоме, в удовлетворении просьбы отказано, ей предложено работать в колхозе дояркой (заработок доярок 40-50 руб. в месяц). Федорова от работы в колхозе отказывается. Бухгалтер колхоза "Красная Нива", членом которого является Федорова, т. Бубин сообщил по телефону, что в колхозе 187 трудоспособных колхозников. Молодежь после армии в колхоз, как правило, не возвращается. Колхоз слабый. На трудодень приходится 30 коп., хлеба не выдают".

"Коров некому доить. Правление колхоза не может подобрать доярок и принять действенные меры к возврату их в колхоз, на это у нас нет никаких прав"

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ Колхозники писали, что их судьбами и судьбами их детей, как помещики в прежние времена, распоряжаются председатели колхозов. В справке приводилось следующее письмо:


"Соколов М. Е. (Калининская обл., Кимрский р-н, с. Белая, колхоз им. Сталина):

"Я со всей семьей добросовестно работаю в колхозе с 1931 года. 17 лет был бригадиром, а сейчас 7 лет на такой работе, на которую никто не идет,— овчаром. Работа тяжелая — все вручную. У меня в семье трое детей. Но нам за работу правление колхоза не платит с апреля ни одной копейки. Чем же я могу жить? Вот выросла дочь, окончила 7 классов, и нам хотелось послать ее учиться в ремесленное училище. Председатель колхоза отпустил, а председатель сельсовета отобрал справку и сказал: "Работай в колхозе". Почему нет дороги молодежи? Мы задали председателю сельсовета вопрос: "У нас же не крепостное право". В ответ услышали: "Хуже, чем крепостное""".

Председатель колхоза им. Сталина (село Белый городок) т. Копылова П. А. по телефону сообщила:

"Дочери Соколова М. Е. мы отказали в выезде из колхоза для учебы в школе ФЗО. Но договорились, что направим ее учиться в школу механизации на 1 год. В колхозе 230 человек. Но трудоспособных всего 80 человек. Молодежи нет. Она ушла в гор. Кимры, Белый городок и спецсовхоз, расположенные вблизи колхоза. Не хватает даже трактористов — на 7 тракторов есть только 3 тракториста".

Попавшие в подобные ситуации колхозники писали и о своих нарушенных конституционных правах. К примеру, В. И. Карелкин из деревни Стройково Вышневолоцкого района Калининской области сообщал:

"Сын окончил 10 классов и подал заявление для продолжения учебы и получения специальности в железнодорожное училище N1 г. Волхова. Его зачислили на учебу, но в райисполкоме в получении паспорта отказали, ссылаясь на то, что он сын колхозника и должен учиться в сельскохозяйственном техникуме или институте. Считаю, что председатель райисполкома неправильно поступает. Советский гражданин имеет право учиться в любом учебном заведении".

А в другом письме поминалась только что принятая Программа КПСС:

"Я решил отдать свою дочь в это училище учиться на ткачиху, но председатель колхоза справку не дает. Я пошел в райисполком, там мне заместитель председателя райисполкома ответил: "Мы в колхозные дела не вмешиваемся, сочтет нужным председатель колхоза Кондрашин дать справку — он ее даст, а не сочтет, мы заставить его не можем". Я тогда обратился к прокурору. Тот сказал: "Будет вызов, тогда скажем председателю колхоза, чтобы выдал". Дождался я вызова, пришел к прокурору и опять у меня получилась осечка. Прокурор сказал: "Завтра будем у вас в правлении, приходите часов в 10, там вопрос уладим". Пришел я на другой день к 10 часам, подождал 2 часа и ушел без всего. Больше никуда не пошел. Решил написать Вам. Прошу разъяснить, почему такие права дали председателю колхоза? В колхозе не платят и учиться не дают. А ведь в проекте Программы Коммунистической партии записано: не может быть разницы между городом и деревней. А в нашем колхозе проучился 10 классов, иди 2 года поработай в колхозе, тогда дадут справку, можешь учиться дальше. А я свою дочь не хочу учить до десяти классов, а желательно, чтобы она получила специальность ткачихи. Не одна моя дочь задержана, а сплошь. Сейчас все колхозные дела решает один председатель Кондрашин, с колхозниками не советуется".


Продолжжение следует...

Тут и там периодически всплывают рассказы о «колхозном рабстве беспаспортных крестьян» при Сталине. Как это водится у широкой публики, знаний мало, понимания ещё меньше, но вой стоит – мама не горюй.

А что же там было-то при Сталине?

Предыстория вопроса.

Придя к власти, большевики паспорта отменили. Полная свобода: живи кто хочешь и где хочешь. Правда, города при этом быстро наполнились преступным, неработающим и просто асоциальным элементом.

Управлять городским хозяйством, когда в городе неизвестно, сколько народу живёт, тоже несколько затруднительно. Преступность была – ого. Поэтому было принято решение разобраться и навести порядок. Но сначала необходимо сделать отступление.

Итак… Общее замечание: завывания о том, что переток сельского населения в города есть следствие созданного большевиками «колхозного ада» — они не от большого ума. В связке «деревня-город» миграционное сальдо всегда в пользу города. Со времён как бы не Древнего Рима ещё. При любых строях и режимах.

Меняется положение только при чрезвычайных обстоятельствах: голод, эпидемия, война. Вот в средневековой Европе население, спасаясь от чумы, бежало из городов. Или в России во время Гражданской войны имел место отток городского населения в деревню по причине голодухи. В Германии во время Второй мировой горожане переезжали в сельскую местность, спасаясь от бомбёжек.

А в нормальных условиях сальдо, повторяю, всегда в пользу города.

Историческая справка:

по состоянию на конец 20-х годов СССР являлся аграрной страной, в которой большинство населения (более 80%) составляли крестьяне. Руководством был взят курс на коллективизацию и индустриализацию. Одно неотделимо от другого.

Коллективизация.

Село представляло собой океан мелких хозяйств. Крайне неэффективных. Хозяйствование велось на уровне времён Ивана Грозного: вспашка сохой, ручной сев, жатва вручную (косой, а то вообще серпом), хранение урожая в амбаре, транспортировка телегой. Товарность была исключительно низкой, ниже, чем в 1917 году, на четвёртом году изнуряющей войны, прикончившей Империю. Большая часть продукции, произведённой на селе, там же и потреблялась. Коллективизация позволяла повысить эффективность сельского хозяйства и увеличить товарность производства. А заодно – разгрузить деревню от огромного количества народу.

Индустриализация.

Городское население в силу своей малочисленности физически было неспособно удовлетворить потребности создаваемой промышленности в рабочих руках. Отмечу: это было понятно изначально. Никакой альтернативе крестьянам, как источнику рабочих рук, не было.

Казалось бы, злодеям-большевикам, желающим закрепостить крестьян и проводить переток рабочей силы из одного сектора народного хозяйства в другой под бдительным присмотром, имело смысл сначала ввести паспортную систему, привязать крестьян к земле, а уж потом строго под контролем устраивать миграцию. По оргнабору (о нём будет речь дальше). В реальности же было совсем не так: коллективизация и индустриализация начались безо всяких паспортных систем. В первую пятилетку никаких паспортов не было.

Органбор.

Он же вербовка. Часто можно услышать, что, дескать, это был практически единственный способ для беспаспортного крестьянина покинуть село. Враньё. В действительности же дела обстояли так: для гигантов индустрии типа Кузнецкого или Норильского комбинатов набрать необходимое количество рабочих рук самостоятельно было невозможно – местности кругом малолюдные. Только набирать по всей стране. Поэтому на помощь предприятиям пришёл Наркомат труда. Он помогал с оргнабором. Но вот какое дело: оргнабор – удовольствие не из дешёвых.

Затраты на организацию и проведение ложились на само предприятие. У гигантов индустрии выбора не было – самостоятельно (своим ходом) людей не наберёшь, но вот многие предприятия, которые находились не в таком пиковом положении, стали самостоятельно отказываться от оргнабора и набирать работников исключительно «самотёком». Подчеркну: набор «самотёком» был изначально. Он не был запрещён ни в начале, ни даже в 1940 году, когда запретили самовольный уход и переход. Брать же новых сотрудников сами не запрещалось никогда. Например, вчерашний выпускник школы сам выбирал: куда ему пойти, а заводу, соответственно, который был им выбран, никто не запрещал самостоятельно взять нового работника.

Важный момент: предприятие само решало – как ему набирать людей. Ещё более важный момент: начиная со второй пятилетки, как раз когда стала действовать паспортная система, активность оргнабора снизилась. Всё больше людей (в массе своей – те самые беспаспортные крестьяне) стало устраиваться на работу «своим ходом»: пришёл на завод/фабрику, поступил на работу.

Завыватели про это не знают, а данный факт, стоит заметить, ну совершенно не вписывается в концепцию «привязали крестьян к земле, вся движуха строго организованно, под контролем властей».

Итак, каковы были итоги первой пятилетки? Миллионы крестьян ушли в промышленность. Требовались ещё миллионы. Индустриализация продолжалась. При этом наблюдались и сугубо негативные явления: города прямо-таки кишели преступниками и просто сомнительными личностями. Помимо того, что расцвёл криминал, так ещё в полный рост встали проблемы управления городским хозяйством.

Для постоянного проживания (а не просто пребывания) в городе стало обязательным иметь паспорт. Ещё раз: паспорт – не привилегия, но обязанность горожанина. Основания для получения паспорта: иметь работу, жильё, учиться в городе. Ну, ещё иждивенцы были. Проведённая паспортизация резко оздоровила города: неработающие элементы, преступники и прочая шушера (профессиональные нищие, лица без определённых занятий, цыгане и т.п.) или покинули города сами, или были выдворены. В деревне паспортизация-то не нужна: все и так на виду, все про всех всё знают. Чай, не город.

А что же крестьяне, паспортами не «осчастливленные»? Говорят, они были прикованы к селу отсутствием паспортов.

Это враньё.

Во-первых , стоит понимать, что «нет паспорта», «нет документов». Документы-то как раз были. Удостоверения личности, книжки колхозника, справки, метрики – документов хватало.

Во-вторых , стоит знать, что крестьяне с документами постоянно прибывали в города по своим надобностям: что-то продать, что-то купить, проведать родню и т.д. Поездка в город – не экстраординарное событие, но рутина. Крестьяне постоянно ездили в города и, соответственно, постоянно получали справки у себя в селе. Кстати говоря, зимой, когда в деревне делать особо нечего, многие «прикованные к земле» беспаспортные крестьяне уезжали на подработки в города. На месяцы.

В-третьих , для того, чтобы стать горожанином, паспорт не требовался. Устройся на работу, поступи на учёбу – и живи на законных основаниях. Важный момент: паспорт для устройства на работу или поступления на учёбу был необязателен. С городских, понятно, спрашивали паспорта, с деревенских – другие документы. Достаточно было справки.

Не шибко обременённые знаниями граждане утверждают, что получить справку можно было только, дескать, с письменного разрешения председателя колхоза.

Это враньё. Как водится, врунишки упускают несколько моментов.

Во-первых , не все селяне были колхозниками. Например, учительница, направленная в сельскую школу до введения паспортной системы – она селянка без паспорта, но не колхозница. Зарплату ей платит наркомат (министерство) образования, а не колхоз. Соответственно, председатель колхоза ей не начальник. Плюс, ещё были единоличники.

Например, мой прадед, экс-кулак, не работал в колхозе и на Советскую власть ни дня в своей жизни. А прожил почти сто лет. Вовремя разобравшись, куда дует ветер, он передал всё хозяйство сыновьям, а сам занялся исключительно пасекой. Своей частной пасекой. В колхоз не вступал. Торговал своим мёдом на базаре. Вот так-то.

Во-вторых , форм справок было две: от колхоза и от сельсовета. Это разное. Колхоз – это, фактически, кооператив. Где правление избирается самими крестьянами. Избирается, понятно? Колхоз по своей сути – фирма, предприятие. Не государственное, нет. А вот сельсовет – орган Советской власти.

Рекомендуется их не путать. Колхоз относится только к колхозникам, сельсовет – ко всем селянам, поскольку граждане – все. Орган Советской власти не подчинялся негосударственной фирме «колхоз». Они сами по себе. Один другим не управляет. Колхозник, если кто не понял, имеет отношение не только к колхозу, но и к Советской власти. И даже в первую очередь к Советской власти. Потому что гражданин СССР.

Справки выдавались и там, и там. Давали справки легко. Имели ли место случаи самодурства? Когда документы зажимали? Да, имели. Только не стоит их выдавать за систему: в стране продолжалась индустриализация, властям были нужны рабочие руки крестьян в промышленности, ибо альтернативы крестьянам не было. Председатель колхоза – такой же царь и бог, как сейчас гендиректор фирмы. Сейчас точно так же, как тогда, могут не отпустить, скажем, в отпуск или на учёбу (не подпишем обходной, не выдадим трудовую), когда, например, горят сроки, нет замены и т.д. Или работай, или вообще увольняйся нафиг. И рассчитайся. Тогда было то же самое.

Так вот, с документами крестьянин приезжал в город и устраивался на работу. Промышленности были нужны рабочие руки, брали крестьян охотно. Устроившись на работу и получив общежитие (или поселившись у городской родни, если была возможность), вчерашний крестьянин становился горожанином и получал паспорт с пропиской. Важный момент: миграция лимитировалась не якобы «удержанием крестьян на селе», а возможностью городов по приёму новых жителей. Работаешь, учишься, есть где жить – добро пожаловать. Плодить неработающий элемент власти не собирались. Собственно, достаточно глянуть статистику: крестьяне переселялись в города миллионами. Сальдо:

1927–1938 - 18,7 млн.
1939–1958 - 24,6 млн.
1959–1970 - 16,4 млн.

Постановление СНК СССР «Об устранении препятствий к свободному отходу крестьян на отхожие промысла и сезонные работы» от 16 марта 1930 г.:

Паспорта ввели позже – в 1932 г. И речь здесь не об окончательном переселении в город. Однако, логика государства прозрачна: вас в деревне и так много, а вот в города рабочие руки необходимы. Так что и после 1932 г. отказ в выдаче колхознику справки для выезда в город вполне мог привести к уголовной отвественности.

В принципе, я встречал постановление, вышедшее где-то после 1932 г., о том, что препятствие колхознику выйти из колхоза и переехать только одно – расплатиться по имеющимся долгам. Не найду только.Во как их к земле «прикрепили». Это только сальдо, замечу. Стоит понимать, что реально переселившихся в города было ещё больше. Поскольку из города шёл поток специалистов: врачей, учителей, механизаторов, агрономов, зоотехников и т.д. Даже в конце 60-х, когда масштабная индустриализация была давно завершена (а крестьяне по рассказам завывателей в массе паспортов не имели аж до 1974 года, следовательно были «крепостными»), в течение 1968-69 годов в город из села переехало 4,4 миллиона человек, из города в село – 1,7 миллиона.

Кстати, за это же время ещё 2,5 миллиона «крепостных» переехали из одного сельского административного района в другой. Закрытие крестьянам дороги в город отсутствием паспортов (без которых, якобы, не устроишься на работу) - заурядная ложь. В стране было столько новых вакансий, что обладатели паспортов (абсолютное меньшинство населения, между прочим) заведомо не могли их заполнить.

Никакого смысла держать на селе массу народу при том, что промышленности были нужны миллионы рабочих рук, не было. Ведь что фактически изменилось с введением института прописки и паспортной системы? Исчезла вольница «живу где угодно на основании лишь собственного желания и более ничего». Чтобы жить в городе, стали обязательны законные основания. Работа, учёба. Что характерно, вольница исчезла для всех. Житель, например, Казани, не мог переехать жить, скажем, в Саратов «просто так», только потому, что хочется жить в Саратове. Хоть и с паспортом.

Паспортная система и институт прописки ограничили всех граждан страны, а не только крестьян. Ограничения, следует заметить, были вполне разумны. Выбор между вариантом «в городе живут люди, имеющие работу, которым есть где жить» и вариантом «в городе живёт кто угодно» достаточно очевиден даже с обывательской точки зрения. Желающие могут прикинуть для себя разницу между «в соседней квартире поселилось 20 цыган без определённого занятия» и «в соседней квартире могут селиться только имеющие работу граждане, причём не в каких угодно количествах».

Отдельно стоит упомянуть и об учёбе. Некоторые утверждают, что и тут коварные большевики ставили палки в колёса колхозникам. Комментировать подобный бред трудно, но можно и нужно. Крестьяне были, если кто помнит, одним из двух привилегированных классов. Вместе с рабочими. Советская власть, надо отдать ей должное, реально много делала для того, чтобы подтянуть культурный и образовательный уровень отсталых слоёв населения. Уже само по себе происхождение было бонусом в силу «классовой близости» крестьян и Советской власти.

Более того: существовала вполне официальная система льгот для поступающих в учебные заведения. Не только для крестьян. Для рабочей молодёжи, направленных от предприятий, сирот, демобилизованных из армии и т.д. В союзных республиках ещё и для национальных кадров. Вот моя родная бабка. Колхозница. Она сама (не по направлению) приехала в город и поступила в фельдшерское. Стала горожанкой. И таких были миллионы. В основном вчерашние крестьяне шли в заведения попроще: техникумы, меды, педы и проч. Но поступали и в академии, и даже в университеты. Те самые «бесправные беспаспортные» крестьяне.

Многих волнует вопрос уголовного преследования колхозников. Как с этим обстояло дело? Очень просто. Паспортный режим был для всех. Первое нарушение паспортного режима не влекло уголовной ответственности ни для кого. Ни для кого. Разница между беспаспортным гражданином и паспортным действительно была: попервости штрафовались оба, но беспаспортного ещё и высылали обратно. Высылали незатейливо: своим ходом. Штраф, справка, предписание прибыть по месту жительства в родное село к такому-то сроку. Далее: второе нарушение паспортного режима влекло уголовную ответственность для всех. Для всех. Независимо от паспортности/беспаспортности. Вплоть до двух лет лишения свободы. Неискушённым в работе дознания/следствия могут впарить следующую байку: дескать, беспаспортного колхозника могли замести и бросить на месяц в спецраспределитель (бомжатник).

И вообще, мол, колхозник для городских милиционеров – потенциальный носитель «палки». Важное пояснение: гражданина с документами (будь то паспортный с иногородней пропиской или колхозник с просроченной справкой) в бомжатник совать нельзя.

Оформляется административный протокол, штраф за нарушение паспортного режима – всех делов-то. Уголовное дело возбуждать не за что. Если не рецидив, конечно. Задержанный без документов городской проверялся по ЦАБу (центральное адресное бюро), сельский – по ОАБу (областное). Дальше обычным порядком (см. выше). Вот если на гражданина данных не было, то тут действительно бомжатник и выяснение – кто это вообще такой. Но это уже про бомжей, это другая история.

Ошибочные представления и завывания про «крепостничество» имеют под собой чаще всего простое основание: некорректная экстраполяция сегодняшнего положения с паспортами на сталинскую эпоху. Сейчас, например, без паспорта даже на паровоз билет не купишь. Тогда для поездки паспорт был не нужен. Паспортная система и институт прописки ограничивали всех граждан СССР. Всех. Свободы проживать, где вздумается, лишь на основании собственного желания – не было ни у кого. Человек с паспортом по прибытии в другой город был точно так же обязан зарегистрироваться в течение суток, как и человек без паспорта. Точно так же не имел права пребывать в другом городе без оснований более 30 суток. Уголовный кодекс действовал на всех.

Да, между прочим… Я читал известную работу Попова. Это не историческое исследование, это лживая агитка. Помимо собственно брехни, работа аж клокочет ненавистью к Советам. Автора серьёзно заносит. За фразы типа «В деревнях и селах оставались те, кто сделал ставку на советскую власть, кто решил верно служить ей, вознамерился сделать карьеру на унижении и порабощении односельчан, захотел построить себе лучшую жизнь за счет эксплуатации рядовых колхозников» в приличном обществе без промедления закатывают в рыло.

В сухом остатке: рассказы про «крепостничество», «рабство» и т.п. реальностью не подтверждаются. В реальности десятки миллионов беспаспортных селян переселялись в города. Басни же о том, что большевики старались крестьян прикрепить к земле, но находчивые крестьяне находили лазейки в «крепостном праве», лучше оставить для слабоумных. Десятки миллионов переселившихся в города – это результат не близорукости властей, проморгавших якобы дырки в законодательстве, это результат целенаправленной политики.

Как «известно», крестьяне в СССР находились на положении бесправных рабов, не имеющих права на свободное перемещение. Даже Википедия пишет, что у крестьян не было паспортов. Но вот недавно приобрел (как говорят коллекционеры – «с земли поднял») оригинальный документ – паспорт гражданина СССР, выданный в далеком 1938 году.

Выдан этот документ Евдокимову Петру Евстафьевичу, крестьянину-колхознику, жителю села Втарасовка Томаковского района Днепропетровской области УССР (да, паспортисты такие паспортисты – что сейчас, что тогда). Втарасовка – это село Высшетарасовка, оно и сейчас существует .

Что особенно любопытно, этот паспорт выдан взамен старого, то есть Петр Евстафьевич был паспортизирован с 1935 года. Еще интересная особенность – владелец данного документа был неграмотный.

Не хочу вдаваться в причины, почему многие колхозники не пользовались паспортами, но налицо факт – в случае необходимости паспорт можно было получить, обратившись в паспортный стол при районном отделе НКВД, даже если заявитель неграмотен.

Еще о паспортах для крестьян

«Тяжело ли было крестьянину уйти из деревни? Это я про 1930 – е гг. Знаю я, что это период невиданного переселения из деревни в город)) Но ведь есть сердобольные, которые сомневаются: а вдруг, вот энтому и энтому обломали счастье… без паспортов-то…»

«В принципе, я встречал постановление, вышедшее где-то после 1932 г., о том, что препятствие колхознику выйти из колхоза и переехать только одно – расплатиться по имеющимся долгам. Не найду только.»

А теперь — документы семейного архива (у меня, к сожалению, только плохие копии:

Справка 1928 года

Дано настоящее гражданину, происходящему из крестьян селения Крутец, Пахомову Михаилу Васильевичу,18 лет, холост, в том, что он под судом и следствием не состоял и не состоит, что и удостоверяется. Выдана на предмет получения паспорта.

А это — справка о налогах с крестьянского хозяйства

В 1931 году он уже работает в городе, о чем свидетельствует удостоверение личности и штамп о выдаче паспорта

Ну, а потом — официальный отказ от земли и дальнейшая карьера фабричного или заводского рабочего, инженера, бухгалтера или экономиста.

Миф о «паспортном крепостном праве» для крестьян в СССР

Вот один из самых, если не самый тяжёлый:

«А вы знаете, что большевики восстановили крепостное право? Большую часть советского времени у сельских жителей не было паспортов!»

Сильно, особенно ежели принять эту информацию как данность. Отвечать – хотя бы себе самому – в том духе, что, мол, «иначе нельзя было, иначе не выстояли бы» и прочая и прочая – можно, конечно… Но это уже будет серьёзной победой антисоветчиков над отвечающим так – когда вполне можно обойтись без подобного ответа.

Что бы, для начала, не допустить простую мысль: в первые десятилетия Советской власти паспортам вообще не придавали такого большого значения, как в позднесоветские времена? (Не говоря уж о постсоветских, когда любой десять раз подумает, прежде чем просто выйти из дому без паспорта. Но уж себя-то любимого крепостным в этой связи не сочтёт.)

Вспомним хотя бы В. Маяковского с И. Ильфом и Е. Петровым: в какие времена до или после на бюрократизм смотрели с таким гневом и презрением, как тогда?

Продолжить логично так: а насколько именно время индустриализации и коллективизации подходило для привязки крестьянина к земле а-ля дореформенная царская Россия? Если главным смыслом коллективизации было как раз массовое высвобождение рабочих рук для промышленности, для скорейшего превращения аграрно-индустриальной страны в индустриально-аграрную?

За последнюю неделю дважды в разных обсуждениях всплывала тема «закрепощения» колхозников властями СССР с помощью паспортной системы. Вкратце суть этого мифа такова:

Советская власть нещадно эксплуатировала крестьянство, заставляя кормить городское население, при этом запрещая жителям сельской местности покидать своё место проживания под страхом уголовной статьи, и для достижения своей гадкой цели власти не выдавали колхозникам паспорта аж до 1974 года, а без паспорта, утверждают сторонники данного мифа, сельский житель никуда не мог поехать – максимум, до первой проверки документов сотрудниками органов правопорядка.

Да, есть такой факт – многие жители сельской местности получили паспорт только в 1974 году, когда вышло соответствующее . Именно после принятия данного документа паспортизация стала обязательной и поголовной, вне зависимости от места проживания. Почему же до этого сельчанам паспорта не давали? Давайте разбираться подробно.

И начнём мы издалека, а точнее – с 1923 года. Именно тогда вышел ДЕКРЕТ ВЦИК, СНК РСФСР ОТ 20.06.1923 ОБ УДОСТОВЕРЕНИИ ЛИЧНОСТИ . Вы можете сами ознакомиться с текстом, а я вкратце скажу: в этом декрете нет ни слова о том, что для жителей сельской местности есть какие-то ограничения. Кроме того, декрет лишь даёт право получить удостоверение личности, а не обязывает это делать.

Следующий важный документ, касающийся паспортизации, был принят в 1932 году – Постановление ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 года «Об установлении единой паспортной системы» . Данное постановление было принято:

«В целях лучшего учета населения городов, рабочих поселков и новостроек и разгрузки этих населенных мест от лиц, не связанных с производством и работой в учреждениях или школах и не занятых общественно-полезным трудом (за исключением инвалидов и пенсионеров), а также в целях очистки этих населенных мест от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов».

Как видим, здесь чётко указано, в каких населённых пунктах паспорта обязательны («население городов, рабочих поселков и новостроек») и зачем они вводятся, но нет никакого указания на запрет выдачи паспортов сельскому населению.

Может быть, что-то есть в Положении о паспортах к данному постановлению? Нет, и здесь никаких запретов, но есть важный пункт, как раз касающийся беспаспортных сельчан:

Гражданам, постоянно проживающим в населенных пунктах, где введена паспортная система, паспорта выдаются без подачи ими заявлений, а гражданам, прибывающим в эти населенные пункты из других местностей, – по их заявлениям.

Т.е. если сельский житель, не имевший паспорта, приезжает жить и работать в город – он его обязан получить в местных органах милиции.

Так, а если сельский житель приехал не насовсем, а просто в гости к родственникам? В этом случае ему паспорт не нужен – достаточно временного удостоверения личности, полученного в сельсовете. А вот если нет ни паспорта с пропиской, ни временного удостоверения, тогда появляется наказание:

11. Лица, обязанные иметь паспорта и оказавшиеся без паспортов или временных удостоверений, подвергаются в административном порядке штрафу в размере до ста рублей.

Граждане, прибывшие из других местностей без паспорта или временного удостоверения и не выбравшие в течение установленного инструкцией срока паспорта или временного удостоверения, подвергаются штрафу в размере до 100 рублей и удалению распоряжением органов милиции.

12. За проживание без прописки паспорта или временного удостоверения, а также за нарушение правил прописки виновные подвергаются в административном порядке штрафу в размере до 100 рублей, а при повторном нарушении правил прописки подлежат уголовной ответственности.

В 1937 году статья 6 вышеуказанного Положения о паспортах была дополнена – с этого момента для получения паспорта требовалась фотография .

Возникает вопрос: почему паспорта были введены для городов, рабочих посёлков и новостроек, а деревни и сёла остались без внимания? Объясняется это просто: началась индустриализация, в города и новостройки хлынули десятки тысяч людей, но одновременно туда же хлынули и всевозможные криминальные или антисоветские элементы – в толпе было легче затеряться и тем, и другим, ведь люди съезжались из самых разных мест, никто друг друга не знал, и новые лица могли без проблем сливаться с массами трудящихся и творить свои противозаконные дела, включающие как обычное воровство, так и вредительство на производстве – накануне войны это было достаточно частым явлением. В деревнях и сёлах же уклад был другим – там, как правило, люди хорошо знали друг друга, поэтому каждое новое лицо было на виду. Здесь паспортный контроль не требовался.

Кстати, паспорта выглядели вот так:

В дальнейшем выходили уточняющие постановления, как, например, ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 19 сентября 1934 г. № 2193 «О ПРОПИСКЕ ПАСПОРТОВ КОЛХОЗНИКОВ-ОТХОДНИКОВ, ПОСТУПАЮЩИХ НА РАБОТУ В ПРЕДПРИЯТИЯ БЕЗ ДОГОВОРОВ С ХОЗОРГАНАМИ» – оно касалось колхозников, покидающих собственный колхоз в тех местностях, что уже были паспортизованы, или УКАЗ от 10 июня 1939 года «О ВЫДАЧЕ ПАСПОРТОВ ЛИЦАМ, ПРОЖИВАЮЩИМ В ШАХТНЫХ ПОСЕЛКАХ» , вводящий контроль за населением в районах угольных шахт (теперь они приравнивались к режимным районам).

В общем, как мы видим, крестьянам и без паспортов жилось вполне вольно – достаточно было справки от сельсовета или правления колхоза. Но, может быть, именно на этом уровне власти устанавливались ограничения? Логично предположить, что председатель колхоза вряд ли захочет отпускать в город хорошего работника. И, конечно, такие факты имели место быть. Как же отреагировала советская власть? Читаем Постановление СНК СССР от 16 марта 1930 г.

Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Решительно воспретить местным органам власти и колхозным организациям каким бы то ни было образом препятствовать отходу крестьян, в том числе и колхозников, на отхожие промысла и сезонные работы (строительные работы, лесозаготовки, рыбные промысла и т. п.).

2. Окружные и районные исполнительные комитеты, под личной ответственностью их председателей, обязаны немедленно установить строгое наблюдение за проведением в жизнь настоящего постановления, привлекая его нарушителей к уголовной ответственности.

О как! Вплоть до уголовной ответственности. Как видим, советские власти строго следили, чтобы даже на местном уровне никаких преград у сельских жителей с переездом в города не было – рабочие руки были нужны городам, без них заводы и фабрики не могли ни построиться, ни начать выпускать продукцию.

Наконец, совсем накануне войны, выходит новое ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 10 сентября 1940 г. N 1667 «ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ПАСПОРТАХ». Здесь уже война стоит у дверей, в связи с чем расширяется список регионов, подлежащих обязательной паспортизации:

Все граждане Союза ССР в возрасте от 16 лет, постоянно проживающие в городах, рабочих поселках, районных центрах, населенных пунктах, где расположены МТС; во всех населенных пунктах Московской области; во всех населенных пунктах 100-километровой полосы вокруг г. Ленинграда и 50-километровой полосы вокруг г. Киева; во всех населенных пунктах в пределах установленных Правительством СССР запретных пограничных зон и пограничной полосе вдоль всей границы Союза ССР, а также работающие на новостройках, водном и железнодорожном транспорте и в совхозах, обязаны иметь паспорта.

Также новое Положение касалось и паспортизации на территории бывшей Бессарабии и Северной Буковины. Никаких препон для колхозников и сельчан в этом Положении снова нет.

Следующий важный документ датирован уже 1953 годом. Это Постановление Совета Министров СССР от 21 октября 1953 г. N 2666-1124. К сожалению, по каким-то причинам текста его нет в открытом доступе – попадаются только выдержки, касающиеся наказания за нарушение паспортного режима. Мы вернёмся к этой проблеме чуть позже.

В 1959 году выходит ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 3 декабря 1959 г. N 1347 «О ЧАСТИЧНОМ ИЗМЕНЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ПАСПОРТАХ».

Пункты с 1 по 4 числятся засекреченными, а в пункте 5 регулируются условия прописки – в стране начинается массовое строительство жилья и особо предприимчивые граждане начинают использовать лазейки в законодательстве с целью улучшения своих жилищных условий пораньше других и повыгодней.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 3 мая 1962 г. N 428 «О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ПОЛОЖЕНИЕ О ПАСПОРТАХ» касается небольших изменений в разделе IV. Ответственность за нарушение Положения о паспортах. Ни слова о сельских беспаспортных жителях.

Следом идёт ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 19 июля 1962 г. N 778 «О ДОПОЛНЕНИИ СТАТЬИ 40 ПОЛОЖЕНИЯ О ПАСПОРТАХ» – касается запрета на прописку в некоторых городах СССР для граждан, вышедших из заключения. А суть документа ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 8 мая 1963 г. N 497 «О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ УКРЕПЛЕНИЯ ПАСПОРТНОГО РЕЖИМА В Г. МОСКВЕ И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ» понятна из самого названия.

Итак, что мы видим? Мы видим, что никаких преград в перемещении по стране для сельских жителей, не имеющих паспортов, не было, а все наказания касались исключительно случаев нарушения паспортного режима. Правда, остаётся один невыясненный момент о Постановлении от 1953 года. Может быть, там было нечто, мешающее сельчанам покидать колхозы и переезжать в город? На мой взгляд, можно с достаточной долей уверенности сказать, что таких ограничений не было – просто следуя из реальной ситуации с миграцией населения.

В период с 1953 по 1974 год число сельского населения в СССР уменьшилось со 107,8 млн до 101,3 млн, за тот же период городское население выросло с 80,2 млн до 149,6 млн – почти в два раза! При этом в среднем одна сельская женщина имела трёх детей, а городская – двух:

Таким образом, городское население прирастало именно за счёт сельского, при этом никакая паспортная система не помешала десяткам миллионов сельчан стать горожанами. То же самое происходило и в период с 1932 по 1940 годы: городское население росло, а сельское – сокращалось.

И это объясняется просто: индустриализация требовала много рабочих рук, а взять их можно было только на селе – других источников просто не существовало. И именно поэтому массовая коллективизация, которая позволяла освободить эти самые руки, повысив эффективность сельского хозяйства, была жизненно необходима стране. И, логически завершая всё мини-исследование, можно констатировать, что никаких преград для сельского населения в плане его перемещения в города не было – наоборот, это была задача, которую советская власть и решала, причём – весьма успешно.


Источник:

Сталин И.В. Cочинения. - Т. 12. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1949. С. 202-228.

Примечания 34-35: Там же. С. 380.

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


Из газет известно, что статья Сталина “ ” (см. настоящий том, стр. 191-199. - Ред. ) и известное постановление ЦК “О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении” 34 вызвали многочисленные отклики в рядах практиков колхозного движения. В связи с этим я получил за последнее время ряд писем от товарищей колхозников с требованием ответить на поставленные там вопросы. Моя обязанность была ответить на письма в порядке частной переписки. Но это оказалось невозможным, так как больше половины писем было получено без указания адреса их авторов (забыли прислать адреса). Между тем вопросы, затронутые в письмах, представляют громадный политический интерес для всех наших товарищей. Кроме того, понятно, что я не мог оставить без ответа и тех товарищей, которые забыли прислать свои адреса. Ввиду этого я оказался перед необходимостью ответить на письма товарищей колхозников открыто, т.е. в печати, взяв из них все нужные для дела вопросы. Я тем охотнее пошел на это дело, что имел на этот счет прямое решение ЦК.

Первый вопрос . В чем состоит корень ошибок в крестьянском вопросе?

Ответ . В неправильном подходе к середняку. В допущении насилия в области хозяйственных отношений с середняком. В забвении того, что хозяйственная смычка с середняцкими массами должна строиться не на основе насильственных мер, а на основе соглашения с середняком, на основе союза с середняком. В забвении того, что основой колхозного движения в данный момент является союз рабочего класса и бедноты с середняком против капитализма вообще, против кулачества в особенности.

Пока наступление велось против кулачества в едином фронте с середняком, все шло хорошо. Но когда некоторые наши товарищи, опьяненные успехами, стали незаметно сползать с пути наступления на кулака на путь борьбы с середняком, когда они, в погоне за высоким процентом коллективизации, стали применять к середняку насилие, лишая его избирательного права, “раскулачивая” и экспроприируя его, - наступление стало искривляться, единый фронт с середняком стал подрываться, и, ясное дело, кулак получил возможность попытаться вновь стать на ноги.

Забыли, что насилие, необходимое и полезное в деле борьбы с нашими классовыми врагами, недопустимо и пагубно в отношении середняка, являющегося нашим союзником.

Забыли, что кавалерийские наскоки, необходимые и полезные для решения задач военного характера, непригодны и пагубны при решении задач колхозного строительства, организуемого к тому же в союзе с середняком.

В этом корень ошибок в крестьянском вопросе.

Вот что говорит Ленин насчет хозяйственных отношений с середняком:

Кажется, ясно.

Второй вопрос . Каковы главные ошибки в колхозном движении?

Ответ . Их, этих ошибок, по крайней мере, три.

1) Нарушили ленинский принцип добровольности при построении

колхозов. Нарушили основные указания партии и примерный устав сельскохозяйственной артели о добровольности колхозного строительства.

Ленинизм учит, что крестьян надо переводить на рельсы коллективного хозяйства в порядке добровольности, путем убеждения в преимуществах общественного, коллективного хозяйства перед хозяйством единоличным. Ленинизм учит, что убедить крестьян в преимуществах коллективного хозяйства можно лишь в том случае, если будет показано им и доказано на деле, на опыте, что колхоз лучше единоличного хозяйства, что он выгоднее единолично-то хозяйства, что колхоз дает выход крестьянину, бедняку и середняку, из нужды и нищеты. Ленинизм учит, что вне этих условий колхозы не могут быть прочными. Ленинизм учит, что всякая попытка навязать силой колхозное хозяйство, всякая попытка насадить колхозы в порядке принуждения может дать лишь отрицательные результаты, может лишь оттолкнуть крестьян от колхозного движения.

И действительно, пока это основное правило соблюдалось, колхозное движение давало успех за успехом. Но некоторые наши товарищи, опьяненные успехами, стали пренебрегать этим правилом, стали проявлять чрезмерную торопливость и, в погоне за высоким процентом коллективизации, стали насаждать колхозы в принудительном порядке. Неудивительно, что отрицательные результаты такой “политики” не заставили себя долго ждать. Наскоро возникшие колхозы стали так же быстро таять, как быстро они возникли, а часть крестьянства, вчера еще относившаяся к колхозам с громадным доверием, стала отворачиваться от них.

В этом первая и главная ошибка в колхозном движении.

Вот что говорит Ленин насчет добровольности колхозного строительства:

“Сейчас наша задача - переход к общественной обработке земли, переход к крупному общему хозяйству. Но никаких принуждений со стороны Советской власти быть не может; никакой закон к этому не принуждает. Сельскохозяйственная коммуна основывается добровольно , переход к общественной обработке земли может быть только добровольным , ни малейшего принуждения в этом отношении со стороны рабоче-крестьянского правительства не может быть, и законом не допускается. Если бы кто-либо из вас такие принуждения наблюдал, то вы должны знать, что это - злоупотребление, что это - нарушение закона, которое мы всеми силами стараемся исправить и будем исправлять” (т.ХХIV, стр. 43; курсив мой. - И. Ст .)

“Лишь в том случае, если удастся на деле показать крестьянам преимущества общественной, коллективной, товарищеской, артельной обработки земли, лишь, если удастся помочь крестьянину, при помощи товарищеского, артельного хозяйства, тогда только рабочий класс, держащий в своих руках государственную власть, действительно докажет крестьянину свою правоту, действительно привлечет на свою сторону прочно и настоящим образом многомиллионную крестьянскую массу. Поэтому значение всякого рода предприятий по содействию товарищескому, артельному земледелию трудно переоценить. Мы имеем миллионы разбросанных, распыленных в глуши деревень, отдельных хозяйств... Лишь когда практически , на опыте , близком для крестьян, будет доказано, что переход к товарищескому, артельному земледелию необходим и возможен, лишь тогда мы вправе будем сказать, что в такой громадной крестьянской стране, паи Россия, по пути социалистического земледелия сделан серьезный шаг” (т. XXIV, стр. 579-580; курсив мой. - И. Ст .)

Наконец, еще одно место из трудов Ленина:

“Поощряя товарищества всякого рода, а равно сельскохозяйственные коммуны средних крестьян, представители Советской власти не должны допускать ни малейшего принуждения при создании таковых. Лишь те объединения ценны, которые проведены самими крестьянами по их свободному почину и выгоды коих проверены ими на практике. Чрезмерная торопливость в этом деле вредна , ибо способна лишь усиливать предубеждения среднего крестьянства против новшеств. Те представители Советской власти, которые позволяют себе употреблять не только прямое, но хотя бы и косвенное принуждение, в целях присоединения крестьян к коммунам, должны подвергаться строжайшей ответственности и отстранению от работы в деревне” (т. XXIV, стр. 174; курсив мой. - И. Ст .)

Кажется, ясно.

Едва ли нужно доказывать, что партия будет проводить эти указания Ленина со всей строгостью.

2) Нарушили ленинский принцип учета разнообразия условий в различных районах СССР применительно к колхозному строительству. Забыли, что в СССР имеются самые разнообразные области с различным экономическим укладом и уровнем культуры. Забыли, что среди этих областей имеются передовые, средние и отсталые области. Забыли, что темпы колхозного движения и методы колхозного строительства не могут быть одинаковыми для этих, далеко не одинаковых областей.

Наконец, Ленин обязывает коммунистов Кавказа, чтобы они

Кажется, ясно.

На основании этих указаний Ленина ЦК нашей партии в своем постановлении “О темпе коллективизации” (см. “Правду” от 6 января 1930 г. 35 ) разбил области СССР, с точки зрения темпов коллективизации, на три группы, из коих Северный Кавказ, Средняя Волга и Нижняя Волга могут в основном закончить коллективизацию весной 1931 года, другие зерновок области (Украина, Центрально-Черноземная область Сибирь, Урал, Казахстан и т. д.) могут ее закончит) в основном весной 1932 года, а остальные области могут растянуть коллективизацию до конца пятилетки т.е. до 1933 года.

А что получилось на деле? Оказалось, что некоторые наши товарищи, упоенные первыми успехами колхозного движения, благополучно забыли и об указаниях Ленина, и о постановлении ЦК. Московская область, в лихорадочной погоне за дутыми цифрами коллективизации, стала ориентировать своих работников на окончание коллективизации весной 1930 года, хотя она имела в своем распоряжении не менее трех лет (конец 1932 г.). Центрально-Черноземная область, не желая “отстать от других”, стала ориентировать своих работников на окончание коллективизации к первой половине 1930 года, хотя она имела в своем распоряжении не менее двух лет (конец 1931 г.). А закавказцы и туркестанцы, в своем рвении “догнать и перегнать” передовые районы, стали ориентироваться на окончание коллективизации в “кратчайший срок”, хотя они имели в своем распоряжении целых четыре года (конец 1933 г.).

Понятно, что при таком скоропалительном “темпе” коллективизации районы, менее подготовленные к колхозному движению, в своем рвении “перегнать” районы более подготовленные, оказались вынужденными пустить в ход усиленный административный нажим, пытаясь возместить недостающие факторы быстрого темпа колхозного движения своим собственным административным пылом. Результаты известны. Всем известна та неразбериха, которая получилась в этих областях и которую пришлось потом распутывать в порядке вмешательства ЦК. В этом вторая ошибка в колхозном движении.

3) Нарушили ленинский принцип недопустимости перескакивания через незавершенную форму движения применительно к колхозному строительству. Нарушили ленинский принцип - не обгонять развитие масс, не декретировать движение масс, не отрываться от масс, а двигаться вместе с массами и двигать их вперед, подводя их к нашим лозунгам и облегчая им убеждаться на своем собственном опыте в правильности наших лозунгов.

“Когда петроградский пролетариат и солдаты петроградского гарнизона брали власть, - говорит Ленин, - они прекрасно знали, что для строительства в деревне встретятся большие затруднения, что здесь надо идти более постепенно, что здесь пытаться вводить декретами , узаконениями общественную обработку земли было бы величайшей нелепостью , что на это могло пойти ничтожное число сознательных, а громадное большинство крестьян этой задачи не ставило. И поэтому мы ограничивались тем, что абсолютно необходимо в интересах развития революции: на в коем случае не обгонять развитая масс , а дожидаться, пока из собственного опыта этих масс, из их собственной борьбы вырастет движение вперед” (т. XXIII, стр. 252; курсив мой. - И.Ст. )

Исходя из этих указаний Ленина, ЦК в известном своем постановлении “О темпе коллективизации” (см. “Правду” от 6 января 1930 г.) признал, что

а) главной формой колхозного движения в данный момент является сельскохозяйственная артель, что

б) необходимо ввиду этого выработать примерный устав сельскохозяйственной артели, как главной формы колхозного движения, что

в) нельзя допускать в нашей практической работе “декретирование” сверху колхозного движения и “игру в коллективизацию”.

Это значит, что сейчас мы должны держать курс де на коммуну, а на сельскохозяйственную артель, как главную форму колхозного строительства, что нельзя допускать перескакивания через сельскохозяйственную артель к коммуне, что нельзя подменять массовое движение крестьян к колхозам “декретированием” колхозов, “игрой в колхозы”.

Кажется, ясно.

А что получилось на деле? Оказалось, что некоторые наши товарищи, опьяненные первыми успехами колхозного движения, благополучно забыли и об указаниях Ленина, и о постановлении ЦК. Вместо организации массового движения за сельскохозяйственную артель эти товарищи стали “переводить” крестьян- единоличников прямо на устав коммуны. Вместо закрепления артельной формы движения стали “обобществлять” в принудительном порядке мелкий скот, птицу) нетоварный молочный скот, жилые постройки.

Результаты этой непозволительной для ленинца торопливости известны теперь всем. Устойчивых коммун, как правило, конечно, не создали. Но зато выпустили из рук ряд сельскохозяйственных артелей. Правда, остались “хорошие” резолюции. Но какой в них толк?

В этом третья ошибка в колхозном движении.

Третий вопрос . Как могли возникнуть эти ошибки и как их должна исправлять партия?

Ответ . Они возникли на основе наших быстрых успехов в области колхозного движения. Успехи иногда кружат голову. Они порождают нередко чрезмерное самомнение и зазнайство. Это особенно легко может случиться с представителям партии, стоящей у власти. Особенно такой партии, как наша партия, сила и авторитет которой почти что неизмеримы. Здесь вполне возможны факты комчванства, против которого с остервенением боролся Ленин. Здесь вполне возможна вера во всемогущество декрета, резолюции, распоряжения. Здесь вполне реальна опасность превращения революционных мероприятий партии в пустое, чиновничье декретирование со стороны отдельных представителей партии в тех или иных уголках нашей необъятной страны. Я имею в виду не только местных работников, но и отдельных областников, но и отдельных членов ЦК.

Вот на какой почве возникли ошибки в колхозном движении, искривления партийной линии в деле колхозного строительства.

В чем состоит опасность этих ошибок и искривлений, если они будут продолжаться и впредь, если они не будут ликвидированы быстро и без остатка?

Опасность состоит здесь в том, что они, эти ошибки, ведут нас прямым сообщением к развенчанию колхозного движения, к разладу с середняком, к дезорганизации бедноты, к замешательству в наших рядах, к ослаблению всего нашего социалистического строительства, к восстановлению кулачества.

Говоря коротко, эти ошибки имеют тенденцию толкнуть нас с пути упрочения союза с основными массами крестьянства, с пути упрочения пролетарской диктатуры на путь разрыва с этими массами, на путь подрыва пролетарской диктатуры.

Опасность эта обозначилась уже во второй половине февраля, в тот самый момент, когда одна часть наших товарищей, ослепленная предыдущими успехами, галопом неслась в сторону от ленинского пути. ЦК партии учел эту опасность и не замедлил вмешаться в дело, поручив Сталину дать зарвавшимся товарищам предупреждение в специальной статье о колхозном движении. Иные думают, что статья “Головокружение от успехов” представляет результат личного почина Сталина. Это, конечно, пустяки. Не для того у нас существует ЦК, чтобы допускать в таком деле личный почин кого бы то ни было. Это была глубокая разведка ЦК. И когда выяснились глубина и размеры ошибок, ЦК не замедлил ударить по ошибкам всей силой своего авторитета, опубликовав свое знаменитое постановление от 15 марта 1930 года.

Трудно остановить во время бешеного бега и повернуть на правильный путь людей, несущихся стремглав к пропасти. Но наш ЦК потому и называется Центральным Комитетом ленинской партии, что он умеет преодолевать и не такие трудности. И он преодолел уже эти трудности в основном.

Трудно остановить в таких случаях свой бег целым отрядам партии, вовремя повернуть на правильный путь и перестроить свои ряды на ходу. Но наша партия потому и называется партией Ленина, что она обладает достаточной гибкостью для преодоления таких трудностей. И она уже преодолела в основном эти трудности.

Главное дело состоит здесь в том, чтобы проявить мужество признать свои ошибки и найти в себе силы ликвидировать их в кратчайший срок. Боязнь признать свои ошибки после упоения недавними успехами, боязнь самокритики, нежелание исправить ошибки быстро и решительно - в этом главная трудность. Стоит преодолеть эту трудность, стоит отбросить прочь раздутые цифровые задания и канцелярско-бюрократический максимализм, стоит переключить свое внимание на задачи организационно-хозяйственного строительства колхозов, чтобы от ошибок не осталось и следа. Нет никаких оснований сомневаться в том, что партия уже преодолела в основном эту опасную трудность.

Этих слов Ленина забывать нельзя.

Четвертый вопрос . Не есть ли борьба с искривлениями партийной линии ход назад, отступление?

Ответ . Конечно, нет! Об отступлении могут здесь говорить лишь люди, считающие продолжение ошибок и искривлений наступлением, а борьбу с ошибками - отступлением. Наступление в порядке нагромождения ошибок и искривлений, - нечего говорить, хорошее “наступление”...

Мы выдвинули сельскохозяйственную артель, как основную форму колхозного движения в данный момент, дав соответствующий примерный устав как руководство к работе по колхозному строительству. Отступаем ли мы от этого дела? Конечно, нет!

Мы выдвинули упрочение производственной смычки рабочего класса и бедноты с середняком как основу колхозного движения в данный момент. Отступаем ли мы от этого дела? Конечно, нет!

Мы выдвинули лозунг ликвидации кулачества как класса как главный лозунг нашей практической работы в деревне в данный момент. Отступаем ли мы от этого дела? Конечно, нет!

Мы взяли еще в январе 1930 года известный темп коллективизации сельского хозяйства СССР, разбив области СССР на известные группы и определив для каждой группы свой особый темп. Отступаем ли мы от этого дела? Конечно, нет!

Где же тут “отступление” партии?

Мы хотим, чтобы люди, допустившие ошибки и искривления, отступили от своих ошибок. Мы хотим, чтобы головотяпы отступили от своего головотяпства на позиции ленинизма. Мы хотим этого, так как только при этом условии можно будет продолжать действительное наступление на наших классовых врагов. Значит ли это, что мы делаем этим ход назад? Конечно, нет! Это значит лишь то, что мы хотим вести правильное наступление , а не головотяпскую игру в наступление.

Разве не ясно, что только чудаки и “левые” загибщики могут расценивать такую установку партии, как отступление?

Люди, болтающие об отступлении, не понимают по крайней мере двух вещей.

а) Они не знают законов наступления. Они не понимают, что наступление без закрепления завоеванных позиций есть наступление, обреченное на провал.

Когда может быть наступление успешным, скажем, в области военного дела? Когда люди не ограничиваются огульным продвижением вперед, а стараются вместе с тем закрепить захваченные позиции, перегруппировать свои силы сообразно с изменившейся обстановкой, подтянуть тылы, подвести резервы. Для чего все это нужно? Для того, чтобы гарантировать себя от неожиданностей, ликвидировать отдельные прорывы, от которых не гарантировано ни одно наступление, и подготовить, таким образом, полную ликвидацию врага. Ошибка польских войск в 1920 году, если взять только военную сторону дела, состояла в том, что они пренебрегли этим правилом. Этим, между прочим, и объясняется, что, докатившись огулом до Киева, они вынуждены были потом так же огулом откатиться до Варшавы. Ошибка советских войск в 1920 году, если взять опять-таки только военную сторону дела, состояла в том, что они повторили ошибку поляков при своем наступлении на Варшаву.

То же самое надо сказать о законах наступления на фронте классовой борьбы. Нельзя вести успешное наступление на предмет ликвидации классовых врагов, не закрепляя завоеванных позиций, не перегруппировывая свои силы, не обеспечивая фронт резервами , не подтягивая тылы и т.д.

Все дело в том, что головотяпы не понимают законов наступления. Все дело в том, что партия их понимает и проводит в жизнь.

б) Они не понимают классовой природы наступления. Кричат о наступлении. Но наступление на какой класс, в союзе с каким классом? Мы ведем наступление на капиталистические элементы деревни в союзе с середняком, ибо только такое наступление может дать нам победу. Но как быть, если в пылу увлечения отдельных отрядов партии наступление начинает соскальзывать с правильного пути и поворачивается своим острием против нашего союзника, против середняка? Разве нам нужно всякое наступление, а не наступление на определенный класс в союзе с определенным классом? Дон-Кихот тоже ведь воображал, что он наступает на врагов, идя в атаку на мельницу. Однако известно, что он расшиб себе лоб на этом, с позволения сказать, наступлении.

Видимо, лавры Дон-Кихота не дают спать нашим “левым” загибщикам.

Пятый вопрос . Какая у нас главная опасность, правая или “левая”?

Ответ . Главная опасность у нас сейчас правая. Правая опасность была у нас и остается главной опасностью.

Не противоречит ли это положение известному тезису в постановлении ЦК от 15 марта 1930 года о том, что ошибки и искривления “левых” загибщиков являются теперь главным тормозом колхозного движения? Нет, не противоречит. Дело в том, что ошибки “левых” загибщиков в области колхозного движения являются такими ошибками, которые создают благоприятную обстановку для усиления и укрепления правого уклона в партии. Почему? Потому, что эти ошибки изображают линию партии в превратном свете, - стало быть, они облегчают дело дискредитации партии, - следовательно, они облегчают борьбу правых элементов против руководства партии. Дискредитация партийного руководства есть та самая элементарная почва, на базе которой только и может разыграться борьба правых уклонистов против партии. Эту почву дают правым уклонистам “левые” загибщики, их ошибки и искривления. Поэтому, чтобы бороться с успехом с правым оппортунизмом, надо преодолеть ошибки “левых” оппортунистов. “Левые” загибщики являются объективно союзниками правых уклонистов.

Такова своеобразная связь между “левым” оппортунизмом и правым уклонизмом.

Этой связью и нужно объяснить тот факт, что некоторые “левые” частенько поговаривают о блоке с правыми. Этим же нужно объяснить то своеобразное явление, что одна часть “леваков”, вчера еще “проводившая” ура - наступление и пытавшаяся коллективизировать СССР в каких-нибудь две-три недели, сегодня впадает в пассивность, опускает руки и благополучно уступает поле борьбы правым уклонистам, ведя, таким образом, линию на действительное отступление (без кавычек!) перед кулачеством.

Особенность переживаемого момента состоит в том, что борьба с ошибками “левых” загибщиков является у нас условием и своеобразной формой успешной борьбы с правым оппортунизмом.

Шестой вопрос . Как расценить отлив одной части крестьян из колхозов?

Ответ . Отлив одной части крестьян означает, что за последнее время народилось у нас некоторое количество непрочных колхозов, которые очищаются теперь от неустойчивых элементов. Это значит, что дутые колхозы исчезнут, прочные останутся и будут крепнуть. Я думаю, что это вполне нормальное явление. Некоторые товарищи приходят от этого в отчаяние, впадают в панику и судорожно хватаются за раздутые проценты коллективизации. Другие злорадствуют и пророчат “провал” колхозного движения. И те и другие жестоко ошибаются. И те и другие далеки от марксистского понимания существа колхозного движения.

Уходят из колхозов, прежде всего, так называемые мертвые души. Это даже не уход, а обнаружение пустоты. Нужны ли нам мертвые души? Конечно, не нужны. Я думаю, что северо-кавказцы и украинцы поступают совершенно правильно, когда они распускают колхозы с мертвыми душами и организуют действительно живые и действительно устойчивые колхозы. От этого только выигрывает колхозное движение.

Уходят, во-вторых, элементы чуждые, прямо враждебные нашему делу. Ясно, что чем скорее будут вышиблены такие элементы, тем лучше для колхозного движения.

Уходят, наконец, элементы колеблющиеся, которых нельзя назвать ни чуждыми, ни мертвыми душами. Это те самые крестьяне, которых мы еще не сумели убедить сегодня в правоте нашего дела, но которых мы наверняка убедим завтра . Уход таких крестьян представляет серьезный, хотя и временный, урон для колхозного движения. Поэтому борьба за колеблющиеся элементы колхозов является теперь одной из самых насущнейших задач колхозного движения.

Выходит, что отлив одной части крестьян из колхозов представляет не только отрицательное явление. Выходит, что, поскольку этот отлив освобождает колхозы от мертвых душ и прямо чуждых элементов, он означает благодетельный процесс оздоровления и укрепления колхозов.

Месяц назад считали, что мы имеем свыше 60% коллективизации по зерновым областям. Теперь ясно, что, если иметь в виду действительные и сколько-нибудь устойчивые колхозы, эта цифра была явно преувеличена. Если колхозное движение закрепится после отлива одной части крестьян на цифре в 40% коллективизации по зерновым областям, - а это осуществимо наверняка, - то это будет величайшим достижением колхозного движения в данный момент. Я беру среднюю цифру для зерновых областей, хорошо зная, что у нас имеются при этом отдельные районы сплошной коллективизации с цифрой в 80-90%. 40 проц. коллективизации по зерновым областям - это значит, что первоначальный пятилетний план коллективизации мы сумели выполнить к весне 1930 года вдвое .

Кто решится отрицать решающий характер этого исторического достижения в деле социалистического развития СССР?

Седьмой вопрос . Хорошо ли поступают колеблющиеся крестьяне, уходя из колхозов?

Ответ . Нет, они поступают нехорошо. Уходя из колхозов, они идут против своих же собственных интересов, ибо только колхозы дают крестьянам выход ив нужды и темноты. Уходя из колхозов, они ставят себя в худшее положение, ибо лишают себя тех льгот и выгод, которые предоставляет колхозам Советская власть. Ошибки и искривления в колхозах не довод для выхода. Ошибки надо исправлять общими силами, оставаясь в колхозе. Их тем легче исправить, что Советская власть будет всеми силами бороться с ними.

Ленин говорит, что:

Ленин говорит, что:

Ленин говорит, что:

Ленин говорит, что:

Ленин говорит, что:

Что все это означает?

Это означает, что колхозы являются единственным средством, дающим крестьянам выход из нужды и темноты.

Ясно, что крестьяне поступают неправильно, выходя из колхозов.

Ленин говорит:

Ленин говорит, что:

Что это значит?

Это значит, что Советская власть будет оказывать колхозам льготы и преимущества перед единоличными хозяйствами. Это значит, что она будет оказывать колхозам льготы и в смысле предоставления земли, и в смысле снабжения машинами, тракторами, семенным зерном и т. д., и в смысле облегчения налогового обложения, и в смысле предоставления кредитов.

Почему Советская власть оказывает льготы и преимущества колхозам?

Потому, что колхозы являются единственным средством избавления крестьян от нищеты.

Потому, что преимущественная помощь колхозам является наиболее действительной формой помощи бедноте и середнякам.

На днях Советская власть решила освободить от налогового обложения на два года весь обобществленный рабочий скот в колхозах (лошадей, волов и т. д.), всех коров, свиней, овец и птицу, находящихся как в коллективном владении колхозов, так и в индивидуальном владении колхозников.

Советская власть решила, кроме того, отсрочить к концу года покрытие задолженности колхозников по кредитам и снять все штрафы и судебные взыскания, наложенные до 1 апреля на крестьян, вошедших в колхозы.

Она решила, наконец, обязательно осуществить кредитование колхозов в настоящем году в размере 500 миллионов рублей.

Эти льготы пойдут на помощь крестьянам-колхозникам. Эти льготы пойдут на помощь тем крестьянам-колхозникам, которые сумели устоять перед отливом, которые закалились в борьбе с врагами колхозов, которые отстояли колхозы и удержали в своих руках великое знамя колхозного движения. Эти льготы пойдут на помощь тем беднякам и середнякам колхозникам, которые составляют теперь основное ядро наших колхозов, которые закрепят и оформят наши колхозы и которые завоюют на сторону социализма миллионы и миллионы крестьянства. Эти льготы пойдут на помощь тем крестьянам-колхозникам, которые составляют теперь основные кадры колхозов и которые вполне заслуживают того, чтобы назвать их героями колхозного движения.

Этих льгот не получат крестьяне, ушедшие из колхозов.

Разве не ясно, что крестьяне допускают ошибку, уходя из колхозов?

Разве не ясно, что только возвращением в колхозы могут они обеспечить себе получение этих льгот?

Восьмой вопрос . Как быть с коммунами, не следует ли их распустить?

Ответ . Нет, не следует и незачем их распускать. Я говорю о действительных, а не бумажных коммунах. В зерновых областях СССР существует ряд великолепных коммун, которые заслуживают того, чтобы поощрять и поддерживать их. Я имею в виду старые коммуны, которые выдержали годы испытаний и закалились в борьбе, полностью оправдав свое существование. Их распускать не следует, но их нужно преобразовать в артели.

Образование и ведение коммун - дело сложное и трудное. Крупные и устойчивые коммуны могут существовать и развиваться лишь при наличии опытных кадров и испытанных руководителей. Скоропалительный перевод с устава артели на устав коммуны может лишь оттолкнуть крестьян от колхозного движения. Поэтому к этому делу надо относиться с особой серьезностью и без какой бы то ни было торопливости. Артель - более легкое дело и более доступна сознанию широких крестьянских масс. Поэтому артель является в данный момент наиболее распространенной формой колхозного движения. Лишь по мере укрепления и упрочения сельскохозяйственных артелей может создаться почва для массового движения крестьян в сторону коммуны. Но это будет не скоро. Поэтому коммуна, представляющая высшую форму, может стать главным звеном колхозного движения лишь в будущем.

Девятый вопрос . Как быть с кулачеством?

Ответ . До сих пор речь шла у нас о середняке. Середняк есть союзник рабочего класса, и политика у нас должна быть в отношении середняка дружественная. Другое дело - кулак. Кулак есть враг Советской власти. С ним у нас нет и не может быть мира. Наша политика в отношении кулачества есть политика его ликвидации, как класса. Это, конечно, не значит, что мы можем его ликвидировать в один присест. Но это значит, что мы будем вести дело к тому, чтобы окружить его и ликвидировать. Вот что говорит Ленин о кулаке:

“Кулаки - самые зверские, самые грубые, самые дикие эксплуататоры, не раз восстанавливавшие в истории других стран власть помещиков, царей, попов, капиталистов. Кулаков больше, чем помещиков и капиталистов. Но все же кулаки - меньшинство в народе... Эти кровопийцы нажились на народной нужде во время войны, они скопили тысячи и сотни тысяч денег, повышая цены на хлеб и другие продукты. Эти пауки жирели на счет разоренных войною крестьян, на счет голодных рабочих. Эти пиявки пили кровь трудящихся, богатея тем больше, чем больше голодал рабочий в городах и на фабриках. Эти вампиры подбирали и подбирают себе в руки помещичьи земли, они снова и снова кабалят бедных крестьян” (т. ХХIII, стр. 206-207).

Мы терпели этих кровопийц, пауков и вампиров, проводя политику ограничения их эксплуататорских тенденций. Терпели, так как нечем было заменить кулацкое хозяйство, кулацкое производство. Теперь мы имеем возможность заменить с лихвой их хозяйство хозяйством наших колхозов и совхозов. Терпеть дальше этих пауков и кровопийц незачем. Терпеть дальше этих пауков и кровопийц, поджигающих колхозы, убивающих колхозных деятелей и пытающихся сорвать сев, - значит идти против интересов рабочих и крестьян.

Поэтому политика ликвидации кулачества, как класса должна проводиться со всей той настойчивостью и последовательностью, на которую только способны большевики.

Десятый вопрос . В чем состоит ближайшая практическая задача колхозов?

Ответ . Ближайшая практическая задача колхозов состоит в борьбе за сев, в борьбе за наибольшее расширение посевных площадей, в борьбе за правильную организацию сева.

К задаче сева должны быть приспособлены сейчас все другие задачи колхозов.

Работе по организации сева должны быть подчинены сейчас все другие работы в колхозах.

Это значит, что устойчивость колхозов и их беспартийного актива, способности руководителей колхозов и их большевистского ядра будут проверяться не на трескучих резолюциях и широковещательных приветствиях, а на живом деле правильной организации сева.

Но чтобы осуществить с честью эту практическую выдачу, надо повернуть внимание колхозных работников в сторону хозяйственных вопросов колхозного строительства, в сторону вопросов внутриколхозного строительства.

До последнего времени в центре внимания колхозных работников стояла погоня за высокими цифрами коллективизации, причем люди не хотели видеть разницы между действительной коллективизацией и коллективизацией бумажной. Теперь это увлечение цифрами должно быть отброшено прочь. Теперь внимание работников должно быть сосредоточено на закреплении колхозов, на организационном оформлении колхозов, на организации деловой работы в колхозах.

До последнего времени внимание колхозных работников было сосредоточено на организации крупных колхозных единиц, на организации так называемых “гигантов”, причем “гиганты” нередко вырождались в громоздкие бумажные комендатуры, лишенные хозяйственных корней в деревнях и селах. Показная работа поглощала, стало быть, работу деловую. Теперь это увлечение показной стороной должно быть отброшено прочь. Теперь внимание работников должно быть заострено на организационно-хозяйственной работе колхозов в деревнях и селах. Когда эта работа покажет надлежащие успехи, “гиганты” появятся сами собой.

До последнего времени на привлечение середняков к руководящей работе в колхозах обращалось мало внимания. Между тем среди середняков имеются замечательные хозяева, которые могли бы стать великолепными хозяйственными работниками колхозного строительства. Теперь этот недочет в нашей работе должен быть ликвидирован. Теперь задача состоит в том, чтобы привлечь к руководящей работе в колхозах лучших людей из середняков и дать им развернуть на этом деле свои способности.

До последнего времени не обращали достаточного внимания на работу среди крестьянок. Истекший период показал, что работа среди крестьянок является у нас наиболее слабым местом нашей работы. Теперь этот недочет должен быть ликвидирован решительно и бесповоротно.

До последнего времени коммунисты ряда районов исходили из того, что они могут разрешить своими собственными силами все задачи колхозного строительства. Исходя из этого, они не обращали достаточного внимания на привлечение беспартийных к ответственной работе в колхозах, на выдвижение беспартийных на руководящую работу в колхозах, на организацию в колхозах широкого беспартийного актива. История нашей партии доказала, а истекший период колхозного строительства лишний раз показал, что такая установка является в корне неправильной. Если бы коммунисты замыкались в свою скорлупу, отгораживаясь стеной от беспартийных, они загубили бы все дело. Если коммунистам удавалось покрыть себя славой в боях за социализм, а враги коммунизма оказывались разбитыми, то это, между прочим, потому, что коммунисты умели привлекать к делу лучших людей из беспартийных, они умели черпать силы среди широких слоев беспартийных, они умели окружать свою партию широким беспартийным активом. Теперь этот недочет нашей работы с беспартийными должен быть ликвидирован решительно и бесповоротно.

Исправить эти недочеты нашей работы, ликвидировать их в корне - это именно и значит поставить на рельсы хозяйственную работу колхозов.

1) Правильная организация сева - такова задача.

2) Сосредоточение внимания на хозяйственных вопросах колхозного движения - таково средство, необходимое для разрешения этой задачи.

“Правда” № 92,

Подпись: И. Сталин

ПРИМЕЧАНИЯ

34 Указанное постановление Центрального Комитета ВКП(б) опубликовано в газете “Правда” № 73, 15 марта 1930 года. (См. также “ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК”, ч. II, 1941, стр. 813-814.). - 202.

Конкурсный управляющий «Колхоза имени И.В. Сталина»(Курьинский район) выставил на торги имущество этого сельхозпредприятия единым комплексом. Заявки желающих приобрести неработающее хозяйство будут принимать с 7 августа по 18 сентября. Это не первое сельхозпредприятие, входившее в печально известный агрохолдинг «Изумрудная страна», которое пытаются продать: на торги выставлены и другие активы.

Лариса Хомайко

«Колхоз имени И.В. Сталина» признан банкротом еще в январе 2015 года, но положение о сроках и условиях продажи его имущества утверждено только в июле 2017 года.

Начальная цена имущественного комплекса этого сельхозпредприятия — 34,3 млн рублей, шаг аукциона 5%, организатор торгов «Агентство по защите прав собственности», действующее по поручению конкурсного управляющего «Колхоза имени Сталина» Михаила Дробышева.

В лот входит здания скотного двора, конюшня, столовая, контора центральной усадьбы, гаражи, мехмастерская, склады, несколько земельных участков, оборудование.

Кроме имущественного комплекса колхоза продается также спецтехника и автомобили, начальная цена 8 млн рублей. При этом часть имущества, выставленного на торги, является предметом залога. Итоги аукциона должны быть подведены 20 сентября.

В то же время жители села Ивановка, где расположено хозяйство, рассказали, что «Колхоз имени Сталина» , строения постепенно разрушаются. Зато работает(хотя и не процветает) расположенный в соседнем селе «Колхоз имени Путина», не входивший в «Изумрудную страну».

Что еще продают

Предприятия, входившие в состав агрохолдинга «Изумрудная страна», стали активно выставлять на торги только в последние несколько месяцев, хотя дела об их банкротстве возбуждались еще в 2013—2014 годах. Дело в том, что многих из них пытались оздоровить — на них, как правило, вводили внешнее управление.

Однако в дальнейшем суды признавали план внешнего управления неисполнимым, предприятия признавали банкротами. И теперь все больше изумрудных активов выставляют на торги.

Так, в июле выставлены на продажу «Бийский завод» и «Бийский », а также сельхозпредприятие «Родные просторы» из Тальменского района — имущественный комплекс по начальной цене 124,4 млн рублей. За «Родными просторами» числятся различные здания сельхозяйственного и другого назначения(включая здание торгового центра в селе Кашкарагаиха), право аренды участков, скот, отечественная и импортная техника(например, свеклоуборочный Холмер) и оборудование.

Конкурсный управляющий фирмы «Печенюшки» Денис Пенков пытается продать оборудование для производства печенья, принадлежащее этой фирме, очередные торги намечены на 30 августа.

В апреле объявили о продаже «Барнаульского дрожжевого завода» — точнее, здания на ул. Мамонтова, 305а(объект культурного наследия) и доли в праве на земельный участок. Начальная цена 18,7 млн рублей. Продать его не получилось, теперь он снова выставлен на торги.

Что уже продано

А вот имущество обанкроченного «Алтайграда» продали в марте компании «Матч», принадлежащей сыну известного бизнесмена Нодара Шонии. 17 зданий и земельный участок в исторической части Барнаула за 162,3 млн рублей.

В марте же житель Подмосковья Дмитрий Фаткуллин(предположительно представляет интересы компании «РОЭЛ», которая специализируется, в том числе, на реструктуризации и реформировании предприятий) выкупил долю в 99,95% в уставном капитале ООО «Майма-молоко» — крупнейшего молокоперерабатывающего предприятия Республики Алтай. Это тоже бывший актив «Изумрудной страны».

Продаются и отдельные объекты. К примеру, в феврале бийское ООО «Раздолье» купило за 4,3 млн рублей199 голов скота, принадлежавших агропромышленной фирмы «Угренево», .

Справка

Общество с ограниченной ответственностью «Колхоз имени И.В. Сталина» зарегистрировано в качестве юрлица в 2011 году. Расположено в селе Ивановка Курьинского района Алтайского края. Основным видом деятельности являлось растениеводство, дополнительными — животноводство, производство мяса и мясопродуктов, молочных продуктов, розничная торговля пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в специализированных магазинах, организация перевозок грузов и др.

Трудодень - это форма учёта труда в колхозах в период с 1930 по 1966 год. Юридическим основанием для внедрения такой формы послужили следующие нормативные акты: «Примерный Устав сельскохозяйственной артели», утвержденный Постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 апреля 1930 года и постановление Колхозцентра СССР от 7 июня 1930 года, вводившее трудодень как единую меру учёта труда колхозников и распределения доходов. Именно согласно начисленным трудодням колхозники могли получить плату за свой труд от колхоза в денежном и натуральном виде. Впрочем, могли и не получить значительную часть, проработав весь год.

Сразу разберемся с несколькими наиболее популярными мифами и заблуждениями о трудоднях. Существует расхожее выражение о работе в колхозах: "трудились за палочки", что подразумевает работу совсем без оплаты. Разумеется, это не так, пресловутые "палочки" - лишь мера учета. Однако выражение не лишено смысла, так как колхозникам имели право и не заплатить за начисленные трудодни.

Идем дальше. Трудодень - это не календарный день. За работу в определенный календарный день колхозник мог получить и 1,5, а то 2 трудодня; это зависело от сложности и трудоемкости работы. Всего существовало сначала 5, а потом 7 групп расценок.

Вот пример учетной книжки колхозника, где зафиксированы выработанные 297 трудодней:

Платили колхознику в течение года авансом, а в конце года рассчитывались полностью. Из «Примерного Устава сельскохозяйственной артели»: "Оплата труда членов артели производится в следующем порядке: в течение хозяйственного года на продовольственные и другие потребности членов артели выдается авансом (натурой, или деньгами) не более 50 проц. суммы, причитающейся за работу. В конце хозяйственного года производится окончательный расчет по оплате труда. "
Полная оплата происходила только в том случае, если колхоз полностью рассчитывался с государством по всем пунктам спущенного райкомом плана. Если колхоз план не выполнял, полный расчет с колхозниками запрещался законом. Такие случаи вовсе не были редкостью в сталинском СССР, скорее, обыденным явлением.

И еще: на трудодни колхоз выдавал как деньги, так и натуральные продукты. Впрочем, как уже упоминалось, если их выдавали в принципе. Многие колхозы вообще не выдавали на трудо­дни наличных денег, и не только в кризисных случаях. Подобное происходило и в некоторых колхозах плодородных сельскохозяй­ственных регионов даже после обильного урожая 1937 г. В 1940 году, например, 12% всех советских колхозов не выдали на трудодни наличных. В Тамбовской области эта цифра составляла 26%, в Рязанской - 41%.

Разница в доходах колхозников в СССР в зависимости от региона и конкретного колхоза была значительной, а иногда и огромной. Колхозники среднеазиатских и кавказских республик зарабатывали намного больше колхозников РСФСР. Ознакомимся с любопытным советским агитационным плакатом, где отражена разница в доходах и это почему-то выдается за великое достижение сталинского СССР!

Добавим еще одну статистическую сводку с размерами выплат на трудодень по областям, в ней ситуация еще нагляднее:

Как видим, русский колхозник из Калужской области получал "всего лишь" в 147 раз меньше, чем туркменский колхозник.

Как правило, наибольшее количество трудодней начислялось администрации колхоза: рабо­чий день председателя стоил значительно больше рабочего дня простого кол­хозника (1,75-2,00 против 1,3 трудодня). Кроме того, считалось, что председатель работает все дни в году, тогда как полевым ра­ботникам платили только за те дни, когда они действительно вы­ходили в поле. В 1937 г. средний колхозник (как мужчина, так и женщина) получал плату за 19 дней работы в январе и 20 дней - в июле, тогда как председатель - неизменно за 30-31 день в месяц.

В мае 1939 года «для укрепления трудовой дисциплины» был установлен обязательный минимум трудодней для трудоспособных колхозников - 100, 80 и 60 трудодней в год (в зависимости от краев и областей). Не выработавшие без существенных причин в течение года минимума трудодней должны были исключаться из колхоза, лишаться приусадебных участков и преимуществ, установленных для колхозников.

Еще одна любопытная таблица по денежным доходам колхозников в 1951 году:

Судя по этим данным, карельские колхозники получали в месяц 83,3 руб., тогда как среднеазиатские - 841,66 руб. Средняя зарплата в промышленности в 1951 равнялась 740 руб./месяц. Можно только позавидовать колхозникам-азиатам!

Теперь по натуральной оплате, которую выдавали на трудодни наряду с денежной. Возьмем для основного анализа очень хороший по сборам зерна и выплатам на трудодни 1937 год. В этом году натуральная выдача увеличилась и 50,6% колхозов выдали меньше 3 кг на трудодень; 26,4% выдали от 3 до 5 кг. По статистике в среднем колхозник в 1937 году заработал 197 трудодней и получил на них 376 рублей. Разделим на месяцы, получается 31,33 руб. в месяц. Зерном получилось 60-70 кг в месяц. Плюс некоторое количество других натуральных продуктов. Для сравнения: зарплата в промышленности в 1937 была 231 руб./месяц.

С заработками в колхозах, в общем, разобрались. Теперь посмотрим - к чему приводили такие мизерные заработки колхозников?
1. Часть колхозников бросала хозяйство, правдами и неправдами получала справку от правления, разрешающую покинуть колхоз, или просто сбегала в города и на стройки, которых в СССР было множество и принимали туда желающих без особого пристрастия.
2. Все колхозники уделяли главное внимание своему приусадебному хозяйству, потому что знали - на колхоз надежды нет. А в колхозе работали, как говорится, "спустя рукава", лишь бы "палочку" поставили. Большевики забыли, что рабовладельческий строй - самый непродуктивный.
3. Нищенскую "зряплату" колхозники компенсировали массовым воровством, одна из популярных поговорок тех времен: "Все вокруг колхозное, все вокруг моё".
4. Нехватка работников приводила к тому, что, к примеру, один колхоз в Ленинградской области потратил в 1936 г. 4500 руб., нанимая посторонних для работы в поле. Другой колхоз нанимал работников за 6 руб. в день, не считая приличных выплат натурой, тогда как собственные его члены по­лучили всего 60 коп. на трудодень. В колхозе «Пятилетка» Кали­нинской области часто прибегали к найму рабочей силы, потому что половина своих колхозников трудилась на местных заводах. Про бесчисленные отряды школьников, студентов, военных и даже пролетариев, оторванных от заводского труда для помощи колхозам, тоже все помнят, да?

Еще одна таблица, в которой все наглядно и понятно:

На всякий случай напомним, что колхозник обязан был выплатить государственные налоги (за невыплату - уголовная ответственность):
а) денежный сельхозналог, который зависел от площади приусадебного участка, наличия в хозяйстве живности и с/х растений;
б) натуральный налог, который был фиксированным по каждой области.

Например, в 1948 доходность 1 коровы в среднем по РСФСР была установлена государством в размере 2540 рублей в год, в Коми - 1800 рублей. Колхозник Коми отдавал сталинскому государству за нее налог в размере 198 рублей. Много ли это было? Средний денежный доход от трудодней в республике на 1 хозяйство в том же году составлял 373,59 рублей. Таким образом, крестьянин отдавал со своей средней колхозной "получки" до 53% только за корову.

В 1940 году колхозный двор был обязан сдать в год 32-45 килограммов мяса (единоличники - от 62 до 90 килограммов), в 1948 году - уже 40-60 килограммов мяса. По молоку обязательные поставки выросли в среднем со 180-200 литров до 280-300 литров в год. В 1948 году колхозный двор также был обязан сдавать ежегодно от 30 до 150 куриных яиц. Барщина и оброк, все как при крепостном праве.

История советских трудодней закончилась в мае 1966г., когда Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 18 мая 1966 года «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства» вместо трудодней вводилась гарантированная оплата труда колхозников, включая право на дополнительную оплату и премию. Кроме СССР, трудодни использовались для учета труда крестьян только в маоистском Китае.

Источники:
Экономика сталинской деревни

Вам также будет интересно:

Пророчества и изречения о последних временах
Св. Ипполит Римский (†30.01.268г.) говорит: «Скорбную жизнь оплачет тогда вся земля,...
В оптиной пустыни призывают к евхаристическому общению с латинянами
Проповедь экуменизма в монастыре Оптиной Пустыни Приехали к началу Божественной Литургии в...
Во что же сложить своё добро?
Меня очень позабавила, и я подумал, а чего это у нас нет тем о том, как построить\устроить...
Комментарий оптиной пустыни
Мы с вами являемся свидетелями всеобщей апостасии, охватившей Русскую Церковь. Во главе с...
Мир живет предчувствием конца света… Тому есть множество признаков, но не следует торопить...